Судьба Охотника

      Отголоски крови, осколки крови, капли крови, лужи крови, море крови… Во рту свинцовый привкус – и я уже давно привык к нему, пропитался им… Свыкся с мыслью, что каждый день – и ночь, и Сон, и багровый Кошмар – как и все остальное в этом бесконечном водовороте – повторяется.       Все одно – едкое, гнилостное, отвратительное. Я дышу ядовитыми испарениями страшных видений, плаваю в них, как в сточных канавах городских канализаций, лавирую, как в потоке промозглого тумана на запретных болотах. Я – часть этих кошмаров, я точный инструмент, исправный механизм, неотъемлемый атрибут, мерило боли и ужаса.       Я – Охотник.       Безжалостный убийца, хладнокровный палач… Чистильщик, который устраняет монстров, избавляет богами забытый Город от чудовищ, которые, некогда в большинстве своем были людьми – человеческими существами, поплатившимися своим разумом и человеческим обликом за стремление к обретению мудрости Великих.       Возможно, я тоже когда-то был таким глупым… Я не помню. Я уже почти ничего не помню о себе прежнем – о том, кем я был бесконечное количество погружений в Сон назад, перерождений после бесславной смерти – от когтей чудовищ или безрассудных трюков в адреналиновом аффекте.       Я почти позабыл, кто я, практически утратил все ненужные в моем ремесле чувства – от страха до сострадания, от радости и удовольствия до горя и разочарования.       Мне кажется, я в последний раз смеялся, когда на меня с крыши у Большого Моста неожиданно свалился огромный черный ворон, застав врасплох, распластавшись пузом по каменной мостовой в луже собственных кишок.       Но то был нервный смех… неестественный и скупой. Отголосок смеха, его безжизненная тень.       Я тоже стал тенью своих кошмаров.