Стен

Как я и думал, Карбо мне обрадовался. Сегодня у него было игривое настроение, правда, на самом дне зрачков тлело что-то странное. Мы пообнимались, все втроем, губы распухли от поцелуев, но брюнет предпочел сексу разговор: - Стен, я знаю, что для тебя все это как бы не всерьёз. Дружеские потрахушки, не более...- вампир отвел глаза, сел на постели, демонстрируя серьезность речи и незнакомым, неуверенным жестом, потер лоб. - На самом деле... - Карбо вздохнул и впился в меня взглядом на что-то решаясь - На самом деле, мы хотели предложить тебе быть нашим третьим официальным партнером. Я был ошеломлен. И, честно, пару минут просто старался выплыть в буре чувств, взметнувшихся от этого признания. - Ну, ты же нас любишь? - почти жалобно спросил Есс, устав ждать ответа, я очнулся и горячо прижался к его груди, пытаясь человеческим теплом растопить склизкий холодный комок страха внутри себя. - Люблю, конечно, - пробубнил я - но как же тогда мы будем дружить? - Как и раньше, малыш, ничего не изменится. Если хочешь, можешь остаться в своем домике, наверное, тебе так будет комфортнее... - Мы не хотим посягать на твою независимость - ввернул Есс. - Но... может, уже хватит врать, что все это ничего не значит и мы не любовники? - чуть раздраженно произнес Карбо. Не знаю, это было уже слишком. Просто слишком. Я покачал головой, выбрался из кровати и молча ушел к себе, в ушах шумело, Есс что-то говорил, но я его не слышал. Не хотел слышать. Я даже не уверен, спал ли я. Больше похоже на обморок. И уж точно нахождение рядом со мной Альбина вообще никак не отобразилось в моем сознании. Проснулся-очнулся я ни свет, ни заря и первое, что ощутил - холодные руки на талии, теплые ноги, прижимающиеся к моим, дыхание, колышущее волосы на затылке. Так правильно. Как всегда. Безопасность. Забота. Есс и Карбо. Я потянулся и, не раздумывая, прижался к прохладному телу вампира, сегодня мне было особенно спокойно в его объятиях. Я повалялся еще полчасика в полудреме, постепенно события вчерашнего дня всплывали в памяти. - Ну, вот обязательно было все в один день на меня вываливать, да? - проворчал, не открывая глаз. - Да, думал застать врасплох... - хмыкнул Карбо. - Иногда мне кажется, что ты совсем не понимаешь людей... - Что ж, с наскоку не получилось, придется брать измором! - до отвращения жизнерадостно сообщил рядом голосок Есса. А я надеялся, что он будет соблюдать нейтралитет! - Ты мне лучше скажи - куда мы Альбина приткнем, а? - По-моему он уже сам приткнулся! - заметил Карбо, я вздохнул и открыл глаза. Альбин распластался по Карбо и пялился на него совершенно одурелыми счастливыми глазами. Конечно же голый. Тут и дурак догадался бы, что пока я восстанавливал нервную систему с помощью сна, кое-кто отлично провел ночку. - Засранцы! - сказал я с чувством и опять подумал про то, как здорово было бы куда-нибудь удрать. Смятение - пожалуй, точнее про мои чувства на тот момент и не скажешь. Дело не в том, что я не хотел быть с Ессой и Карбо - хотел, конечно, они же... самые родные, понимают меня (почти всегда) с полуслова, с ними легко и спокойно, но статус будет подразумевать определенные обязательства. Уже нельзя будет исчезнуть без объяснений на пару дней, согласиться на сомнительную подработку, или снять мадам воздушного поведения. Совесть и так не позволяла проделывать вышеперечисленное слишком часто, но по отношению к супругам это станет абсолютно неприемлемым. Оставив без ответа повисший надо мной вопрос, я скоренько собрался, под тяжелым взглядом брюнета, в говорящей о многом тишине, и выскочил из дома. Надо было пройтись. Бездумно прошатавшись почти весь день, ввиду отсутствия готового решения, равно, как и желания лицезреть великолепную троицу, отправился по злачным местам в надежде найти приключений на пятую точку. Думать о предложении больше не было никаких сил. Голова налилась тупой пульсирующей болью, от безысходности хотелось выть, или хотя бы врезать кому-нибудь хорошенько. Я не хотел терять друзей. Не мог их потерять. Мы слишком крепко спаяны. Но и подписываться на всю эту лабуду типа обязательных совместных завтраков и другую "семейную" херню желанием не горел. Однако, дилемма. Боев не предвиделось, в барах и клубах посреди недели было до отвращения спокойно, просто тупо напиться не позволяла гордость, и я, словно пацаненок, поссорившийся с родителями, почти до самого утра гулял по улицам и проспектам, благо, город наш достаточно красив, особенно в центре, изобилующем старинными зданиями. Ноги сами принесли к знакомому дому, скрипнула узкая лесенка, дверь на чердак, как и много лет назад, не заперта. Я ухмыльнулся, погладил деревянные перила, в голове роились воспоминания, как не раз сбегал сюда полюбоваться на Ночь. Здравствуй, Ночь, Я много думал о твоей судьбе. Я ничего не знаю о тебе, Свою постель не променяю, дурак, ни на что... Жестяная крыша чуть прогнулась под моим весом, я не стал рисковать - кто знает, сколько ее не перекрывали - и уселся около самой дверцы. Небо постепенно начало светлеть, я прижимался спиной к стене и ровно ни о чем не думал. До того момента, как дверь за спиной скрипнула, заставив меня вздрогнуть. - Это так ужасно, то что мы тебя любим? - горько спросил вампир, я вздохнул, понимая, что от разговора не отвертеться. - Зачем нам всякие дурацкие бумажки? Это же ничего не изменит! Ты и так знаешь, что я вас люблю! - лукаво произнес я, сам себя презирая за малодушие и эту мерзотную полуправду. Карбо присел рядом: - Да, ладно! Пусть всякие хлыщи втирают доверчивым дурехам, будто штампик ничего не значит! Это ответственность, гарантия соблюдения определенных норм и обещание. Это официальная декларация любви и стабильности отношений. Так какая часть тебя смущает? - Та часть, где всякие занудные семейные штуки и мне нельзя свалить без предупреждения. И трахаться на стороне. И еще много чего нельзя делать с супругами, но вполне можно с друзьями, - меня раздражало нежелание Карбо понимать простые вещи и их с Ессом бесцеремонность, с которой они взяли и взорвали мое уютное мироощущение. Кроме того, я злился потому, что еще немного и яд закапает прямо в доверчиво разверстые души моих друзей и негодяем, подонком, предающим доверие, ударом отвечающим на нежность, буду я. Карбо кивнул. Он сидел, чуть прижимаясь бедром, мы соприкасались плечами и пялились на светлеющий горизонт с преувеличенным интересом, смотреть друг на друга было невыносимо. Отказ мне не простят. Я бы и сам не простил... - Слушай, Стен, - снова начал брюнет - мы с Ессом в курсе, как ты не любишь сидеть на одном месте. И отчитываться о перемещениях. Никто и не ждет, что ты переменишь свое поведение и привычки. Если хочешь, можем отдельным пунктом прописать необязательность супружеской верности. Но, Стен...ты для нас больше, чем друг. Гораздо больше... и нас достало делать вид, что ничего такого нет! Упало молчание, только ветер тихонько подвывал, запутавшись в проводах и антеннах. - Завтра будет бой, - заметил я нейтрально. Карбо ничего не ответил. - И потом тоже. Еще и еще. После я, уставший и избитый, приду к себе, пройду мимо твоего особняка, но ты даже на порог не выйдешь, чтобы спросить, как я. Скину одежду на пол, смою кровь, прихлебывая разбитыми губами виски, и усну, словно младенец. И никого не захочу видеть, говорить, или обнять. Карбо прижался сильнее, положил руку на плечо, мне пришлось повернуться и утонуть в клубящейся тьме его глаз: - Ты уйдешь и будешь драться, как всегда, потому что хищник не может иначе. Сильный, но такой хрупкий человечек, нить жизни рвется легко и я, ненавидя себя за это, отправлю верного человека "отдохнуть, посмотреть бои". Я услышу твои шаги еще с улицы, но не стану навязываться, учую кровь, пойму, что ее немного и скажу Ессу, что все в порядке, а ночью тихонько залечу в окно, проверить, как ты спишь. И я никогда не скажу тебе "не ходи". Просто... если ты вдруг почувствуешь такое желание, можешь зайти к нам; Есс нальет в ванну воды, с меня - виски и медицинская помощь... - Карбо... я... не готов к семье, как вы не понимаете? Я совсем не хочу видеть вас каждый день, завтракать вместе и все такое... никого не хочу! Мне нравится быть одному, - меня до слез растрогала картина, нарисованная брюнетом, не знал, что они так... надо же - вампиры "смотрят" мои бои. Я бы разозлился, но в этом весь Карбо, ему обязательно все контролировать, да и я уже не желторотый юнец, принимающий искреннюю заботу за оскорбительное недоверие. И тем отчаяннее необходимость объяснить. - Малыш, мы знаем. Ты говоришь "не готов". Думаешь, со временем что-то изменится и придет "готовность"? Я полагаю, это свойство характера: тебе необходимо личное пространство, мы это уважаем. Нафиг завтраки, кому это нужно? Пусть будет брак с раздельным проживанием. - Я понял твою мысль. Меня немного отпустило. Семья, само это понятие, всегда напрягало именно обязательностью, выполнением условностей. "Доброе утро", совместное поглощение тостов и кофе, жена заботливо провожает мужа на работу, даже если вставать ей совершенно не обязательно. Отпуск - только вдвоем, а то люди не то подумают. Телефон нельзя выключить, или забыть дома, непременный созвон через каждые три-четыре часа, обсуждение планов на день... у меня от всего этого создается ощущение, что я в капкане. И я готов отгрызть себе лапу, лишь бы вырваться. - Вы с Ессом все время вместе, - констатация факта. Они даже моются только вдвоем и никогда порознь, даже дверь в сортир не закрывают, настолько ощущают себя принадлежащими друг другу. Для меня это несколько... дико. Не представляю такого. - Это другое, малыш. Все люди разные. Мы вместе, а ты... просто будь рядом. И помни, что всегда можешь прийти. Неважно, чем я занят, для тебя найдется минутка. Если... если это так тяжело, давай отложим на год-два-десять. Назовем это помолвкой. Поморщившись, покачал головой. Не люблю затягивать выполнение принятых решений. Раз решил - делай! Нечего сопли жевать! Повинуясь минутному порыву, забрался к Карбо на колени, обвил руками, стиснул коленями, впился требовательным поцелуем. Твердые пальцы тут же сжали ягодицы. Мы целовались и терлись друг о друга, пока возбуждение не стало нестерпимым. Вжикнула молния, я добрался до тяжелого толстого члена, с наслаждением сжал бархат кожи, замирая от восторга. Столько лет прошло, а все еще удивительно: вампир - быстрый, опасный, злой, жестокий и - мурчит, когда я его целую, жмурится, тяжело дышит, и позволяет гладить и сжимать, где мне нравится. Иногда, в темноте ночи, вспоминается, каким он был тогда - в подвале. Ни капли жалости. Ни тени снисхождения. Голодный взгляд вызывал стылый ужас, я представлял из себя пищу и ничто иное. Ничтожный. Букашка, достойная лишь смерти. Жалкий червяк, чьи мучения так сладки. Он был неумолим, мои слезы вызывали лишь презрительно-довольную улыбку и это было совершенно невыносимо, я ощущал, что мольбы не тронут его, только развеселят и от этого хотелось выть. Необратимость. Беспомощность. Есс вызывал изумление. Непредставимо: добрый, хрупкий, с огоньком в глазах... я тогда даже помыслить не мог, что Карбо может целовать, быть нежным. Когда я думал о них, представлялось, что вампир грубо поворачивает парня на живот и входит одним резким движением, а после плюёт на ладонь, втирая в рану заживляющую слюну... И тем больше шок, когда я понял, как ласков бессердечный монстр, как предупредительно-чуток. Иногда я ревел, неостановимо, горько, просто от невозможности происходящего. ОН целует. ОН гладит. Шепчет слова утешения и одобрения, называет "мой храбрый малыш". Да какой я храбрый, если чуть не обгадился, если выл и кричал, только завидя его силуэт в проеме двери? Я никак не мог совместить этих двух Карбо. Постепенно просто принял, как данность, что Карбо любит меня и Есса. Но никогда не мог понять, почему. Почему он изменился? Мои слезы и боль, ранее оставляющие его равнодушным, даже хуже - УГОДНЫЕ ему, внезапно начали вызывать его душевные страдания. Он стал СОЧУВСТВОВАТЬ, СОПЕРЕЖИВАТЬ. Наверное, странно думать о таком, сжимая член предмета размышлений и самозабвенно, упоенно, надрачивая его. - Ты бы знал, как я хочу тебя... - прошептал страстно Карбо и энергично сжал ягодицы - не дергайся, я знаю, что ты мне не дашь. Из-за того, что было. Ты не простил. Ты все время вспоминаешь, я вижу. Так жалею. Черт! Ну, почему все так! Губы Карбо искривились неподдельным страданием и у меня тут же защемило в груди, я, как умел, выразил телом, что чувствовал: потерся, погладил, поцеловал. Начал двигать рукой настойчивей, ловя с холодных губ тихие стоны. Вампир расстегнул джинсы и отзеркалил мое движение, теперь мы двигались в такт и стонали оба. Наши губы слились в отчаянном поцелуе, бедра рвано дергались, дыхание срывалось. Быстрее, быстрее и.... АХ!!!! Брюнет вытащил из кармана платок и отчистил, насколько это получилось, следы спермы, но мы все равно пропахли ею. Впрочем, это не сильно меня волновало. - Вспоминаю. Но не злюсь... - я продолжил поднятую тему, как только немного выплыл из истомы - никак не пойму... - Что, малыш? - Карбо хмурился и глядел серьезно, будто и не было этой страсти минуту назад. - Тебе было все равно. Тогда, когда ты пил кровь. А потом - нет. Как так? Вампир вздохнул, неуверенно погладил спину: - Не было все равно. Но я не мог показать слабину. Чужая боль и страх пьянят, но я очень старался не искалечить. Ты был красивый... Стен, солнышко, знал бы ты сколько раз я такое проделывал. На самом деле, тебе проще понять, чем кому бы то ни было. Я вопросительно вздернул бровь, черные омуты гипнотизировали, у меня перехватывало дыхание: мы никогда не говорили о тех днях. Рядом с брюнетом я всегда ощущал некоторую скованность, как будто получаю нечто, чего не достоин. Это чувство трудно описать... может, проще определить его истоки: я чувствовал привязанность Есса, она была несомненна, и происходила из его доброты и жалости, но хорошее отношение вампира считал результатом "политики потакания". Карбо старался делать все, что просит Есс и мне иногда было чуть неуютно под его ласковым взглядом. Колола неприятная мысль, что навязываюсь. Шли годы, ощущение неуместности собственного присутствия вылиняло и поистерлось, тем более, что вампир ни разу, даже взглядом, не выказал недовольства моим обществом. Но по душам о НАС мы никогда не говорили. Да, что там! Я и не думал, что МЫ существуем. Карбо часто говорил, что любит. И я ему верил. Как удобное кресло. Вкусный кофе. Изящный клинок. Забавного зверька. Карбо посвящал мне довольно много своего времени, я был благодарен за это. За разговоры, заботу, внимание. Но неужели он любит взаправду? Как Есса? Вампир помолчал, собираясь с мыслями: - Ты убийца. Представь: получаешь заказ на Есса. Ты его совершенно не знаешь, просто работа. Он красивый, но это ведь не помешает всадить пулю между глаз? Пусть и с мимолетным сожалением. Да, такое могло бы быть, я задумчиво кивнул. - Ну, вот! То же самое. Я давно научился этой штуке. Не человек Стен, а материал. Пища. Средство достижения цели. Ты мыслишь так же. Видишь вокруг не людей, а картонки, фанерные контуры, которые не жаль разломать в щепу, они неодушевленны. А Есс видит мир иначе, наоборот: способен разглядеть крохотную искру света, даже в самой черной душе. Ему всех жаль, он верит, что каждый способен исправиться. Понимаешь? Ты перестал быть пищей. Ночь проходила за ночью, тебя было так приятно гладить, страх и боль перестали приносить удовольствие, начали горчить жалостью. Потом пришло сожаление. Время текло и в какой-то момент пришли острая нежность, и желание защитить, и чувство вины. А потом я понял, что хочу тебя, как Есса, но ты дрожишь от моих взглядов, и я не могу это исправить, как ни стараюсь... - У меня прошло, - я ткнулся Карбо в основание шеи - ты же знаешь... - Это все Альбин. - Какая разница, почему, но я, правда, хочу жить отдельно, не потому... я очень вас люблю. Я дышал запахом тела Карбо и думал, что, не так уж и редко он смотрел на меня с желанием. Просто я не хотел этого замечать. Списывал на присутствие рядом Есса. Погруженный в страхи и переживания, игнорировал недвусмысленные намеки и деликатные попытки пойти в отношениях чуть дальше, вздохнув, я взял лицо Карбо в ладони, приблизился к нему почти вплотную: - Я больше не буду дрожать, обещаю.