В горле боль, в снегу одежда..

Неугомонный паренёк с пронзительными синими глазами валялся в снегу, изредка покашливая. — Ну и что, что заболею? А может пронесёт... Он звонко рассмеялся, мастеря в руках упругий снежок и закидывая его куда-то вдаль, надеясь, что там дерево. Кислотно-салатовые волнистые волосы рассыпались по белейшему снегу, придавая парню некую хрупкость. Они шли к его бледной коже, имеющей слегка зеленоватый оттенок. Шапка с синим помпончиком валялась где-то в стороне, отброшенная играющимся в снегу парнем. Снежинки падали ему на лицо и таяли, заставляя утирать получившиеся капли воды с носа и щек. Они щекотали кожу своим холодом, причем нехило. Из окна рядом стоящего дома высунулась голова брюнета с волнистыми волосами чуть выше плеч. — Джо!, — крикнул он, чуть ли не вываливаясь на улицу, — а ну встань! Домой иди, холодно! Салатноволосый вздрогнул и привстал на локтях. — Ну Федь, — он сделал щенячьи глазки, — хоть десять минуточек, пожаалуйста! — Нет, я сказал, — не дрогнул голос брюнета, — заходи - заболеешь. Джо насупился. Подняв валявшуюся шапку, он отряхнул ее от снега и пошел домой.

***

— Как можно быть таким безответственным?, — строго говорил Федор, просушивая перчатки синеглазого, — так и до ангины недалеко! Чем ты думал? Джокер сидел на табуретке, мотая ногами. Для него происшествие не было чем-то серьезным — просто детская забава, каждый ребенок этим занимается в зимнюю пору. А для него, не видевшего зимы ни разу в жизни, это было чем-то невероятным! — Вот почему остальные чуть ли не толпятся в снегу, — начал Красный, крутя в руках шапку, — а мне даже поваляться нельзя? Что за несправедливость?? Брюнет вздохнул. — Во-первых — ты не ребенок, а во-вторых — у тебя слабый иммунитет. У тех же детей он покрепче будет, — промолвил он, закрывая шторы. Зимой быстро темнеет, поэтому уже в шесть вечера окна можно увидеть занавешенными. — А кто виноват, что я такой хилый? Надо было меня выпускать на волю, — канючил Джокер, обиженно глядя на создателя. — Ты слишком опасен для этого мира, в том числе и для меня тогдашнего, — ответил ему кареглазый, усаживаясь рядом, — а теперь я повзрослел и могу даже тебя держать под контролем. Ещё вопросы? Салатневый кашлянул. — Нет, — сказал он, глядя куда-то вниз. Федор вздохнул и обнял красного. — Не расстраивайся, — ласково сказал он, поглаживая того по волосам, — завтра мы тоже гулять пойдем. И вместе будем валяться на снегу. Синие глаза загорелись. — Правда?, — на лице недавно обиженного появилась улыбка, — Обещаешь? — Обещаю, — кивнул брюнет и получил счастливый вскрик с крепкими объятиями.

***

Тихий кашель раздается по всей комнате. Джокер лежал, закрывая себе рот, дабы не разбудить Федора. Он ведь спит совсем рядом, нельзя нарушить его сон! Красный проснулся среди ночи от резкого желания откашляться. Вот теперь и издает эти звуки. ,,Может я всё-таки заболел?" пронеслось у него в голове. Нет, не может этого быть! Он же просто провалялся в снегу! А сколько он так валялся? Минут пятнадцать... Может полчаса. Или час... Ему резко поплохело. В голове все затуманилось, а перед глазами зарябило. Когда сознание покидало синеглазого, он услышал скрип кровати напротив...

***

Джо резко встал, чувствуя, как темнеет картинка перед глазами. Он схватился за виски, в которых пульсировала кровь и отдавало глухой болью. Брюнет вскочил с рядом стоящего стула и подбежал к проснувшемуся. — А ну ляг обратно, дурень!, — прикрикнул он, укладывая салатноволосого на кровать, — нечего мне тут прыгать с температурой под сорок! Красный ничего ему не ответил, лишь печально уставился на создателя. - Федь, я умру?, — сказал он слабым голосом, чувствуя, как голову пронзает резкая боль. Карие глаза расширились и их обладатель засмеялся. — Что ты, нет конечно. От такого не умирают, — все ещё смеясь, проговорил Черный, — а температуру я тебе уже сбил, так что волноваться не о чем. Он осторожно поцеловал синеглазого в щеку. Джокер облегчённо выдохнул. Какое счастье, он не умрет! Это радовало. Безумно радовало. Но эту радость омрачало то, что они не пойдут гулять. И не поваляются в снегу. Эх... Потрепав Красного по волосам, Федор вышел из комнаты. Бледнокожий оглядывал комнату, думая, чем бы себя занять. Если честно, то ничего не хотелось. Ни есть, ни пить, ни спать. Хотелось тупо лежать, пялясь в потолок и рисуя у себя в голове причудливые образы. Скукота... Дверь снова приоткрылась и туда вошёл Создатель. Только теперь с кружкой горячего чая в руках. Он улыбнулся, присаживаясь на кровать. — Ну что, тебе уже лучше?, — осторожно спросил брюнет, трогая лоб болеющего. — Разве что немного, — промолвил салатноволосый, — а так вообще отличий нет. Только сейчас уже не ночь. Кареглазый хихикнул и протянул Джо кружку. — Привстать можешь?, — поинтересовался он, глядя на лежащего, — или совсем уж худо? Красный еле привстал на локтях. — Как видишь, могу, — он хрипло рассмеялся, сразу же закашлявшись. Федор немедленно уложил его обратно. — Лучше не будем экспериментировать, а то опять в обморок грохнешься, — покачал он головой. Синеглазый ничего ему не ответил, лишь вперился взглядом в потолок. — Давай ты поспишь? Тогда выздоровеешь быстрее. Наверно, — предложил брюнет, отставляя кружку на соседний стол. — Я постараюсь, но ничего не обещаю, — отчеканил Джо, поворачиваясь на другой бок. — Давай давай, а то так и будешь скучать тут вечность. Сладких снов, — лежащего поцеловали в висок и он услышал стук двери о косяк. Создатель ушел. Попытки уснуть не оказалось напрасными, так что Красный уже через несколько минут летал в царстве Морфея.

***

Подобным образом проходило несколько дней. Жалкие попытки встать, чем-то заняться не приводили ровным счётом ни к чему. И тут, на голову снегом упало облегчение. Неожиданно. Слабость начала проходить, уступая место выздоровлению. Уже на пятый день Джо садился на кровати. Через два стоял на ногах, слегка покачиваясь. Но он стоял! Все это приносило великую радость нашему Создателю. Он все эти дни корил себя за то, что сразу не потерял температуру салатноволосому, что не проследил за ним, что вообще отпустил одного... Но все прошло без серьезных осложнений, не считая обморока. — Федь, а Федь, — прозвучал звонкий голос где-то сбоку, — пошли погуляем? Брюнет повернул голову на звук. — Сейчас, только доделаю кое-что. Синеглазый кивнул и уселся на диван рядом с Федором, смотря куда-то в окно. А там было поистине прекрасно! Все белое, лишь черные стволы деревьев и многоэтажки выделялись на этом чистом полотне. Так и хотелось выбежать на улицу и упасть в мягкий снег, зарыться в него с головой, чувствуя холод на лице. Послышался тихий стук закрытия ноутбука. — Ну, чего сидишь не одетый? Пошли. Федор улыбнулся. Красный радостно взвизгнул и побежал в комнату. Одеваться. В горле боль, в снегу одежда, Шапка где-то далеко. А в душе горит надежда, Что пройдет болезнь легко...