Оdor amoris

Si vis amari, ama (Если хочешь быть любимым — люби)

…- Я чуть с ума не сошел, - шептал в чуть влажные волосы Чонгук, крепко вжимая в себя Тэ, а руки растерянно блуждали по обнаженной спине, не зная на чем остановиться и стоит ли вообще останавливаться. Обнять хотелось ВСЁ и сразу. Тэхен мог только молча целовать все, что попадалось под губы – шея, уши, щеки, носик, прикрытые веки с мокрыми он снега ресницами… Как только начался отсчет последнего часа карантина Тэ, Чонгук сел в машину и поехал домой. Домой! Наконец-то! Дом на Итевоне так и не стал родным – они не жили там вместе с Тэ, это не было общим «гнездом» и он безумно, безумно хотел обратно! …Чонгук вдыхал, вдыхал родной запах и не мог надышаться – в прямом смысле слова. Когда-то в далекой юности, первое, что поразило его в мелком Киме, это его аромат... Ученые давно доказали, что у каждого человека есть свой собственный запах. Цитата: «Это даже не совсем запах. Об этом ощущении писали еще древние философы. Это некие эманации человека, «аромат» его души, его личности, которые мы называем «запахом», не зная другого слова. Агриппа Неттесгеймский еще в начале 16 века писал: «подобно тому, как амбра или мускус насыщают все своим запахом, так и от злого человека переносится на ближних что-то злое, а от добрых — что-то доброе»… И не обязательно это «что-то» доброе или злое, оно может распознаваться как «наше» или «не наше». Эксперименты с запахами давно проводятся, действительно, есть запахи, которые нас привлекают, есть те, которые отталкивают… Есть «свои», есть «чужие». Но, повторюсь, речь не об обычном запахе, о чем-то ином, более сложном. И при первой встрече с человеком мы ощущаем его личный запах — даже если у нас нос заложен. Потому что это особенный, «энергетический запах», который мы улавливаем не столько обонятельными рецепторами, а душой, так сказать. Этот своеобразный «личный аромат» могут ощущать не все, конечно, а только люди с высокой чувствительностью, восприимчивые, особенно — дети» Вот так когда-то случилось и с Чонгуком-подростком – «запах» Тэ был настолько «своим», что только с Тэ-хеном Гуки чувствовал себя расслабленным. В нем он искал утешения и прибежища, рядом с ним чувствовал себя «дома». Судьба ли это была? Наверное. Зачем ломать над этим голову? Вот он, свой до последней молекулы, человек. И ощущать его всеми пятью чувствами, доступными человеку, - счастье! - Наконец-то ты дома, - выдохнул Тэхен, оторвавшись от Гуки, чтобы заглянуть в блестевшие глаза. Хотелось сказать – как звезды. Но тут было лишним это короткое «как». Это были его, Тэхена, личные звезды, его космос, его вселенная. Все кошмары последних дней, от которых он бежал в бессонницу, остались позади. Сегодня он будет обнимать свое всеми конечностями и не отпустит от себя ни на секунду. - Почему ты не подходил к телефону?! – вдруг резко спросил Чонгук, чуть отодвинув Тэхена, но не убирая рук с его голых плеч. - А ты не заметил, что я только что из душа? – хихикнул Тэ и расстегнул толстовку Гуки, покрытую мелкими каплями растаявших снежинок, чтобы снова прижаться к горячей груди. - Айгу… Дурак я… - и Чонгук снова обнял ТэТэ, прижавшись губами к пульсирующей венке на виске. - Почему у тебя такие синяки под глазами? Ты опять не спал нормально? - Спал, но… Тэхен решил, что не будет рассказывать о своих снах зная, как переживает Чонгук его боль – как свою. Нет, даже хуже, чем свою. А сны были действительно… Страшные? …Тэ проживал свою жизнь, но без Чонгука. Ему снилось, что когда-то он выстоял перед напором макнэ, придушил в себе любовь в нему, призвав на помощь хенов – и ради группы они все приложили максимум усилий, чтобы не дать любви двух мальчишек расцвести в полную силу. Любить Тэхен не перестал, он носил это чувство глубоко, не позволяя себе приближаться к Чонгуку слишком часто, отдалялся как только мог. Писал рвущие души песни, выплескивал свою боль в творчество, получив прозвище "печального Ви", "Ви-Пьеро". Чонгук замыкался и отдавался работе весь без остатка, изматывая себя в танцевальном зале и на тренировках – хены сказали, что так будет лучше для всех и он им поверил. Но трещина в его сердце не зарастала, время оказалось паршивым лекарем. И оба они продолжали жить двумя надломленными ростками, без того внутреннего огня, который когда-то поспешно залили «правильными» рассуждениями… Тэхен просыпался в слезах, задыхаясь от спазм в бронхах, он даже позвонил врачу и тот перепугано сказал, что это похоже на астму и чтобы Тэ сразу после карантина приехал к нему на обследование. ТэТэ боялся засыпать, потому что этот чудовищный сон возвращался снова и снова. Он выходил в сеть, общался с арми, пролистывал сообщения одно за другим, незаметно для себя выбирая аватарки с Гуки или с ними обоими, смотрел эдиты и арты (которые вигукеры рисовали в несметном количестве), усмехаясь совпадениям и поражаясь их прозорливости. Изматывал себя до такого состояния, чтобы провалиться в мертвый сон без сновидений. Лишь бы не впасть снова в ту параллельную вселенную, где не существует их как одного целого. Где просто нет «их». И вот они снова вместе, он не может заставить себя оторваться от Чонгука и слава богам, что это взаимно – Гуки не отпускает его ни на мгновение, они вместе готовят легкий ужин, касаясь друг друга плечами, коленями, руками, время от времени целуя обнаженные участки тела поцелуями-бабочками – не напиться друг другом, не насытиться. Ели тоже не расклеившись – Тэ просто сел на колени к Гуку и они кормили друг друга, смеясь, извозившись, как дети и в душ тоже пошли вместе… В ту ночь им было даже не до нормального секса - слишком много скопилось нежности, руки и губы не хотели отрываться, всей кожей хотелось чувствовать «свое», они выпили друг друга ласками, любовью наполняя сердца, растрескавшиеся от одиночества, как земля в пустыне. Когда они проснулись почти одновременно, было далеко за полдень - вот теперь пришло время неторопливых ласк, возбуждения на грани потери сознания и они наверстывали утраченное в разлуке время, снова и снова… Чонгук сумел-таки выпытать у Тэ все про его кошмары, они долго лежали молча, почти чувствуя, как снова прорастают под кожу друг друга: - Никогда, слышишь? Никогда такого бы не случилось. И ты никогда не должен впускать это себе в голову, медвежонок. Нет такой параллельной вселенной, где мы бы не были вместе.