Мускатный орех, немного шоколада, мед и корица

— Да что же это такое?! — ругалась Гермиона, глядя на Рона полными злобы глазами. — Сколько можно, ну сколько можно?! Девушка стала расхаживать взад-вперед по гриффиндорской гостиной. Рон потупил взгляд и смотрел теперь только в пол. А Гарри... Гарри лениво наблюдал за происходящим поверх учебника астрономии. Из-за неприятной вязкой усталости, давно поселившейся в его теле, глаза парня то и дело слипались, а учебник падал на живот. В результате очередного не особо приятного удара под ребра, Гарри вновь кое-как выполз из дремы и расфокусированным взглядом посмотрел на ссорившихся друзей. — Гарри может подтвердить! — заорал вдруг Рон. — Да, Гарри?! И он в ожидании уставился на друга. Гарри растерялся. Что именно он должен подтвердить? — Э-э-э... — только и протянул Поттер в ответ. Рон закатил глаза. — Гарри, ты бы пошел спать, а? — мигом переключилась на него Гермиона. Сказала она это таким тоном, будто Гарри очень мешал им "разговаривать". — Да нет, я... — Да нет, иди! — махнул в его сторону рукой Рон. Мол, иди с глаз моих, помощи от тебя, как справедливости от Визенгамота. Но Гарри идти спать не мог. Ему еще надо было полночи корпеть над учебником, чтобы доучить расположение звезд в 1985 году. Поэтому он молча опустил взгляд обратно на страницу и вновь принялся ее перечитывать. В десятый раз. В итоге его разбудил новый удар под ребра и возобновившиеся крики Рона и Гермионы. — Гарри! — вновь воззвала его к совести подруга. — Иди! Спать! Тогда парень понял, что пытаться учить что-то бесполезно, ведь к утру он все равно все забудет. Он отложил учебник на стол и поплелся в спальню, бросив друзьям напоследок нечто напоминающее "спкнойнчи". Гермиона проводила его подозрительным взглядом, но через секунду уже вновь ругалась с Роном. Зайдя в спальню, Гарри окинул взглядом пустые кровати друзей, что наверняка сидят в "Трех метлах" и еще не скоро вернутся, и ничком повалился на свою постель. Заснул он, как только голова коснулась подушки, а вот раздеваться парень не посчитал нужным... подумаешь... Из гостиной еще какое-то время доносились сердитые голоса Рона и Гермионы, но Гарри, провалившись в глубокий сон, уже не слышал их. Вскоре, друзья подумали, что, наверное, мешают парню спать, и крики стихли. На гриффиндорские покои навалилась умиротворяющая тишина. * * * "Поспал, называется..." — подумал Гарри, когда проснулся в два ночи. В окна заглядывал лунный свет и теребил его волосы красивыми молочными бликами. Еле заметный ветерок играл с пологом над кроватью и с тихим шелестом носил по полу оброненный кем-то фантик от "Рвотной ракушки" из хохмазина Фреда и Джорджа. На соседней кровати сопел Рон, остальные пустовали — однокурсники все еще просиживали штаны и просаживали деньги в Хогсмиде. Интересно, они собираются вернуться к утру или вообще к следующему вечеру? Гарри уткнулся носом в подушку и чуть слышно застонал. Сон как рукой сняло. А так как в том, чтобы находиться в спальне, если он не спит, Гарри не видел смысла, парень тихонько встал с кровати, взял мантию-неведимку и карту Мародеров и отправился на поиски приключений на свою за... на голову, в общем. Он осторожно прошел мимо спальни девочек (не дай Мерлин разбудить Гермиону!) и покинул родную гостиную. Замок, опущенный в полумрак, выглядел немного зловеще. В коридорах было темно хоть глаз выколи, люди на портретах спали, а если и просыпались от крадущихся шагов Гарри, то сонно выкрикивали "Кто здесь?" и через несколько секунд вновь засыпали. — Торжественно клянусь, что замышляю только шалость! — с трепетом произнес Гарри заветные слова, осторожно касаясь кончиком палочки потрепанного на вид пергамента. И только он выговорил последнее слово, как от места, где волшебная палочка соприкасалась с пергаментом, поползли чернильные линии. "Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост представляют карту Мародеров" — гласила надпись в центре пергамента, ставшем картой. — Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост, — приговаривали близнецы Уизли, любовно поглаживая карту, когда отдавали ее Гарри. — Мы им так обязаны! Гарри тоже был очень обязан им. Всем, кроме Петтигрю, из-за которого Воландеморт убил гарриных родителей. Итак, Гарри Поттер шел по темным коридорам Хогвартса с палочкой за ухом, мантией на плечах и картой Мародеров в руках. От мысли, что когда-то этими же путями ровно точно так же ходил его отец, у Гарри по телу ползли мурашки. Гриффиндорец то и дело поглядывал на точку с надписью "Северус Снейп", которая с какой-то неестественной скоростью перемещалась по этажам. Не то, что бы он боялся своего учителя, но... встречаться с ним в ночное время вне гриффиндорской гостиной особого желания парень не испытывал. У Гарри вообще не было желания встречаться с ним где-либо, даже если тот полжизни любил его мать и еще полжизни защищал его самого. ("Какой же он хороший человек..." — *вздох*) Точка с надписью "Миссис Норрис" разгуливала по подземельям, а Филч вообще был на краю Запретного леса. Гарри облегченно выдохнул и убрал карту в карман байки, а если ему встретиться Снейп... Ну-у... Гарри все равно в мантии. ("Черт, он же про нее знает!") Так какая разница? Парень сам толком не знал, куда он все-таки летит на такой скорости, так что решил слегка замедлить ход, пока он не придумает для себя какое-либо интересное время провождение в пустом коридоре спящего замка до очередного приступа усталости. После нескольких минут раздумий Гарри решил пойти на Астрономическую башню. Перспектива встретить рассвет на самой высокой башне Хогвартса показалась Гарри просто шикарной, и он, сверившись с картой, отправился в путь. Прошло около пятнадцати минут, как Гарри вдруг услышал какой-то странный шорох, похожий на скрип подошви по полу. Несмотря на мантию отца, от резкого звука сердце парня сделало тройное сальто и один перекат через голову. Гриффиндорец замер шагах в пяти от... А это человек вообще? Шелестеть картой Гарри побоялся, поэтому просто прижался к стене, пока этот кто-то или что-то не пройдет мимо. Но в коридоре устоялась тишина. Гарри решил, что ему просто показалось и пошел дальше, но не сделал он и пары шагов, как налетел на что-то твердое, запутался в мантии и грохнулся на пол. Судя по звукам это что-то тоже грохнулось и было вообще-то не одно. Через секунду раздался крик: — А-а-а!!! Бежим, это Филч!!! — владелец голоса отчаянно рвался из-под него удрать, но Гарри уже узнал в нем своего друга Шеймаса. На полу началась настоящая возня, кто-то что-то кричал, кто-то брыкал Гарри ногой, сильнее всех рвался на волю Шеймас. Чтобы он не убежал и не встретил настоящего Филча Гарри обхватил его руками за пояс, пытаясь выдавить из себя хоть слово. — А-а-а!!! — заорал однокурсник. — Он меня схватил!!! АААААА!!! Гарри наконец смог унять рвущегося парня и закричал в ответ: — Прекрати орать! Это я! — Гарри... — облегченно выдохнули из темноты голосом Невилла. — Мы так испугались, — добавил голос Дина. Шеймас засветил палочку и вдруг вскрикнул. Пока Гарри дрался с друзьями мантия порядком спозла с него. Что ж, летающая голова друга — не самое приятно зрелище в жизни Шеймаса. — А я думал, меня Филч схватил! — еле сдерживая смех, поведал он. Гарри помог друзьям подняться, поинтересовался, как они время провели. А когда уже было собрались расходиться, Невилл вздохнул: — Нам бы настоящему Филчу не попасться... У тебя вот, Гарри, мантия есть... Гриффиндорец призадумался. Отдать друзьям мантию — остаться без защиты. Отдать карту — наткнуться на Снейпа. Он-то точно не пропустит парня мимо, за километр услышит его сердцебиение. Гарри подумал еще несколько секунд и только тут заметил, что друзья уже исчезли во мраке коридора. — Эй, подождите! — окликнул их парень. В свет его палочки вынырнуло лицо Невилла. Гарри последний раз глянул на карту — заветный путь до башни был свободен. Он протянул карту однокурснику: — Держи. Невилл взял карту и от изумления раскрыл рот: — Парни! Идите сюда! — Гарри, откуда у тебя это сокровище? — вылупился Дин. А Шеймас прочитал надписи на обороте карты. — Мародеры! Я слышал о них! По всему Хогвартсу ходят легенды про их похождения! Неужели это правда их рук дело?! — изумился он. — Эту карту сделали мой отец, мой крестный, профессор Люпин и... Петтигрю... Он предал моих родителей. Парни восторженно пожирали глазами то его лицо, то пергамент. — Твой отец был Мародером?! — Сириус Блэк был Мародером?! — Пофессор Люпин был Мародером?! Гриффиндорцы просто не верили своим глазам и ушам. — Выходит... Профессор Люпин — Лунатик, Сириус Блэк — Бродяга, а твой отец, Гарри... — Невилл осекся. — Мой отец был Сохатым, — с гордостью сообщил Поттер. — Ну, Гарри, век не забудем! — Шеймас очень энергично начал трясти Гарри руку. — Да, кстати! — вновь окликнул их парень, те снова обернулись. — Когда дойдете до гостиной, постучите по карте палочкой и скажите: "Шалость удалась!" И она исчезнет. — Шалость удалась... — задумчиво повторил Дин. — Спасибо, Гарри! Они наконец распрощались. Гарри накинул на плечи мантию и пошел своей дорогой. По пути ему никто не встретился, только лишь неспящие портреты провожали его усталым взглядом. Наконец, на самом верху винтовой лестницы забрезжил лунный свет. Гарри выбрался в прохладу майской ночи и вдохнул полной грудью. В небе ярко светили звезды и большущая луна. На острой верхушке башни захлопали крыльями летучие мыши. На перила перед Гарри сел маленький мотылек. — Хорошо... — прошептал сам себе Гарри и улыбнулся. Хорошо было так стоять и слушать эту ночную идилию. Он протянул руку к небу, словно пытался достать до звезд. Где-то там, высоко-высоко была звезда его крестного. Где-то там, далеко-далеко был и сам Сириус. Где-то там, в Лондоне. Гарри внимательно рассмотрел все созвездия по очереди. Сначала стрельца, потом водолея, козерога. А в голову почему-то лезли воспоминания о поисках крестражей. Однажды ночью они с Гермионой шли через просторные холмы Лондонского пригорода. А над ними были тысячи и тысячи маленьких точек. В какой-то момент они остановились, глядя в звездное небо. И Гермиона расплакалась. Космос отражался в ее глазах, заключался маленькой вселенной внутри ее слез. Дул слабый ветер, и первая мысль Гарри была тогда: "Хорошо". Просто "Хорошо"... Он забыл обо всем на свете. Ему было не важно, что с ними нет Рона, что Воландеморт скоро завладеет всем магическим миром. Ему было просто хорошо. Просто... хорошо... Гарри улыбнулся. Ему понравилось ходить по лесам, несмотря на цель его скитаний. За спиной вдруг послышались тихие шаги. У Гарри внутри все завязалось в узел. Кто-то сзади все ближе и ближе подходил к нему. Филч? Нет, он бы сразу поймал его, а не медлил с этим. Макгонагал? Но она бы окликнула его... Снейп?! Точно, Снейп! Гарри так и замер, даже перестал дышать. Он уже приготовился услышать ледяное "Так-так, Поттер...", как вдруг его обняли со спины, замкнув руки в замок на талии. Сердце Гарри забилось еще чаще. Будь это Джинни, он бы сразу ее узнал, ведь она не такая высокая. А сейчас парень отчетливо ощущал как чей-то нос уткнулся ему в затылок. И Гарри вдруг ощутил знакомый запах. Мускатный орех, немного шоколада, мед и корица. Гарри медленно повернулся всем телом. У него за спиной стоял Седрик. Их глаза встретились, карие, отражающие в себе звезды, смотрели в изумрудно-зеленые, обрамленные красивыми ресницами. Гарри невольно облизал губы и сам испугался от накативших вдруг мыслей. По выражению лица Седрика Гарри понял — тот видимо подумал о том же. Диггори нервно сглотнул и неловко расцепил руки. — Прости, — хрипящим голосом произнес он. Наверное, долго не разговаривал. — Ничего, — тихонько, почти неслышно, прошептал Гарри. Они оба замерли в нерешительности. А Седрик, кажется, затаил дыхание. "Что это? — размышлял Гарри. — Почему сердце так колотится?" Седрик слегка отодвинулся от него и, так же как и Поттер недавно, встал, оперевшись локтями о перила. Гарри повернулся обратно лицом к долине Хогвартса и покосился на своего друга. Тот стоял с закрытыми глазами, подставив свое лицо свежему дуновению ветра, который играл с его русыми волосами. Поттер еле сдержался, чтобы не запустить в них руку. — Такая ночь, — Седрик открыл глаза. — Да, — согласился Гарри. Ночью в хогварсткой долине было, на что посмотреть. Большая луна так красиво отражалась в широких реках, которые длинным шлейфом легли меж шелковых холмов. Ее блики скользили по водной глади. Ветер шелестел сочной травой, которая ковром покрывала все внизу. По кромке Запретного леса в медленном вальсе кружились светлячки. Где-то в его чернильной глубине ухали совы. Гарри вдруг понял, что пока он рассматривал все это, Седрик не отрывал от него взгляда. Парень смотрел на него как-то странно. — Что? — улыбнулся Поттер. — Да ничего... — тот пожал плечами и отвернулся. Гарри даже стало немного обидно. Когда Диггори смотрел на него, парню показалось, будто он им любуется. Это было и неловко и приятно одновременно. К тому, что произошло в следующую секунду не был готов ни Гарри, ни сам Седрик... Диггори схватил парня за грудки, развернул к себе и впился своими губами в его. Гарри растерялся. Седрик, видимо, тоже. Потому что оба просто испуганно замерли, не веря в поступок хаффлпаффца. Никто из них не решался продолжить поцелуй, но и отрываться друг от друга парни не хотели. Наконец, Гарри робко закусил губу своего друга. Мол, начал, так продолжай. Седрик отмер. Он запустил язык в рот парня и сплел с его языком. И тут у обоих сорвало крышу. Парни начали так неистово и страстно целоваться, что Гарри чуть ли не перевалился через перила, когда Седрик прижал его к ним. Друзья зацеловывали друг другу лица, шеи, спускались ниже, попутно скидывая с Гарри футболку, а с Седрика рубашку. — Что мы делаем? — растерянно и как-то грустно спросил Диггори, когда дело дошло до ремня на его джинсах. — Не знаю, — ответил запыхавшийся Гарри. — Но я не хочу останавливаться. — Я тоже, — выдохнул Седрик. Через несколько минут абсолютно вся одежда валялась на каменном полу. Парни не чувствовали ничего кроме прикосновений друг друга. Седрик навис над лежащим изгибающимся при каждом его толчке в пояснице Гарри. На их коже уже можно было жарить что-нибудь, до того они разгорячились. Когда парни закончили, небо уже начало светлеть, а горизонт поддернулся румянцем. Они лежали на пледе, который создали буквально из воздуха и слушали сердцебиение друг друга. Никто из них уже не задавался вопросом "Зачем мы это делаем?" Они были абсолютно счастливы! * * * — Так, я не знаю, за чем мы наблюдаем уже два часа, но мне нравится, — сообщил Шеймас. — Как хорошо, что у меня остались чипсы, — промычал Дин. — А подглядывать нехорошо! — ухмыляется Невилл и хватает со стола карту Мародеров.— Шалость удалась! — Ну Невилл! Они весело смеются, а Шеймас запускает в друга подушкой, после чего в гостиной Гриффиндора начинается настоящая битва. Пытаясь отдышаться, друзья улеглись на пол перед камином. — Действительно удалась, — выдыхает Дин.