Ночная агония.

Всё как обычно. Питер. Обычный декабрьский вечер, Антон Шастун — ученик 11 б класса читает книгу «Лолита», корча осуждающие гримасы после некоторых слов главных персонажей. Шастунишка отличался и умом и сообразительностью, но говоруном совсем не был, даже наоборот. Он отстранялся от всех, да и друзей у него особо не было, кроме одного единственного. Это был Серёжка Матвиенко. Слегка дерзковатый, местами агрессивный паренёк намного ниже Антохи. Шастун встретил Серёгу в пятом классе, года из младшей школы он перешёл в старшую. Тогда перерасфирморовали все классы и Антон почти никого не знал, а кого знал — так те совсем умом не блистали да и не хотели того. Так вот, вернёмся к зимнему времяпрепровождению. Шастун выпучил глаза, когда увидел сообщение классной руководительницы о том, что их класс едет, в честь Нового Года в детский лагерь на сутки, дабы отдохнуть и повеселиться. Антон так удивился, потому что их чёрствая бабуля-класснуха ни разу не вывозила детей по театрам и музеям, как делали остальные, а в такое место уж тем более. Сразу после оповещения о поездке пришло следующее смс: Людмила Ивановна Я не еду, сильно заболела, поэтому наш класс едет вместе с 11 е и с их классным руководителем и, по совместительству вашим учителем литературы, Арсением Сергеевичем. «Вот блять…» — подумал Шастун, когда читал имя из литератора. У него с ним были нехорошие отношения, всегда разные взгляды на идею произведения какого-нибудь великого писателя, который, Шаст был уверен, был либо шизиком, либо алкашом. Тем более Антон не читает ничего по школьной программе, из-за чего ему частенько прилетает от учителя. Весь оставшейся вечер был занят этой мыслью. Он едет с Арсением Сергеевичем в Питерский лагерь «Солнечный». Довольно иронично. Тем же вечером к Антону зашла мама. — Я принесла чай. — поставила кружку на стол милая женщина. — Спасибо, мам. — в голосе мальчика была слышна дикая усталость и любовь одновременно. — Слышал, что едешь в «Солнечный» с 27 по 28 число? — Да, сначала обрадовался, а потом оказалось, что еду с этим чёртом. — он глянул на мать глазами побитой собаки. — Ничего. — женщина вздохнула. — Вы ещё найдёте общий язык. Звучало смешно, потому что вся школа знала, что Попов — гей, но родители, конечно, были в неведении. После мать пожелала сыну сладких снов, поцеловав в макушку так, что Антон умер от нежности, и сама пошла спать. *** Наутро Антону не захотелось завтракать, вот он и ушёл в школу пораньше, сразу после прогулки с Моней — своим шпицем. На уроке литературы, который был первым и на который опоздал Матвиеныч, Арсений Сергеевич опять нудил и рассказывал о предстоящей поездке. Шастун запомнил только, что нельзя будет курить, а без этого Тоха жить ну никак не мог, уж извините. — Шаст, сорян, я проспал, всю ночь подарки упаковывал. — падая на парту, тараторит Серёжа. — Ничего страшного. — холодно отрезает длинный. — Кому подарок-то? — Тебе. — без капли сомнения в голосе отвечает кареглазый. — Чего? — Антон, снова выпучив глазёнки поворачивается на друга. — Надо и тебе тоже подарок купить, а то как-то неловко. — А давай их прямо в «Солнечном» ночью подарим друг другу? Так будет интересней. Только вот нужно третьего человека в комнату, потому что двойного места нет. — не останавливался Матвиенко. — Стоп-стоп-стоп! — остепеняет друга Шастун. — Надо подумать… Может, Позова позовём? Он вроде нормальный тип. — Ну, можно. На перемене ему скажем… — он не договаривает, как вдруг… — Шастун и Матвиенко! — когда Антон поднял глаза, он увидел молодого мужчину 25 лет, в красивом, немного мятом костюме, который испепеляет Антона своим океанически-голубым взглядом. — Мало того, что один опоздал, так они ещё и болтают без зазрения совести, да так громко, что весь класс слышит о чём вы беседуете! Это первое и последнее предупреждение — в следующий раз рассажу! — видимо Попов долго терпел и вдруг сорвался. Чёрные волосы на голове Арсения чуть всклокочились и он поправил их, расчёсывая пальцами. Руки, покрытые выступающими венами поправили очки, что съехали на кончик носа преподавателя. Друзья засмеялись, но замолчали и продолжили слушать мужчину. Шастун не видел в Попове потенциального «парня», Антон вообще геев не любил. Думал, что если Сергеевич злится, значит, секса не было. *** Дойдя до дома, мальчик скинул с плеч рюкзак и завалился спать. Дневной сон — залог успеха, как говорится!