Hopelessness

В тёмном холодном помещении, где где стоял затхлый запах, прогремел резкий хлопок, отдающийся эхом по стенам. Тяжёлые шаги звенели в пустоте, как и писклявый звон цепей. Щелчок. Под низким неровным потолком загорелась одинокая желтая лампочка с висящими рядом проводами и паутиной. Высокий парень, которому приходилось пригинаться время от времени, размашистыми движениями скинул ткань со стула, на котором связанным сидел молодой парень. Всё ещё без сознания. Неизвестный напевал под нос какую-то незатейливую мелодию и продолжил заниматься своими делами: нужно разбудить парня, висящего на цепях у стены напротив, и приготовиться к обеду. — Эй, — неизвестный легонько похлопал ладонью по щеке спящего, — просыпайся давай. Спишь уже почти двенадцать часов, так не пойдёт, друг мой. — Что?.. — парень с повязкой на глазах очнулся, но совсем не понимал, что происходит и где он. — Отличненько, ты живой и я рад. — высокий хлопнул в ладоши и, подойдя к стулу, придвинул его ближе и поставил напротив стены без каких-либо усилий, будто на нём никто не сидел. Затем он надел кандалы на ноги спящего, быстро, будто это уже вошло в привычку, и улыбнулся, предвкушая приятный вечер. — Чонвон! — вскрикнул сидящий на стуле парень и дёрнулся, пытаясь выбраться, но всё, конечно же, было тщетно. — Джей? Ты здесь? Где ты? — прикованный к стене замотал головой, но сквозь плотную ткань не видно было даже источника света. — Вот и познакомились. — низкий резко встрявший в «беседу» голос заставил на мгновение их затихнуть. — Раз уж так, меня зовут Рики, и сегодняшний вечер мы проведём вместе. — парень облизнулся: его не по-человечески длинный язык доставал чуть ли не до переносицы, от чего сидящий на стуле Джей скривил лицо. — Что, язык не нравится? А так? — Рики подошёл вплотную к Джею, наклонился и провёл влажным шершавым языком по шее. — М-м-м… Солёненький. Правда, недостаточно. Оцепеневший Джей не мог выговорить ни слова, а вот Чонвон, лишённый способности видеть происходящее, постоянно звал своего парня по имени и дёргал сильно, насколько мог, руками и ногами, создавая ещё больше неприятного звенящего шума. — Чонвони, будь добр, не шуми. Я так устал сегодня. — голос звучал нелепо мягко, но источал угрозу. Однако парень почти не услышал просьбы похитителя из-за звона в ушах от своего же крика. В затуманенном сознании не существовало иных стратегий, кроме как беспорядочно выкрикивать имя любимого, надеясь, что с ним все хорошо и что скоро он всех спасёт. — Пожалуйста, замолчи. — уже более раздраженно прозвучало, но и тогда Чонвон не мог: тишина пугала больше собственных воплей. Тогда Рики мгновенно развернулся и с размахом ударил висящего с ноги под ребра. — Заткнись, я сказал! — слезы потекли из-под черной повязки и капнули на каменистый пол. Чонвон поперхнулся и замолк, оставив лишь тихие всхлипы, что пытался сдержать. — Нет! — Джей затрясся вместе со стулом, но тот под крепкой рукой стоял так стойко, будто был приварен к полу. — Пусти, тварь! — Джей рычал, дёргался, даже не думал сдаваться, что лишь забавляло так называемого Рики. — Как мило. Но, кажется, вы оба слишком разговорчивые. Ничего, сейчас я что-нибудь придумаю. — похититель коротко кивнул сам себе и ушёл куда-то да спину Джея. — Чонвони, ты слышишь меня? — тот неясно промычал, все еще оправляясь от болезненного удара. — Чонвони, мы выберемся отсюда. Я обязательно вытащу нас. — Джей попытался оглядеться, поворачивая голову до максимума, чуть ли не до хруста шеи, чтобы найти хоть что-то, что помогло бы ему освободиться или хотя бы подать сигнал о помощи. Однако вокруг всё еще было слишком темно, чтобы разглядеть углы подвала. — Осторожно, ты можешь свернуть свою хрупкую человеческую шейку. — Чего ты хочешь от нас? — Джей пытался быть храбрым, не для себя, но хотя бы для дезориентированного Чонвона, которому было ещё страшнее. Однако, тяжело сравнивать. — Всего лишь вкусно поесть. — Джей сглотнул, и это было слышно слишком громко. — Сделаешь это быстро, пожалуйста? — надежды на спасение уже не осталось, но на быструю смерть — еще да. Рики ухмыльнулся, и уголки его рта неестественно расширились. — Давайте я вам кое-что покажу. Два широких шага в сторону, щелчок переключателя и свет вспыхнул в редких пыльных лампочках под потолком. Он неприятно мигал, заставляя пленных жмуриться. Зато теперь можно было рассмотреть углы помещения. Первым, что привлекло внимание Джея, были ссохшиеся красноватые кости, некоторые из них раздробленные, скорее всего, человеческие, но цельных скелетов он найти не смог. Сознание подкидывало страшные сюжеты, которые он пытался всячески отбить. Даже если его ждет смерть, он не хочет захлебываться в слезах и соплях, умоляя о помиловании или хотя бы о быстрой и безболезненной смерти. — Нравится? Я помогу вам стать такими же. — существо наклонилось к шее сидящего на стуле парня, провело ледяным носом по коже, шумно вдохнуло его запах. — У тебя такая нежная оболочка. — практически шёпотом, обжигая дрожащее тело своим дыханием, протянуло существо. Джей не мог сделать и вдоха, застыв в одной позе, зажмурив глаза до звездочек в черном пространстве. — Хочу. — острые зубы вгрызлись в шею, чуть выше ключиц, зацепили слой кожи и потянули вниз полоску в несколько сантиметров шириной, оголяя красную плоть. Голубую рубашку, что была надета на Джее, сильные рельефные руки разорвали за считанные секунды. Истошные вопли заполнили подвал снова. Чонвон что-то кричал, но Джей не мог разобрать ни слова. Боль пронизывала все тело, жгла, колола, изнывала, заставляла хотеть умереть как можно быстрее. — Убей меня! — Не спеши. — проговорил Рики, облизываясь и втягивая оторванный пласт кожи, словно обычную яичную лапшу. — Я только начал дегустацию. Пальцы обхватили парня за щеки и сжали так, что не было сил противиться. Рики тут же прильнул к губам, протолкнул язык внутрь и, вылизывая полость рта, начал вытягивать чужой язык, высасывая и раздирая его поверхность. Джей мычал и пытался вырываться, дёргался и вертелся, но вряд ли это ему как-то помогло. Разодранные изнутри щеки горели, пока их вдобавок и не защипало: маленькие белые гранулы вдруг посыпались из кулака чудовища прямо ему на лицо. Джей едва успел зажмуриться, как почувствовал во рту соленый песок, много соленого песка. — Идея! Существо живо отпрянуло, и парень попытался выплюнуть остатки соли, что еще не принялась разъедать мягкие ткани его разорванной плоти. Рики вразвалочку подошел к стене с пленником, тратя на его разглядывание несколько долгих мучительных секунд, схватился за цепи, сковывающие руки, и резким движением вырвал крепления из потрескавшейся стены, оставив два углубления. Камешки гулко посыпались на пол и подняли пыль. Чонвон хрипло закашлялся. Будто ему не составляло труда, держа цепи над головой, похититель поднес висящее почти безвольное тело к сидящему, лицом к лицу. — Целуй. — приказал он, и Чонвон, не думая ни о чём, потянулся вперёд, нашел родные губы и жадно впился в них. Джей сгорал от боли, пытаясь отодвинуться, выпутаться, но Чонвон, изнуренный неведением, был рад почувствовать любимого хотя бы так. Хотя бы так понять, что он еще жив. Чонвон чувствовал вкус соли, перемешанный с вкусом жидкого красного железа, капающего на оголенные тела. Вкус ощущался так ярко, что парень практически сходил с ума. Поднеся болтающегося Чонвона еще ближе, Рики выпустил цепи из рук, и тело упало на колени к Джею, все еще не прерывая поцелуй. Казалось, будто Рики и Чонвон поменялись местами, и теперь младший — свихнувшийся монстр-каннибал, желающий поглотить любимого целиком, или хотя бы стать часть одного целого. — Чонвони, не хочешь снять повязку и посмотреть, что стало с твоим любимым сладким… — он вдруг громко рассмеялся. — Ой, простите, солёным парнем? Хочешь увидеть его изуродованное тело? Чонвон не слышал. Словно мозг блокировал любые сообщения, что могли нанести ему еще более сильную травму. Может, это был всего лишь страшный сон, и если он будет игнорировать его, то он закончится? (Ах, если бы.) — Ну все, порадовались и хватит. — Рики схватил парня под рёбра и хотел поднять, но вдруг заметил что-то интересное. — Чонвони, малыш, ты что, возбудился? Ничего себе! — широкая ладонь соскользнула в область паха, где ощущался твёрдый бугорок. — Впервые приятно не только мне, ха-ха! — Ублюдок, не трогай его! — лицо, покрасневшее и мокрое от бесконечного потока слёз, нахмурилось. Казалось, Джей был готов разорвать монстра напополам лишь одной своей острой линией подбородка или же откусить его блядские мерзки руки, даже если придется оставить в его плоти несколько своих зубов. — Как я могу? Он наконец-то перестал вопить, и я хотел бы услышать более приятные звуки. Поможешь мне? — Рики поудобнее усадил Чонвона на колени к Джею, а тяжёлые цепи закинул за его спину. Теперь они снова вместе. (Связаны) Маньяк схватил клок взмокших волос на затылке упирающегося парня и оттянул голову назад. — Послушай меня, герой, советую тебе не двигаться лишний раз, если ты не хочешь, чтобы твоему благоверному было больнее, чем я планировал. Налитые красным глаза сверлили взглядом еле-дышащего Джея, внутри которого происходила схватка с самим собой: как он может ничего не предпринимать и спокойно смотреть, как это мерзкое жестокое существо будет насиловать его любимого человека? Практически слипшаяся со вспотевшим разгоряченным телом футболка мешала, и Рики одним движением превратил ее в свисающие клочья. Подтянутая талия выглядела слишком аппетитно, чтобы не позволить себе попробовать её. Крепко схватив Чонвона за пояс, врезаясь острыми когтями в мягкую плоть, монстр вонзил челюсть в бок, прорывая нежную кожу, позволяя крови литься наружу. Чонвон не кричал. Чонвон стонал, то ли от желания, то ли от бессилия, и именно это приносило Джею непередаваемые муки. И именно это приводило Рики в неописуемый восторг от происходящего хаоса и какофонии надрывных горловых звуков. Направляя струйки крови в нужное русло, монстр размазывал жидкость пальцами у сжавшегося отверстия. — Ну же, Чонвони, расслабься. — шипящий голос прошелестел где-то над ухом, но Чонвон не был уверен. Он уже ни в чем не был уверен, в том числе и в реальности происходящего, и даже в реальности собственного «я».— Не притворяйся, что тебе не нравится. Кровь вряд ли бы служила хорошей смазкой, но это было последним, что волновало безумного монстра. Рыча, как дикий зверь, сорвавшийся с цепи, Рики вошел в парня без предупреждения и подготовки, взвывая от того, как плотно мышцы сжимаются вокруг его огромного члена. Постепенно ускоряясь, он сжимал массивными руками плечи и талию, не замечая, как превращает тело в красное месиво. Чонвон мешал стоны с криком и кашлем, надрывался в агонии наслаждения и боли, от сильной тряски повязка наконец опустилась к носу, его глаза закатывались и непроизвольно закрывались, и всё, что оставалось Джею, лицо которого находилось всего в нескольких сантиметрах от лица любимого, глаза которого щипало от влажной соленой воды, это лишь тихо плакать, утопая в угнетающем чувстве беспомощности. — Он-о… Стано-вится боль-ше… Боль-но… — заикаясь, успел простонать Чонвон прежде, чем вылупить глаза так, что они стали похожими на блюдца, и затем закрыть их, вероятно, навсегда. Хлюпающий звук крови в перемешку со спермой еще какое-то время разносился по помещению, пока монстр не понял, что жертва замолчала. — Слабак. — разочарованно выплюнул монстр, выходя из безжизненного тела. — А ты еще держишься? — существо откинуло Чонвона в сторону, будто он не весил ничего, как тряпичную куклу, и он слег пластом у стула, уткнувшись носом в пыль. — Хочешь так же? — он поглаживал испачканный член, с крупными венами, такой огромный, что неясно, как он вообще мог бы не разорвать человека за секунду. — Пожалуйста, прошу тебя. Умоляю, убей меня быстро, прошу тебя, пожалуйста, пожалуйста… — Джея будто бы прорвало, как дамбу, что выдерживала столько ливней и бурь, но не выстояла против дуновения ветра. — Молю тебя, убей меня быстро, прошу… — глаза заволокло пеленой из слез, язык опух и ныл, слова не выходили чёткими, но он продолжал мотать головой из последних сил, продолжал повторять, как заведенная кукла, будто бы надеялся, что в антропоморфном существе появятся настоящие человеческие чувства. — Ты правда так сильно хочешь умереть? Хм-м-м, — протянуло существо, затягивая пояс штанов, и размышляя, — есть идея. Ты сделаешь кое-что. — Что тебе нужно? — еле выговорил Джей, периодически теряя связь с реальностью, но пульсирующая боль каждый раз заставляла проснуться. — Мне? Мне ничего не нужно. — Рики вальяжно расхаживал вокруг прикованного к стулу, брезгливо не наступая на тело Чонвона возле него. — Это нужно тебе. — обхватив длинными пальцами шею, существо подняло труп на уровень своего лица, рассматривая, будто выискивая какое-то определённое место. — Скажи, Джей-а, ты проголодался? А пить? Ты хочешь пить? Джей молчал, пытаясь сосредоточиться на своих ощущениях, на чем-то, кроме непрерывной боли. Живот тянуло, а во рту будто образовалась иссушающая пустыня. — Я так и знал. — державший максимально высоко для подвала тело парня, Рики небрежно нацарапал когтем крест почти в центре груди. — Смотришь? — бросил тот и, даже не удостоверившись, разорвал грудную клетку и достал кровянистый мышечный орган. Бросив искалеченное окровавленное тело на пол, Рики наклонился к Джею. — Ешь. Джей открыл рот, чтобы возразить, но был слишком слаб, чтобы сделать хоть что-то, когда вдруг что-то гладкое и скользкое оказалось внутри. Внезапный хлопок — пощёчина — отдался звоном в ушах и заставил сжать челюсть, откусив приличный кусок органа. Кровь темными потоками лилась в горло и вытекало из уголков рта, не находя другого выхода. — Жуй! — приказал Рики ледяным тоном, с удовольствием наблюдая, как Джей пытается погасить рвотные позывы. Последние минуты страданий, и его будет ждать облегчение. Еще чуть-чуть, еще немного. — Глотай быстрее! Челюсть не слушалась, мышечная ткань скользила на зубах и не давалась, не жевалась, не рвалась, и уж тем более — никак не могла проскочить в горло. Не было никакого осознания, что было в полости его рта, была лишь задача: прожевать и проглотить. — Какой ты неблагодарный! Чонвон отдал тебе свое сердце, а ты даже не хочешь воспользоваться посмертным даром своего возлюбленного! На его месте, я б тебя уже бросил. Осознание ударило в голову электрическим разрядом. Живот скрутило и к горлу подкатил ком. Джей начал отплёвываться, выливая содержимое рта на себя самого. Отвратительная вонь, тухлый, железный запах впитался в его собственную кожу, отнимая пропуск к такой желанной, почти наступившей смерти. — Ты был так близок! Как жаль. — Рики игриво надул губы, а затем, покрутив немного остаток органа в руке, сжал его в кулаке и бросил остатки на колени к Джею, расшатанный рассудок которого покидал его с каждой проведенной в этом адском месте секундой. В конце концов, ему больше не для кого было храбриться. — И этот слабак. Ну что ж, зато было весело. — услышал Джей отголоски эха и канул в чёрную пустоту.