Ночью приходит Витенька

Меня зовут Лиза. Мне 23 года. Я живу в небольшой деревне под Питером – совсем тихое местечко; людей около двух сотен наберется, так что все друг друга знают и чуть ли не помнят, кто что покупал в магазине. Родителей у меня нету, осталась сироткой в 16 лет. С того момента семьей моей стали жители деревни. Тетя Мотря, баба Люда, дядька Петр – люди святые. Помогали, чем могли, так как мамку мою знали с ясель, вот и мне помогали. Если они были, считайте, моими мамой, папой и дедушкой, то по соседству жил мой, как это бывает в некоторых семьях, глупый младший брат. Звали «братишку» Витька, было ему 15 отроду. Блаженный, ей Богу, блаженный. Глупый, наивный, совсем дите дитем. Будто в годиков так 7 забыл он, что взрослеть надо. За это его и любили. С деревни он, ясно, не уйдет, нечего ему во Львове делать, или других городах, вот и Витька поживает-добра наживает, все его любят, да и я, не смотря на его выходки, обожаю его. Бывало, рогатку смастерит, горшки разобьет. Ты его ругаешь-ругаешь, а оно смотрит на тебя такими глазами, что и сама улыбаешься, а потом еще и так скажет: «Ну Лизка… Прости», я хохочу, дам ему легкий подзатыльник, а он убежит, припрыгивая, потом еще неделю будет извиняться. Счастье всей деревни… В общем, так мы и живем. Я дояркой работаю, на хлеб хватает… Все шло спокойно до определенного момента. Дорога на работу шла мимо небольшого пруда, в котором водилась уйма рыбы. Было спокойное летнее утро. Как обычно, в шесть утра я проснулась, встала с кровати и начала собираться к работе. Пошла я к месту работы. Тихо иду мимо домиков, в которых уже начинает пыхтеть жизнь. Иногда здороваюсь с кем-то. Мимо меня порой идут мужики и женщины на места своей работы, приветливо здороваясь и расспрашивая, как у меня жизнь. Через минуту снова иду одна по улице. Задумалась о чем-то своем, топаю-топаю. Как вдруг! Как кто-то ухватит за талию, как прижмет к себе! Еще никогда так не пугалась… Развернулась, оттолкнула наглеца и не глядя ударила по лицу, отпрыгнув. Парень начал всхлипывать, а после и заплакал… Ну кто вы думали? Витька-идиот! -Ну что же ты так! – крикнула я, поругав его пальцем. – Я так заикой с тобой останусь! – продолжала негодовать я. -П-прости… - утирая слезы, сказал мальчишка, посмотрев на меня. – Я больше так не буду, вот те крест, не буду! – виновато сказал он, глядя на меня все еще заплаканными глазами. Сегодня он выглядел необычно: одел новую рубашку, красивые штаны, а на груди висела балалайка. Видать, братик записался музыканты. -Фух… Еще раз такое сделаешь, буду по всей деревне ремнем гонять! – подводя итоги, крикнула я напоследок. – Чего ты так вырядился, словно на концерт? – спрашиваю с интересом. -Я… На балалайке играть буду! Батька сказал, что балалайка – инструмент для настоящего музыканта, а я по телеку видел, что музыканты именно так ходят, - с гордостью и улыбкой сказал он, осматривая свой старенький инструмент с тремя слегка ржавыми струнами. -Смотри, музыкант, одежду не запачкай, - я невольно улыбнулась. – А мне что-нибудь сыграешь? – уж больно интересно послушать, как он играет. -Сыграю! – довольно сказал он, начиная умело зажимать струны и играть отрывок «Ягоды малинки». -Ах, молодец! – поощрительно воскликнула я. Он улыбнулся и бросился обниматься. Конечно, руки сразу начали гладить «братика». Только сейчас я вспомнила про работу. Я скоренько объяснила, что должна бежать. Витька спокойно улыбнулся и помахал мне рукой. -Лизка, завтра, обещаю, сыграю «Катюшу» тебе! – крикнул он, махая рукой. *** Рабочий день прошел вполне спокойно… Вот только корова Мурка разродилась, проблем доставила, но телята здоровые родились, и то хорошо… Возвращалась я тогда, когда уже начинало немного смеркаться. Девять вечера, кажись. Иду по той же дорожке, но что-то не дает мне покоя… Снова вижу то самое озерцо, рядом с которым кто-то копошится. Вдруг кто-то начинает голосить… -Витенька!!! Витенька, Витюша!!! – вопил кто-то, захлебываясь слезами. Стало не по себе. Побежала к бережку, у которого стояло около десяти людей… По колени в воде стоял какой-то мужчина, вытаскивая что-то из воды… Сердце начало совсем холодеть, я добежала до места, женщина, которая голосила, была мама Вити… Мужчина вытаскивал из воды утонувшего парня… Положив мертвое тело на землю, я увидела своего Витюшу… Русые кудрявые волосы, немного толстые щеки, та самая одежда… Я расплакалась… Все мужчины сняли шапки, а женщины начали плакать, громко вздыхать и что-то приговаривать о том, какой все же он был хороший. Я смотрела на него сквозь слезы, но в один момент умолкла… Он открыл глаза, а голубые зрачки остановились прямо на мне… Витя улыбнулся… Мне сразу стало плохо, все вокруг, будто исчезло… Утопленник поднялся с земли, подошел ко мне и посмотрел мне в глаза тем самыми наивным добрым взглядом. -Представляешь, Лизка, а русалки-то бывают! – сказал он с огромными глазами, после чего улыбнулся… Нет… Это не улыбка, это злая ухмылка… Он прищурился и обнял меня… В глазах потемнело, я упала в обморок… Витя смотрел на меня, ходил вокруг, что-то поигрывал на своей балалайке, пританцовывал, подпрыгивал и что-то бормотал. -Лизонька, прости, ну, Лиза! – говорил он мне… Я начала открывать глаза… -Лиза, солнышко… - меня трясла за руки мама Вити… Совсем бледная, с опухшим от слез лицом… -А… - Беги… Беги домой, помолись за Витюшу, помолись... Любил он тебя… Приходи к нам завтра… Похороны будут. А сейчас – беги. -У-угу… - еще не полностью проснувшись, сказала я и встала с дивана, меня выпроводили, и я пошла домой… Как же так вышло… Так жутко… Видишь человека, а под конец дня… Еще и сыграть обещал… Я снова начала всхлипывать от тоски… Не видя, открыла двери, зашла в свою комнату, даже не прикрыв входную дверь. Поставила у кровати икону и, склонившись перед кроватью, начала молиться… Молюсь сквозь слезы, вспоминаю своего непутевого Витьку, который стал моим братцем. Так и уснула я за молитвой… Уже было темно, я спала, склонившись на кровать, коленями стоя на деревянном полу. *** Я снова проснулась… Посмотрела на часы, было три часа ночи, три минуты… Я в последний раз помолилась и, даже не раздеваясь, легла в нерасстеленую кровать. Я была замученной, но спать не могла, все еще перед глазами стоял Витя, стояла картина, как он встает с земли и плетется ко мне, его бледное лицо… Лицо… Вдруг что-то начало за окнами шуршать. Было темно, но на мой двор падали лучи полной луны. Глаза мои расширились. Казалось, какая-то кошка, но на меня нагрянула новая волна ужаса… Окна были незашторены… А в них смотрел Витя… Он был бледным, бесчувственным, смотрел на меня сквозь окна своими большими глазами… Но в них не было тех самых голубых зрачков, которые мило метались вокруг и всюду… Были только точки. Две точки смотрели прямо мне в душу. Я не знала, что делать. Я лежала на кровати, смотрела на него, он на меня. Вдруг он улыбнулся… Ухмыльнулся… И отбежал от окна. Ступор сковал меня. Я тяжело дышала, сердце вырывалось из груди. Вдруг в доме раздались тихие побрынькивания струн балалайки… -Расцветали яблони и груши… Поплыли туманы над рекой… Лизонька, выходи… - шепотел голос Витеньки хихикая… Брынькал по струнам, топал по кухне, рядом с которой была моя комната… Я смотрела на двери, не зная, что делать… Он заглянул в двери, ко мне… Он улыбался, ухмылялся, его точки смотрели на меня… Он загоготал, подбежал ко мне… Я расплакалась… Эта тварь смотрит на меня, стоя в двух метрах от меня… Видя мои слезы, он начал громче хихикать, а потом захохотал… Слезы стекают по моим щекам, а он смотрит и прыгает по комнате, а в одну секунду умолкает… Снова смотрит прямо в душу, без эмоций… Медленно уходит… -Ночью Витенька будет приходить… - он ухмыльнулся напоследок, его совсем исчезли, он начал громко топотеть по кухне, убегая из дома… Только увидела, как оно бежит мимо окна… Когда он убежал, я разревелась… Что это, черт возьми, было, Витенька… Витенька, Господи… Проклинала себя, проклинала весь мир, не понимая, за что… Молча затекала слезами, лишь под утро уснула… На утро рассказала все бабе Люде, своей самой главной советчице… Она приказала начертить у порога крестик углем, обходить его, не наступать ни в коем разе. Окна завесить, а в подушку положить пучок полыни… -Будет он приходить, от этого не сбежишь… Крепись, дитя, крепись… - тяжело сказала она, проводив меня из дому. – Если тревожить будет, приходи… Так я и сделала… Слышу по ночам, как он у окон прыгает и веселится… В окна по сумеркам смотреть боюсь, как огня… Молюсь и молюсь перед сном, а он хихикает, зовет меня… Каждой ночкой Витенька приходит…