Сквозь проклятье

Охваченный огнем город остается позади. Пара оборачивается, чтобы посмотреть на горящие дома. Где-то среди этих домов и их собственный, от которого вероятно уже ничего не осталось. - Пойдем, нам нужно уходить, - говорит мужчина, сильнее прижимая к себе ребенка. - Куда бы мы не пошли, он найдет нас, - шепчет женщина. - Послушай, мы спрячемся. Найдем небольшую деревушку или домик где-нибудь в лесу. Он не найдет нас. Больше не найдет. Женщина поворачивается к мужу, но, несмотря на сказанное, она видит в глазах тоску, неуверенность и приближающееся смирение. Ее супруг сдается, в то время как она сдалась еще раньше. Они не перестанут бороться, до последнего своего вздоха будут оберегать и защищать сына от кровожадного монстра, но перевес силы не в их сторону. И вселенная также не будет на их стороне никогда. - Всегда находит. Ему нужен наш ребенок, - последние слова женщина шепчет. Будто даже деревья могут ее услышать. - Мы попробуем снова. Попытаемся снять чертово проклятье. Пойдем, нам нельзя оставаться так близко к городу. Монстр еще там. Они убегают вглубь леса, не замечая, как на них, уже в человеческом обличье, смотрит парень, стоя у ворот горящего города. Всего через пару секунд к нему подходит брат, безумно улыбаясь от уха до уха. - Их нет в городе, опять сбежали. Не видел, куда? Не раздумывая, на вопрос следует ответ: - Нет, не видел.

***

Спустя 18 лет. - Родной, отец принес рыбу. Займись ею, пожалуйста, - кричит женщина, перед тем, как выйти на улицу и отправить в ближайшую деревню вместе с мужем. У них заканчиваются необходимые продукты, пора пополнять запасы. Чонгук в ответ ничего не говорит. Мать и так знает, что он непременно сделает всё, что родители скажут. Он прячет под подушку своё пока еще незаконченное творение, которым занимается в тайне от родителей и идет на их небольшую кухоньку. Они живут в этом домике столько, сколько себя помнит Чонгук. Родители часто ему рассказывали о том, как им хотелось перебраться из шумного города в глубинку леса, где воздух чище и вместо гама слышно пение птиц. А рождение Чонгука только укрепило веру в то, что пора найти место, где семье было бы уютнее и комфортнее. Чонгук на это всегда улыбался, но по правде говоря, иногда он чувствовал себя здесь не в своей тарелке. Он очень любит родителей. Они вырастили его в любви и заботе, в конце концов, Чонгук живет вот так уже 18 лет. Но время идет и чем старше становится Чонгук, тем сильнее ощущает что-то. Что-то не то, неправильное, не комфортное. Он не может объяснить откуда эти ощущения, на что направлены, к чему относятся. Он чувствует это, когда мама говорит, что Чонгуку лучше здесь, чем в деревне или городе, потому что мир жесток. Он чувствует это, когда отец учит его ловить рыбу в озере недалеко, но ничего не получается, потому что это занятие не для него. Он чувствует это, когда родители не берут сына с собой в деревню даже один единственный раз. Он чувствует это всё чаще и чаще. Чонгук уже взрослый. Не тот маленький мальчик, который бегал по полянке за бабочками, не тот ребенок, который, купаясь в озере, выдумывал русалок, не тот, кто рассказывал родителям, всё, что его тревожит. Всё изменилось в тот момент, когда Чонгуку исполнилось 16 лет. Тогда начали появляться эти ощущения неправильности, тревожности и дискомфорта. Чонгук хотел бы поговорить об этом с родителями, но страшно. Страшно говорить об этом тем, от чьих слов и возникают эти ощущения. Чонгук как будто чувствует чужую ложь, недосказанность. А еще…присутствие. Даже сейчас. Стоя на кухне, с рыбой и ножом в руке, его не покидает чувство, будто рядом кто-то есть. Но это уже давно не пугает. Раньше да, поэтому приходилось спихивать всё на то, что в лесу какой-то зверь просто наблюдает, боится Чонгука, вот и смотрит, чтобы тот его не заметил. Но какой смысл обманывать себя, когда чужое присутствие обозначается мурашками по коже. Должно быть жутко и пугающе, но за два года еще ни разу от этого не было того же дискомфорта, которое испытывает Чонгук от родных людей. Нет, он все еще очень любит родителей и доверяет им вплоть до собственной жизни. Но он не может игнорировать то, что интуиция подозревает близких людей в какой-то серьезной недосказанности. Что-то не так. В их доме, вокруг дома, около озера, на любимой полянке, в деревьях, цветах, птицах, его родителях и самом себе. Но Чонгук привык жить в каком-то неведении чего-то важного, в ощущениях чего-то неизведанного и странного. Он мирится с этим, потому что больше ничего не остается. А еще он верит. Верит, что мама права и вселенная на его стороне. И эта вера дает ему надежду получить однажды ответы на вопросы. Чонгук закончил с рыбой всего минут пять назад, когда в дверь раздается стук. Парень удивлен. Родители не стали бы стучаться, да и слишком рано, до деревни довольно далеко и они, скорее всего, не успели даже дойти туда, чтобы уже возвращаться обратно. Возможно путник, заблудившийся грибник или рыболов. Здесь практически не бывает людей, но ведь всё возможно. С опаской, но Чонгук дверь открывает. Перед ним парень, вероятно, чуть старше самого Чонгука. Он в походном плаще и с небольшим рюкзаком. Улыбается, чуть приподнимая уголки губ и отчего то кланяется ниже положенного. Чонгук торопится поклониться в ответ, вызывая у незнакомца еще более широкую улыбку. - Здравствуйте. Извините, я кажется заблудился, совершенно не понимаю где оказался и как мне добраться до ближайшей деревни. Увидел домик и решил попросить помощи, - говорит глубоким, но одновременно с этим очень нежным голосом. Чонгук чувствует себя странно. Нет, не так. По-другому. Странность сменяется на что-то еще, новое, но очень приятное. У Чонгука ноги подкашиваются. Этот голос что-то с ним сделал или парень просто уже сходит с ума. Может быть, прошлая бессонная ночь так сказывается. - Ох, проходите, - просит Чонгук, отступая, чтобы незнакомец мог пройти. Это опасно, он понимает и сам, пусть и отдаленно, но понимает. Мама не раз говорила, что нельзя доверять людям. В их доме путники были всего два раза, но тогда здесь были родители и Чонгуку не позволили долго находиться с незнакомыми людьми в одной комнате. «Как в заточении» - думает Чонгук сейчас, вспоминая прошлые разы. - Вы, вероятно, устали. Я вас напою чаем, - спохватывается хозяин дома. - Был бы вам очень благодарен, - улыбается гость, снимая свои сапоги и следуя за Чонгуком. - Извините, не представился. Меня зовут Ким Тэхён, - говорит незнакомец, присаживаясь за дубовый стол. - Чон Чонгук, - тут же отвечает. И после этого в лесу слышится грохот. Чонгук громко ойкает и роняет на пол кружку. Не сразу понимает, что это всего лишь гром. За окном еще вдалеке, но виднеется туча. Чонгук тут же подсчитывает время и понимает, что если начнется гроза, то родителям придется задержаться в деревне до ее окончания. На удивление, вместе с этими мыслями он испытывает облегчение. И ни капли опасности по отношению к незнакомцу в его доме. Чонгук оборачивается на своего гостя, у которого к счастью теперь есть имя, аккуратно перекатываемое на языке, чтобы немного привыкнуть. Но вместо вопроса про грозу и чай, парень замолкает, встречаясь с пронзительным взглядом. Внутри что-то скребется когтями, но не в желании сбежать и защищаться. Вовсе нет. Чонгук чувствует безопасность и этот взгляд, он какой-то знакомый. Пелену странности приходится с себя скинуть, когда падает из рук и вторая кружка. Чонгук чуть мотает головой, приходя в себя. Он не говорит ничего вслух, но мысленно корит себя, потому что единственный странный здесь – он сам. Привык ведь уже, так чего сейчас дает волю раздумьям и чувствам непонятным. Он с ними живет не первый год. - Я могу добавить в чай мяту, - говорит Чонгук, придавая голосу ровности и уверенности. В конце концов это его дом (который почему-то домом сейчас не ощущается), это его кухня (такая странно-чужая, точно его?), разрисованные лично им чашки (он правда так рисует?), печенье, которое он испек вчера вечером (печенье? Он знал как это делать?). Чонгук замирает. Что не так? Что происходит? Он будто свою жизнь со стороны видит. Это его дом, его кухня и кружки, его печенье, в конце-то концов. А руки будто не его, ноги тоже еле держат, как будто не он ими управляет, разум сопротивляется, не принимает простую истину того, что он там, где был всегда. Чонгуку кажется сейчас, что здесь он быть не должен. Не раньше, не сейчас, не в будущем. - Сопротивляйся, - голос выдергивает его из раздумий. Он быстро разворачивается. Тэхён все еще сидит за столом, смотрит также, но брови чуть нахмурены, в глазах тонна уверенности и какой-то неописуемой поддержки. Понимание и надежда проблескивают искорками. За окном клубятся тучи, постепенно темнеет, но Чонгуку так все равно на погоду за окном. Он сосредоточен на глазах напротив. Тэхён повторяет: - Сопротивляйся. - Чему? – тут же спрашивает Чонгук. Он не понимает, чему должен сопротивляться, но от этого голоса интуитивно отгоняет от себя те мысли, как будто не он, но что-то внутри него знает, о чем речь. - Себе. Сопротивляйся самому себе. Не позволяй мыслям просто так взять и завладеть тобой. Ты еще не знаешь, где истина, а где нет. Борись с собой, пока не услышишь всю правду. Ты одно целое с собой внутри, не дай ему собой так глупо управлять. Никому не давай такой возможности, - твердо и четко. Он говорит непонятными словами, загадками. Но Чонгук впитывает их, заставляет что-то внутри себя скрести когтями сильнее, будто кто-то этим словам сопротивляется, но Чонгук слушает Тэхёна. Он не должен, наверное, потому что в таком случае, будет противоречить словам. Тэхён завладел его вниманием, заставляет слушать себя и верить. Но с другой стороны, от кого еще он может услышать правду и ложь, получить ответы на вопросы, которых теперь еще больше. Чонгук верит и слушает и будет это делать, пока не узнает, что имел в виду Тэхён. Эти убеждения заставляют отступить когтистую душу, становится даже легче дышать. - Вот так, - соглашается Тэхён, видя по облегченному выдоху и немного расслабившимся плечам, - теперь тебе нужно присесть и выпить со мной чай. - Ты мне расскажешь, что имел в виду? – тихо спрашивает Чонгук. - Конечно. Я для этого сюда и пришел. - Значит, ты не заблудившийся путник? - Нет. Чонгук быстро заваривает чай, торопясь сесть, пока еще чего не случилось. Ноги и так слабы, а руки уже не держат. - Тогда кто ты? - Дракон. Глаза напротив загораются ярко-желтым цветом, зрачок сужается. Чонгук замирает, не может пошевелиться, отдернуть руки от горячей кружки. Он лишь на мгновение радуется тому, что успел присесть. Внутри снова что-то бьется, в районе сердца покоя не дает, с ума сходит. Глаз оторвать не возможно, в то время, как душа просится отдалиться, убежать куда-то. В Чонгуке сейчас так много противоречий, но наверное именно поэтому он сидит на месте. Невозможно разорваться, когда одна часть просит поддаться чуть ближе, а вторая требует отойти как можно дальше. Глаза снова возвращаются в человеческий вид. Тэхён не улыбается, но и брови не хмурит. Возможно, он рад, что Чонгук не сбежал. Это ведь то самое, да? Сопротивление себе? - Боишься? – задает логичный вопрос Тэхён и как ни в чем не бывало делает глоток чая и даже чуть причмокивает от удовольствия. - Нет. Да. Не знаю. Это странно, – быстро говорит шепотом, потому что боится, что голос дрогнет. Он и сам не знает что чувствует. Но еще важнее, он не знает, что должен чувствовать. Тэхён на это только кивает, удовлетворенный ответом. - Ты знаешь, почему здесь? - То есть? - Почему живешь в домике в лесу? Почему родители тебя не пускают в деревню, не приглашают гостей, хотя у них есть хорошие знакомые в той деревне, куда они отправились? Ты знаешь, почему чувствуешь всё то, что внутри тебя бушует? – Тэхён задает вопросы спокойным голосом. Он не давит, лишь интересуется. - Я ничего не знаю. - Родители ничего не рассказывали тебе? Чонгук опускает взгляд, хмурит брови, вспоминая были ли серьезные разговоры из которых можно было сделать какие-то выводы. Но на ум приходит как всегда одно и то же. - Они переживали за меня. Говорили, что мир для меня опасен, что люди злые и жестокие и я буду здесь в безопасности от них. Тэхён кивает. - Не то чтоб они были не правы. Ты здесь и правда в безопасности, но не благодаря твоим родителям. И люди не такие уж и жестокие. По крайней мере не все. - Что ты имеешь в виду? - Я охранял этот дом достаточно долго, чтобы точно сказать, что ты в безопасности не из-за родителей, – уверенно говорит Тэхён. Можно было подумать, он принижает его родителей, возвышая себя. Но это не так. Чонгук видит, что Тэхён не пытается превысить свои заслуги, если таковые и правда есть. Он просто говорит факты. - Я всё еще ничего не понимаю. Всё выглядит странно, не реалистично. Как будто меня обманывают и дурят не только сейчас, но и всю мою жизнь, - у Чонгука губы пересыхают от волнения. Он говорит о том, что его беспокоит уже не первый год. Но сейчас особенно сильно. Почему он верит Тэхёну? С чего решил, что тот дракон? Это ведь даже звучит как бред. Почему поверил своему сознанию, которое играет злую шутку, представляя, что глаза Тэхёна и правда менялись в змеиные. - Помни, что я говорил. Сопротивляйся. Всему сопротивляйся. Я знаю, ты полон сомнений, тебе может быть страшно. Это естественно, потому что ты еще ничего не знаешь, ничего не понимаешь. Но если твои мысли завладеют тобой, будет только хуже. Прошу тебя, доверься мне. Один раз, пока я не расскажу всю правду, которую знаю. Ты здесь в безопасности, но я ничего не смогу сделать, если ты позволишь завладеть собой тому, кому рано появляться. Мы можем избежать беды, но только пока ты человек и пока слушаешь и слышишь, что я говорю. Чонгук снова выдыхает. Снова становится легче. Но страх не отпускает, потому что он не понимает, что с ним происходит. Это новое, такого с ним еще не было. Все странности отходят на второй план, когда появляются эти чувства, таившиеся до сего дня где-то глубоко внутри. - Что со мной? - Я всё тебе расскажу. От начала и до конца. А ты постарайся слушать и поменьше думать. Хорошо? Чонгук кивает, отпивая теплый чай. Он постарается.

***

23 года назад. - Мам, как ты не понимаешь?! Я люблю его! Примешь ты это или нет, не важно, потому что мы любим друг друга. Не тебе решать с кем мне быть, а с кем нет. Мое сердце тебе неподвластно. Пожилая женщина с нескрываемой неприязнью слушает слова дочери. Лицо напротив искажается болью, душевной. Слезы текут, не останавливаясь. Но это не способно разжалобить женщину. Не тогда, когда все надежды на брак с самым заветным женихом государства катится к черту. - Это твое окончательное решение? – строгим стальным голосом задает вопрос мать. - Да, – твердо и уверенно. Она больше не будет терпеть к себе такого обращения. Она не хочет предавать мать, но той уже давно плевать на дочь. Ее волнует лишь собственное благополучие, желательно за счет других. Например, как раз за счет дочери и возможного удачного брака. И этот брак приходилось выгрызать клыками и вырывать ногтями, лишь бы дальше жилось как в сказке, лишь бы потом иметь под рукой все что пожелаешь и говорить, что да, это она воспитала такую красавицу и умницу, на которой женился будущий правитель. А теперь. - Ты мне больше не дочь, если уйдешь сейчас к нему, - делает последнюю попытку. - Тогда я ухожу с чистой совестью, - девушка ставит последнюю точку и выходит. Ее выбор очевиден. Она уйдет к тому, кого любит. В спину уже не слышит, как женщина нашептывает со злости и обиды заученные слова. Проклятье страшная вещь. Не так часто оно достигает своей цели, но прогнившая, алчная душа, жаждущая возмездия за причиненные неудобства способна нанести страшный вред обидчикам. Сын правителя принимает отказ достойно, ему тоже не льстило жениться на нелюбимой. И поэтому со своим страданием наедине остается только женщина, желающая как можно больше золота и власти. И она еще не знает, что проклятье навлекло беду почти мгновенно. Оно пробудило зло, которое обязательно выполнит пожелание того, кто его пробудил.

***

В старом замке, далеко за морем, где уже рушатся стены, обвитые плющом, открывают глаза братья. Далекими веками, когда монстры поедали людей и несли беду и разруху везде, где появлялись, нашлась женщина-воин, потерявшая семью, детей, мужа, дом. Ее отчаянию и ненависти не было предела и именно ей удалось остановить последних чудовищ из рода драконов. Братьев близнецов Ким. Старший брат Джихёк не знал пощады. От него невозможно было добиться сочувствия, понимания и уважения. Он не мог уважать людей. И уж тем более тогда, когда не мог уважать даже собственного брата. Тэхён полная его противоположность. С детства не желающий причинять боль и разруху. Одно дело карать виновных, другое нападать на ни в чем не повинных. Тэхён никогда не был убийцей, даже для тех, кто этого заслуживал. Джихёк прекрасно справлялся и сам. Убивал, сжигал, пожирал. Творил бесчинства везде, докуда доставал своей противной когтистой лапой. Всё изменилось тогда, когда начали погибать драконы один за другим. Джихёк рвал и метал после смерти родителей и всех, кто когда-то летал вместе с ним над городами. Тэхён же оплакивал родителей тихо, прекрасно понимая, что все они сами виноваты. Но сделать уже ничего не мог, да и раньше кто стал бы его слушать. Он тоже не святой, потому что всё-таки дракон, живущий уже долгие годы и повидавший достаточно. Но и умирать ему не за что. Женщина-воин, которая шла за их головами через моря и горы, неспособная их сразить. Джихёк ей не по рукам, какой бы могучей среди остальных она не была. Тэхён видит, как брат добирается до нее в одно мгновение, но этого недостаточно, чтобы до них в ответ не добрались самые страшные и отчаянные слова за всю вековую жизнь: - Вы ответите за всё, за все смерти и разрухи, за чужую кровь и слезы. Уснете мертвым сном за каждое разбитое сердце. И моя смерть будет тому началом. Джихёк разрывает ей горло одним когтем, не задумываясь. А Тэхён уже знает, что они ответят за всё, что натворил их род. Той же ночью оба засыпают тем самым мертвым сном.

***

Сорвавшееся с губ проклятье одних пробуждает других. Слова женщины в голове режут слух даже спустя несколько лет: «Уснувшее зло сразит каждого на своем пути. Ребенок любви человеческой станет назначенным судьбой злу за предательство и обиду. Ты и люди вокруг тебя сгорят под пламенем жгучим. И сама ты погибнешь, что будет карой твоей и страданием» Злые, отчаянные слова, настолько агрессивные и жаждущие долететь до чужих ушей, что Тэхён кривится каждый раз, как вспоминает их. Не лучшее пробуждение. Да и лучше бы вообще не пробуждаться, чем сделать это под гнетом чужой мести. Восстановленный замок пока еще скрывает в себе то самое «зло» и Тэхёна. Тэхён должен быть вообще здесь не причем, единственный, кто должен быть причастен это Джихёк, но Тэхён его родной брат и, к сожалению, он тоже дракон, просто неправильный, по словам брата. Поэтому и идти на поводу проклятья им придется двоим. Это сильнее, чем можно представить. Они не могут не подчиниться, особенно тогда, когда пробудились благодаря ему. Тэхён и сам знает, что не получится игнорировать. - Жизнь налаживается! – говорит весело Джихёк, отпивая вина. Ему не страшно подождать того самого ребенка, который предназначен. Ему даже льстит, что человеческий ребенок превратится в дракона, специально для него. Для Джихёка это не просто будущее, его предназначение по проклятью. Для него это новый этап, новая эра. Для него это восстановление рода и царствование на планете. Он истребит большинство людей, оставляя лишь рабов, сразу же, как только получит в пару дракона. Тэхён слушает все его планы с каменным лицом. Века дают о себе знать. Больше нет мягких черт на лице, нет той сентиментальности и эмоциональности. Тэхёна многие вещи больше не волнуют. Он выглядит холодным и безразличным к миру. Но это не делает из него ледышку и бесчувственного человека. Нет. Тэхён не поменял отношения к большинству людей. Он не желает им зла, не хочет их убивать. Ему бы либо жить мирно и никого не трогать, либо снова уснуть, чтобы не видеть всего того, что собирается творить родной брат. Но сна больше не видать. Не после чёртого проклятья, за которое поплатится и он сам. - Ты, может, скажешь что-нибудь? Я тут вообще-то строю планы на нашу жизнь, - не возмущается, но веселится Джихёк. - Ты строишь планы на свою жизнь, а не нашу, - отрезая кусок поджаристого мяса, отвечает спокойно Тэхён. - Да брось. Ты опять собираешься нудить о том, как всё это несправедливо? А то, что люди перебили наш род, не доказывает тебе, что мы должны отомстить? Тэхён пережевывает и делает глоток вина из своего бокала. Глаза братьев встречаются. - Ты и сам знаешь, за что они мстят. Мы первые нападали на их города, уничтожали их скот, убивали людей десятками, а то и сотнями. Им есть за что нас ненавидеть и убивать. А за что убивали их мы? Глаза брата наливаются красным. Тэхён, когда был маленький, не понимал почему у его папы и брата красные глаза. У самого Тэхёна желтые, как и у его мамы. Однажды он задал этот вопрос ей и она ответила, но попросила больше никогда не спрашивать подобное. - Понимаешь, просто у тех, кем завладел дракон полностью, глаза красные. Драконы не хорошие существа, дорогой. Они монстры, кровожадные, жаждущие крови монстры. Драконам с золотыми глазами все еще подвластна человечность в любом обличие. Но мы в любом случае созданы, чтобы убивать. Наша жизнь не может быть тихой и мирной, это не про нас. Ты привыкнешь, так уж заведено веками. Только через время Тэхён понимает, что его мать тоже не единожды нападала на скот людей и от ее пламени страдали селения. Но именно она порой сдерживала отца. Тот мог бы спалить на своем пути даже больше, чем они делали. Но мать предотвращала это. Тэхён не пошел даже по ее стопам. Он не сжигал людей и деревни. Всё, что он делал, это воровал чужой скот. Конечно, и этого было достаточно, чтобы его ненавидели, но по крайней мере Тэхён не убийца. А вот его брата остановить было почти также невозможно, как отца. Мать с этим справлялась, но после их смерти, остались только Джихёк и Тэхен. Тэхен для брата как пустое место. Он просто есть и всё. Изредка брат проявлял что-то сродни заботы, но это скорее где-то на неосознанном уровне родства. Они близнецы, но у дракона совсем не так как у людей. Они не чувствуют друг друга, если того сами не хотят, не могут читать мысли, не разговаривают переглядками, не беспокоятся друг о друге если где-то в сердце кольнуло. Тэхён пытался, но быстро осознал, что они слишком разные и их взгляды разнятся. Они друг другу никто и вряд ли когда-то станут ближе. Тэхён и сам больше не хочет сближаться. И наблюдая сейчас за красными глазами брата, не испытывает ничего. Абсолютно. Пусть Джихёк тут хоть весь замок от злости разнесет. Тэхёна не убить, пока не осуществится проклятье. Да и вряд ли брат вообще попытается. Ну а уж ненависть к друг другу они переживут. Всегда с ней уживались. Тэхён не знает что будет, когда проклятье даст им свободу и когда тот самый ребенок – будущий дракон, вступит в права как пара Джихёка. До этого момента еще дожить надо. - Не забывайся, Тэхён. – говорит брат предупреждающе. В ответ получает приподнятую бровь. - Ты забыл, что из-за людей погибли наши родители? Ты готов простить людям это? Тэхён лишь глаза закатывает, игнорируя предупреждающий тон. Джихёк думает, что Тэхён ему не ровня, ни как человек, ни как дракон. Джихёк всегда ошибается, что бы не делал. Но что важнее, он ошибается на счет брата всю свою жизнь. Тэхён еще ни разу не показал себя в полную силу. Знал, что на любой жизненный случай у него будет свой туз в рукаве. - Тебе стоит начать видеть дальше своего носа, - это последнее, что говорит Тэхён, прежде, чем выйти. Им больше говорить не о чем. Джихёк всё равно его не поймет.

***

Годы идут, Тэхён успевает расслабиться, даже надеется, что ребенок никогда не родится. Им не избавиться от проклятья, нет, но и причинить боль они никому не смогут. Просто будут связаны всю свою жизнь. Будут слышать противный голос женщины в голове время от времени. Будут выбираться в люди за едой, не как драконы, потому что проклятье не позволит «злу» полностью очнуться. Всё было бы мирно и спокойно. Но… Они это чувствуют. Одновременно. Слова из проклятья заменяются криком ребенка. Мальчик, в котором спит душа дракона, появился на свет, не зная, на что обрек себя своим же появлением. А его родители, очевидно, не знают, на что обрекли сына, себя и других людей. Драконий рык раздается в другом конце замка. Тэхён и сам чувствует полноту своей силы. Они не могут воспользоваться ею прямо сейчас. Младенец не способен почувствовать в себе и толику спящего дракона, поэтому им придется ждать, пока малышу не исполнится хотя бы год, чтобы наконец его найти. Но год ничто, по сравнению с тем, сколько уже прожили Тэхён и Джихёк. Брат-близнец на радостях врывается в покои Тэхёна, игнорируя, что тот недоволен. - Ты слышал? Он появился на свет! Моя пара появилась на свет! Еще немного и я горы сверну, чтобы показать людям их место. Тэхён следит за тем, как его брат ходит по комнате, воодушевленно говоря о том, как уничтожит людей и впервые молится о том, чтобы ребенок сам не дожил до года.

***

Гроза обрушивается на замок в тот самый вечер, когда сила драконов вступает полностью в свои права. Тэхёна трясет от возникших чувств. Ему нравится эта свобода также сильно, как и не нравится. Джихёк рядом улыбается от уха до уха. Мечты не увенчались успехом сразу же. С того самого момента, как к Тэхёну ворвался в комнату брат год назад. Как оказалось позже, Джихёк на месте не сидел и даже в человеческом обличье нашел и родителей, и ребенка. Не подходил близко, не показывался открыто, но давал знать, что где-то рядом и представляет опасность. А потом через какое-то время пропадал из их возможного поля зрения, чтобы вернуться в замок и на радостях рассказать брату, где был и что видел. Его не напрягало даже то, что Тэхён слушать всё это не хочет, не хочет знать, как Джихёк запугал несчастную пару. Но ему приходится узнать, слушать, а главное слышать. И ему очень жаль, что несчастная семья, по (не)случайности уже знает, кто их сын и что за ним придут. Джихёку за время странствований в виде человека удается найти для себя достаточно ушей и глаз. Он следует за семьей весь год, куда бы они не перебирались. И ближе к году ребенка возвращается в замок не на пару дней, а на несколько недель, чтобы подготовиться к порабощению мира. Тэхён бы усмехнулся на это заявление, сравнил бы Джихёка с каким-то обиженным на этот мир ребенком. Но не может. Этот монстр действительно собирается придать огню как можно больше живого. Хочет стать правителем, ведя себя как чудовище. Хочет в пару такого же кровожадного дракона, как и он сам, забывая, что ребенку только только исполнится год. Хочет, чтобы всё полыхало от его огня, забывая предупреждение матери о том, что если будет гореть вся земля, сгорят и драконы. Но есть и еще одна деталь. Незначительная для Джихёка. То самое пустое место, которое необходимо, кажется, чтобы иногда поболтать, поделиться мыслями, потому что больше и не с кем. Джихёк забывает о родном брате. Зато о Джихёке всегда помнит Тэхён. И каждый раз радуется, что его голова свежа, а совесть грешна лишь мертвым скотом у людей веками ранее. Замок содрогается от рыка двух драконов в день рождения ребенка. Малышу исполнился год, когда по венам братьев потекло огненное пламя. Проклятье ведет само. Они долетают до города быстро, а люди, заметившие монстров, если и выживут, то разнесут новость о пробудившемся «зле» в одно мгновение. Джихёк с ходу окунает город в огонь, желая вскоре увидеть как можно больше пепла. Он не торопится добраться до домика семьи на другом конце города. Наслаждается полетом и криком людей. Топит их в ужасе, боли и страданиях. Тэхён летает рядом, разминает крылья и с содроганием сердца наблюдает за мучениями. Он ничего не может сделать, не может помочь им и остановить брата. Злая старуха, пробудившая их, уже вероятно скончалась от огня с улыбкой на лице, Тэхён не сомневается в этом. Он не может остановить, но с удивлением понимает, что может не связываться сам. Он не пышит огнем, не убивает людей. Да, не вмешивается, но и не причиняет вреда сам. Его совесть все еще чиста. К тому времени как город горит весь, Джихёк отправляется к домику на окраине. Превращается в человека прямо рядом с жилищем семьи и заходит внутрь. Но там никого нет. Он немного зол, но не настолько, чтобы перестать улыбаться. Он находил их год и найдет снова. О том, что все мертвы и речи быть не может. Джихёк чувствует, что его пара жива и невредима. Он замечает брата у ворот. Не злится, не ненавидит его. Не понимает, почему тот дракону не дал свободы, но не лезет. Какая ему разница, правда? Тэхён его брат-близнец. Пусть и непохожий даже внешне, такой уж драконий род. Зато драконами их практически не различить. Но Джихёку плевать. Главное есть с кем поговорить, даже если его разговоры не приходятся по душе. Он подходит к Тэхёну, который уже выглядит человеком, улыбается счастливо, несмотря на то, что ребенок упущен и говорит: - Их нет в городе, опять сбежали. Не видел, куда? Тут же получает ответ: - Нет, не видел. Джихёк ему верит. Тэхён против проклятья пойти не сможет. А Тэхён после ответа, сам удивляется, почему он смог соврать. Он чувствует, что проклятье то и не настолько сильное. В нем есть либо недочеты, либо лазейки. А может быть дело в старухе, которая унесла в пепел вместе с собой всю злость и отчаяние. И если это так, то у Тэхёна в душе расцветает новая надежда. Он еще не знает на что, но готов за ней слепо следовать. Они возвращаются в замок. Оба радостные, но к счастью по разным причинам.

***

Найти семью для Тэхёна не составляет труда. Проклятье все еще с ним и оно нацелено на эту семью и драконов. Вот только Тэхён собирается использовать эту связь во благо. Они с Джихёком почти не пересекаются. Брат, вероятно, думает, что Тэхён тоже занимается поисками. И он прав, но, конечно же, не знает мотивы Тэхёна. Возможно, дракон и сам их пока не знает, но в голове стуком барабанов бьет: «защитить». И он готов попытаться. Пролетев в ночи деревню, которая по виду уже знает о возродившемся зле и сейчас выглядит как вымершее поселение, ради собственной защиты, он летит дальше. В домике горит свет. Тэхён чуть поодаль возвращается в человеческое обличие и подходит ближе, заглядывая аккуратно в окно. Не предусмотрительно с их стороны ночью зажигать свечи. Они так только внимание привлекают. Но заглянув, Тэхён понимает в чем дело. Ребенок капризничал, плакал, не хотел есть и спать. Родители всеми силами его укачивали. А затем малыш внезапно смотрит своими огромными глазами в окно и Тэхён не контролируя себя, сверкает змеиными глазами. Малыш успокаивается, смотрит еще пару секунд и прикрывает глазки. Родители облегченно выдыхают, не замечая за окном внезапного гостя и не придают значения так быстро успокоившемуся ребенку. - Я клянусь, что защищу тебя всеми силами, маленькая звездочка, – шепчет Тэхён, поражаясь ребенку, своим чувствам «защищать» и огромным глазам, показывающим невинную и волшебную душу еще совсем маленького существа. Этой же ночью возле домика, пока все спят, он проводит знакомые ритуалы. Драконы могут только разрушать, пожирать и сжигать. Но мало кто знает даже среди драконов, что некоторые знакомы с ритуалами. Его мама была знакома и никому не раскрывала этого, даже Тэхёну. Просто маленький дракон был достаточно сообразителен и уже умел читать, когда нашел ее книжку. Он успел ее выучить от корки до корки. Надеялся, что это поможет ему либо раскрыться как дракону и стать таким же как родители, либо наоборот никогда не предавать себя. Очень тяжело, когда не знаешь кто ты есть. Вроде дракон, но на жестокость не способен. От того и искать настоящего себя приходилось долго. И сейчас те самые ритуалы, которые он изучал еще маленьким, пригодились ему как никогда раньше. Он возится долго, проводит ритуал за ритуалом, большая часть из которых защита и в первую очередь от его же брата. В конце Тэхён делает приличный круг вокруг домика, покрывая его каплями своей крови. Это не такая уж большая плата за маленькое ценное сокровище внутри. И с этого момента, как только последняя капля закрывает круг, Тэхён назначает сам себя хранителем этого сокровища. Пожалуй, самого ценного за всю его жизнь. И никакое проклятье уже не исправит это.

***

Джихёк бесится. Он чуть ли огнем не плюет даже в человеческом виде. - Где он? Как они его спрятали? Куда? Я был во всех уголках мира! Я облетел все уголки земли! Я слышу, чувствую, что парень живой. Я знаю, что он где-то есть, но не могу его найти! – беснуется брат. Тэхён с непроницаемым лицом сидит и смотрит, как сходит с ума Джихёк. Проклятье действует на них по-разному. Тэхён это заметил, но ничего до сих пор не сказал. Джихёк из-за проклятья и все еще неудавшегося его исполнения, не может сжигать все города подряд. Не может причинять вред тем, кто не связан с семьей проклятых. Он ничего не может, пока не узнает хотя бы примерное расположение его пары. Тэхён же чувствует только связь с ребенком. Проклятье не делает из него монстра, а даже наоборот, он чувствует себя как никогда человечным, правильным. С какой-то стороны даже на своем месте. Он знает, что люди в курсе о них, весь мир говорит о драконах и готовится к их нападкам. Некоторые правители на земле подбирают самых смелых людей, чтобы отправить их на поиски драконов. Тэхён понимает, что если кто-то доберется до замка, то их убьют. Но о Джихёке он особо не переживает. Зато переживает о Чонгуке. Годы идут, сменяются один другим. Малыш уже не такой уж и малыш. Он становится выше, красивее. Распускает, словно цветок, всё больше и больше. А еще он дракон. Такой же как и они. Однажды придет время и Чонгук перевоплотится. Неизвестно что будет тогда, но стоит помнить, что Чонгук в первую очередь пара Джихёка, а значит, злая старуха подразумевала в проклятье еще одного кровожадного монстра. Тэхён вспоминает малыша Гукки. Дракон проводит много времени в тенях листвы деревьев, наблюдая за непоседливым ребенком. Тот активный, яркий, смешной и до жути милый. Он гоняется за бабочками, но не чтобы поймать, а чтобы «полетать» вместе с ними. Он прыгает за лягушками и поет какую-то придуманную песенку. Он учится ловить рыбу. У него не получается, но получается у его отца и Чонгук каждый раз перед рыбками извиняется, за то что им придется их съесть. Тэхёну от Чонгука сердце щемит. Парень из цветочков венки делает, гладит лесных зайцев, которые от него почему-то не убегают. Он птицам, словно Белоснежка, подпевает. У него стройное, но благодаря постоянному труду, подтянутое тело. Тэхён не хотел подсматривать, как звездочка в озере голышом купалась. Это вышло случайно, но дракон ни о чем не жалеет. Чонгук стройный, но у него довольно крепкие бедра и очень узкая талия. Тэхён наблюдал не отрываясь. Чонгуку до совершеннолетия всего месяц. Он распустился прекрасным цветком. И Тэхён уже знает, что Чонгук что-то чувствует, поэтому когда снова не сдержавшись от вида у дракона глаза загораются, парень в воде замирает. Чувствует кого-то, но оглянувшись, не замечает. Тэхён не знает всего. Не знает, что рассказывали ему родители, но после шестнадцати лет видит как изменился Чонгук. Меньше разговаривает с родителями и больше не задает вопросов. Чаще оглядывается, ощущает его присутствие. Тэхён чувствует эту связь. Она становится сильнее и сильнее. И что его радует больше всего, так это взаимность в этой связи. Чонгук не боится. Да, он осторожен, иногда напряжен, но вместе с тем страха нет, как будто он знает, что даже если кто-то за ним наблюдает, его не обидят. Чтобы убедиться в своих подозрениях насчет связи, дракон задерживается в замке вместе с братом на несколько дней подряд. Джихёк раздражителен и зол с каждым годом все больше и больше. Его распирает от негодования и будь воля дракона, тот спалил бы каждый участок земли дотла, но без пары он не может снять проклятье. За наблюдениями за братом Тэхён замечает, что тот связи не чувствует. Джихёк просто знает, что Чонгук жив, но не более того. И тогда Тэхён догадывается, что связь возникла на основе проклятья, но подпитывается она совсем другим. В нем больше проклятье не ощущается. Оно есть в Чонгуке, есть в Джихёке, но его нет в Тэхёне. Ритуалы тоже сыграли определенную роль, но никогда и ничто не будет сильнее связи, основанной на любви. Тэхён влюблен. Да, было бы глупо не влюбиться, когда присматриваешь за парнем. Он рос практически на глазах Тэхёна. Дракон изучал его годами, смотрел, любовался, запоминал, что нравится, а что нет. Привязался. А затем и влюбился. Кажется, не так уж и давно, но влюбился, оттого и связь стала крепче и уже не совсем односторонней. Чонгук не знает в чем дело, не понимает, наверное, вообще ничего, но вместе с тем его дракон начинает пробуждаться. Дракон должен тянуться к Джихёку, обязан из-за проклятья. Но тот тянется к Тэхёну, потому что чувствует его, чувствует защиту, поддержку и любовь. Еще не крепкую совсем, только только появившуюся. Но она есть. И она основана на чувствах, а не на обязательствах и желании уничтожить мир. Джихёк от злости начинает крушить замок, когда проходит 18 лет с рождения его пары. А Тэхён смотрит на это и решает, что пора действовать. Он не сможет скоро защищать Чонгука также, как обычно. Дракон внутри звездочки просыпается, все больше норовит расправить крылья. Пора решать этот вопрос, пока Джихёк дракона не почувствовал даже через ритуальную защиту. Или пока Чонгук не превратился сам, не сдав себя тем самым. Джихёк уничтожает их замок, а Тэхён возвращается уже к родному сердцу месту, где ждет, пока родители Чонгука уйдут в деревню. Пришло время познакомиться.

***

Чонгук слушает, внемлет каждому слову. Тэхён рассказывает ему всё, задумываясь, возможно забываясь иногда, где находится. Немного неуверенно, но Тэхён признается даже в том, что слишком привязался к Чонгуку. Не говорит про влюбленность, и так много всего взвалилось на плечи еще пусть и совершеннолетнего, но все еще юного паренька. А тот переваривает каждое слово. Молчит пару минут, а затем встает, направляясь в свою комнату. Тэхён наблюдает за ним, немного переживает, что перестарался, слишком много наговорил. Но Чонгук возвращается и несет в руке ткань. Делает пару движений иглой, кажется, заканчивая какой-то рисунок. А когда избавляется от иглы, протягивает платок с вышивкой Тэхёну. Тот ни разу не видел, как вышивает Чонгук, поэтому удивлен вдвойне. На белом платке черный дракон. Но это не самое удивительное. У дракона несколько золотых чешуек на шее и желтые глаза. Тэхён вспоминает брата. Вспоминает, что они похожи внешне только немного, его брат пошел в отца, а он в мать. Драконами они похожи гораздо больше, почти идентичны, но есть в них два различия. Джихёк черный полностью и глаза красные, а Тэхёну кроме желтых глаз, досталось от мамы драконье родимое пятно, в виде золотых чешуек на шее. Они почти незаметны, но зоркий глаз и такое разглядит. Тэхён видит себя. Чонгук вышивал его самого. - Откуда? – хрипит дракон, впервые сильно сбиваясь голосом. - Мне приснился дракон. Точнее два. Но один был ужасен, я чувствовал опасность. А второй, он как будто располагал к себе. Я… Чонгуку неловко сейчас говорить что-то такое, но видя, как поражен Тэхён, он заканчивает: - Я как будто сам к нему тянулся. За окном гремит, за это время ливень и гроза не стихали, но оба ни разу не обратили на это внимание. Тэхён смотрит в глаза напротив. Всё такие же большие, все такие же искрящиеся звездочками. Не хочется верить и обнадеживать себя, но он чувствует, как в этот же момент связь крепнет. Ему кажется, что сильнее уже некуда, но он ошибается. Дракон Чонгука проснулся. Не проявился еще, потому что боится. Потому что этот дракон хрупкий совсем, нуждается в защите и поддержке и именно к ней он тянется. Тэхён чувствует дракона Чонгука так четко и ясно. - Что ты чувствуешь? – шепотом, с раскрытыми от удивления глазами, спрашивает Тэхён, сдерживая себя, чтобы не схватиться за руку Чонгука, лежащую в пределах досягаемости. У парня напротив по румяным щечкам слезы текут. Хрустальные, чистые, наверное, счастливые. А потом улыбается. Может быть, и сам еще не понимает почему. Но Тэхёну уже и слова не нужны, объяснения тоже. Не понимает Чонгук, но зато понимает Тэхён. Дракон Чонгука выбрал Тэхёна своей парой. Все барьеры в их связи прорывает. Она полностью взаимная, чистая и очень крепкая, словно стальная. Чонгук всхлипывает от этих ощущений. Он понял, что внутри все это время был его дракон. Больше не страшно, Чонгук принимает и себя, и своего дракона. Не до конца, возможно, не так быстро, но ведь и раньше это ощущалось странным, так чего сейчас тянуть? Вместе с драконом Чонгук различает связь с Тэхёном. Она ощущается как защита, о которой говорил Тэхён. Но еще он чувствует любовь. Она для него в новинку, но он без сомнений может сказать, что это именно она. Тэхён, кажется, любит и Чонгука, и его дракона. Сам Чонгук к этому чувству готов не так сильно, как его дракон. Но об этом говорить рано. Еще он точно уверен, что различает в себе что-то нехорошее, темное, очень мучающее его дракона. Но внутреннее «я» успокаивает. Та темная связь рвется, с каждым мгновение разрывается больше и больше. Это проклятье, Чонгук уверен. И в ней тоже две стороны. Чонгук свою нить разорвать готов сейчас же, чем кажется дракон где-то внутри и занимается, не собираясь подчиняться словам озлобленной на дочь матери. Но вторая нить, не его и она натягивается. Джихек ее чувствует и, наверное, уже ищет. Чонгук всхлипывает и льет слезы сильнее. Все так непривычно, навалилось лавиной. Все эти чувства. Хотелось бы ему пережить их с Тэхёном. Поговорить обо всем что беспокоит и что радует. Но они оба понимают, что несмотря на грозу и ливень, Джихёк уже в пути. Тэхён поднимается и подходит к Чонгуку, который тоже встает, зажимая рот ладошкой, чтобы не всхлипывать так громко. Тэхён его к себе прижимает, утыкается подбородком в макушку. Одной рукой в пушистые волосы зарывается, а другой по спине гладит. Чонгук плачет у него на плече, оставляя мокрый след. - Что теперь будет? – глухо, сквозь слезы, спрашивает прямо в плечо. - Ты останешься здесь, а я разберусь с братом. Чонгук мотает головой. И он, и его дракон с ума сходят. Сам Чонгук сейчас мало что понимает, кроме чувства страха. Но его дракон как будто знает всё. И он против, очень против. Тэхён отстраняет его от себя и заглядывает в заплаканные глаза. Ему бы хотелось всё решить иначе. Но он и сам чувствует, что происходит и с Чонгуком, и с Джихёком. Дракон Чонгука отверг брата как пару и никакое проклятье с этим не справилось, потому что любовь всегда сильнее любого зла. Связь с Джихёком разорвана, но нить проклятья осталась, и брат ее не разорвет просто так. Потому что не хочет. И если раньше Тэхёну не за что было бороться, а Джихёку не было смысла причинять вред брату, то сейчас они полностью на разных сторонах. У Тэхёна есть пара. Ему есть за что бороться, за кого бороться. Он клялся защищать Чонгука и теперь отдаст все силы за то, чтобы защитить. Не отдаст Джихёку. И если придется, то сгорит, но сгорит вместе с братом. Тэхён улыбается уголками губ, печально и грустно выходит, но это все что он сейчас может. - Послушай, Чонгук. Ты останешься здесь, пока я не вернусь, хорошо? Не переживай, все будет в порядке. - Что если ты не вернешься? Я чувствую его. Наверное, через ту нить. Я чувствую его, Тэхён. Он так зол, – всхлипывает Чонгук. Его страх и слезы разбивают Тэхёну сердце. - Не бойся его, Чонгук-и, - улыбается чуть ярче, - Он не причинит тебе вреда. Я ему не позволю. Тэхён оставляет на лбу его пары поцелуй и под тихие всхлипы, сжимая свое сердце в груди когтями, чтобы не так сильно ныло, выходит в непогоду. Пришло время брату узнать всё, на что Тэхён способен.

***

Джихёк прилетает слишком быстро. Тэхёну не хотелось бы устраивать разборки возле дома Чонгука. Но кажется слишком поздно. Нужно было спохватиться раньше. Джихёк быстро избавляется от шкуры дракона, представляясь перед Тэхёном человеком. Злым, с красными глазами даже сейчас. - Так вот где он был всё это время. А ты его прятал, да? Я чувствую здесь твою кровь, - кричит брат, перекрикивая дождь. - Ритуал защиты, - спокойно отвечает Тэхён. Он волнуется, даже очень. Но не за себя, а за Чонгука. Только брату этого не покажет. Никаких слабостей сейчас. Они оба знают, что будет бой и уж точно не до первой крови. В живых останется лишь один. И Тэхён никогда ведь не был убийцей, никогда по-настоящему сильно не желал такой участи брату. Смирился бы, будь убийцей его брата какой-нибудь еще один великий воин, но сам бы не посмел. Сейчас всё иначе. Наверное, Тэхёну все же будет больно, они же братья-близнецы. Хоть что-то, но он почувствует. Только уйти живым Джихёку не даст, иначе тот обязательно доберется до Чонгука. - Ты! – кричит брат, разгоняя пламя по своим венам, сдерживаясь, чтобы не превратиться прямо сейчас, - ТЫ! Из-за тебя я страдал 17 лет! Из-за тебя не мог его найти! Это мой дракон! Чонгук моя пара и я заберу его себе даже через твой труп! Тэхён все еще спокоен внешне, стоит с каменным лицом и смотрит на Джихёка как на сумасшедшего, коим тот и является на самом деле. Брат обезумел уже давно, а теперь Тэхёну придется иметь дело с результатом. И он знает, как его следующие слова повлияют на брата. - Спешу тебя огорчить, - делает паузу и смотрит своими уже желтыми глазами прямо в красные глаза Джихёка, - Дракон Чонгука выбрал своей парой меня. Раздается раскат грома и с громким рыком Джихёк превращается в дракона. Тэхён оказывается быстрее, поэтому прежде, чем в сторону дома Чонгука несмотря на дождь разнесется пламя его безумного брата, он первый наносит огненный удар. Джихёк взвывает и рычит, как будто не дракон, а зверь. Тэхён взлетает, но продолжает атаковать. Это помогает и Джихёк следует за ним, не осознавая, что Тэхёну всего лишь нужно было убраться от дома его пары подальше. В голове он различает рычащее: - Я убью тебя и займусь им. Никто не смеет вставать у меня на пути. Ты сдохнешь, а он всё равно будет моим. Тэхёна и самого эти слова распыляют больше. Дракон все еще требует немедленно защитить Чонгука, а сделать это можно только избавившись от Джихёка. И зарычав громче, чуть сбив брата с толку, Тэхён снова нападает первым. Они ранят друг друга когтями, бьются крыльями и продолжают опалять огнем все участки. Чешуя Джихёка кажется непробиваемой, но какого же его удивление, когда Тэхён оказывается сильнее и уклоняется от него гораздо быстрее. Преимущества на стороне Тэхёна, но вместе с тем, он забывает, что Джихёк совершенно не в себе и им движет вовсе не желание защищать, а желание сначала убить, а затем обладать. Убить брата и получить Чонгука и он собирается добиться этого любой ценой. Тэхён пропускает несколько серьезных ударов когтистой лапой, а затем на это место обрушивает поток огня. Больно, даже слишком. Тэхён не успевает прийти в себя, как получает ударом хвоста по крылу. Оно рвется, но недостаточно сильно, чтобы сбиться и упасть. Они оба теряют силу, опускаются все ниже и ниже и тут раздается рык. Не их, другой. Но такой же громкий и отчаянный. Тэхён в голове слышит свое имя и, судя по реакции Джихёка, тот тоже его слышит. Чонгук еще не умеет управлять собой, но он смог превратиться. Глаза Джихёка загораются с новой силой, когда он видит такого же как они, черного дракона. Тэхён даже чувствует радость брата. Но лишь до того момента, пока не сверкает молния. В ее свете, дракон, что сидит на земле и смотрит с волнением вверх на них, выглядит не черным, а темно-синим и сверкающим. Звездным. Это его звездочка, не Джихёка. Силы прибавляется лишь от одного вида на Чонгука, зато у брата открывается второе дыхание, он зол. Они вгрызаются в друг друга, пытаются изжарить до пепла. Тэхён не жалеет своих сил, оставляет как можно больше ран, бьет крыльями и хвостом, застилает глаза огнем. Но брат даже с горящими глазами готов биться до конца. Он ни за что не сдастся. Ни один из них. - Ты слишком слаб, Тэхён. Скоро ты умрешь, а твоя пара станет моей, хочет она того или нет. Я весь мир на колени поставлю, но ты этого уже не увидишь. И Тэхён знает, что Джихёк говорит это и Чонгуку тоже. Но кажется зря. Джихёк движется вперед, собираясь напасть, но Тэхён впивается когтями в его шею. Брат собирается вырваться и нанести свой удар, но не успевает. Сзади на него нападет кто-то еще. Рвет крылья своими когтями, отчего те больше не могут удерживать огромного дракона. Тэхён отпускает резко и Джихёк падает вниз, но вместе с ним падает и Чонгук, который, испугавшись за жизнь своей пары, сам не понял, как взлетел. Осознав, что он в небе, Чонгук начинает теряться и летит вниз вместе с Джихеком. В какой-то момент глаза обезумевшего дракона снова загораются. В голове раздается: - Я всё равно умру не один. Пламя вырывается резко и неожиданно. То самое яркое, испепеляющее, не оставляющее ничего живого. Оно окрашивает небо, заполняет всё пространство над падающим драконом. В этом адском пламене тонет всё. Джихёк с обезумевшей улыбкой, падает сквозь деревья. Он закрывает глаза и разбивается о землю, с застывшей улыбкой на лице. Ран слишком много, сил нет вообще. Он умирает, уверенный, что вскоре встретится по ту сторону с братом и своей парой. В это же время пламень в небе рассеивается. Дождь затихает, а тучи постепенно отступают. Непогода уходит вместе со «злом». Скоро небо окрасится в ярко-красный, закат даст о себе знать и даст знать другим – сегодня пролилось достаточно крови, но она была последней кровью уже мертвого злого дракона Ким Джихёка. Ближе к дому, на полянке, лежат два дракона. Черный дракон укрывает огромными, чуть обгоревшими и подранными крыльями, звездного дракона. Они не двигаются, лежат без сознания, тяжело дыша. Но земля не будет оплакивать их. Точно не сегодня.

***

Чонгук открывает глаза и стонет от боли. Не сразу, но он понимает, что находится дома, в тепле, кажется, в своей постели. У него жар и болит тело. - Тише милый, - голос матери раздается рядом, - ты как? Чонгук смотрит на нее и понять не может. Ему всё это приснилось? Всё что с ним было просто сон? Он заболел и из-за жара бредил, так ведь? От этих мыслей где-то в груди колит и он распахивает глаза. Эта боль не его. Он уверен, и его дракон тоже это знает. Его дракон! Чонгук чувствует! Не приснилось. - Тэхён, - хрипит Чонгук. - Тише тише, родной, не нервничай так. Если ты про того парня, то он сейчас в нашей с папой комнате. Живой, не переживай. Мы приведем его в норму, - говорит его мама, проводя холодной тряпкой по лбу. Чонгук успокаивается и довольно быстро проваливается в сон. Он просыпается еще несколько раз, плохо понимает, что происходит, но рядом всегда кто-то оказывается. Чонгук не разбирает кто именно, на это просто нет сил. Он пьет воду, а затем снова проваливается в тревожный сон. Чонгук глаза открывает и уже чувствует себя легче. Не знает, какой сегодня день, какой по счету раз просыпается, сколько времени и что творится вокруг. Всё что парень понимает – ему гораздо легче. Промаргивается несколько раз и уже не расплывчато, а довольно четко узнает очертания своей комнаты. На лоб ложится чья-то теплая рука и Чонгук тут же поворачивает голову, сталкиваясь взглядом с Тэхёном. Если бы тот сейчас снова попросил описать свои чувства, Чонгук бы не смог. Их так много и они такие противоречивые. Счастье, страх, переживание, облегчение, тревожность. Правда или сон? Как долго он спал и что пропустил? В порядке ли Тэхён, если правда? А если нет, что Тэхён здесь делает? Что случилось с Джихёком? Чонгук дракон или нет? А если да, что тогда делать дальше? - Прекрати так много думать, - улыбается Тэхён. - У меня все вопросы на лице, да? – тихо спрашивает Чонгук, невольно тоже приподнимая уголки губ. - Да. А еще я чувствую твои сомнения и то, как мечется твой дракон, - всё также с улыбкой. А у Чонгука глаза раскрываются широко широко. Не сон. Чонгук дракон и Тэхён рядом с ним. Они живы и здоровы. - Что случилось? – Чонгук не уточняет, Тэхён и сам понимает о ком речь. - С ним покончено, - говорит его пара. С тяжелым вздохом, маленькой, но капелькой грусти в глазах. Чонгук не знал Джихёка, чему рад. Но его знал Тэхён. Пусть братьями они толком и не были, но Чонгук ни за что не смеет винить Тэхёна в этой грусти. У черного дракона слишком большое сердце, раз оно способно вместить себя сострадание к такому монстру, как Джихёк. Чонгук ничего не говорит. Поднимает руку, хватаясь за тэхёнову своей и переплетает пальцы. Его поддержка и без слов понятна. - Ох, ты проснулся, - раздается голос матери за Тэхёном и она торопится к сыну. Черный дракон аккуратно убирает свою руку, хотя по лицам обоих видно, как сильно им этого не хочется, но так нужно, пока что.

***

Чонгук встает на ноги за пару дней. Он пытался поговорить с родителями еще тогда, когда очнулся окончательно, но ему запретили. Сказали, пока не придет в норму никаких разговоров. Чонгук видел, как им бывает тяжело улыбаться. Они как будто и сами знали, что произошло. Знали, кто такой Тэхён и кто такой Чонгук. Но разговора было не избежать, как бы они не пытались. Поэтому через несколько дней, за столом во время обеда, Чонгук выдохнул и сам начал то, что пытаются оттянуть родители. - Мам, пап, думаю нам надо поговорить, - все замирают, но Чонгук находит понимание и поддержку в глазах Тэхёна. Ему тоже непросто. Он шел на поправку быстрее Чонгука, но и пострадал сильнее. Уйти Тэхёну, конечно, не позволили, но и находиться долго здесь он не мог. Чонгук его понимает, поэтому и торопится закончить с этим поскорее, тем более что с Тэхёном они для себя уже кое-что решили. - Хорошо, - соглашается отец под небольшое возмущение матери, но она откладывает приборы и со вздохом готова слушать сына. - Мне кажется, вы и сами понимаете, но лучше озвучить мысли вслух. Я дракон. И Тэхён тоже. Отец не выражает никаких эмоций, продолжая смотреть в стол. Чонгук лишь подтверждает догадки о том, что они всё знали. Мать охает и смотрит то на одного, то на другого. Чонгук ее не торопит. Тяжело принимать то, что принимать совсем не хочется. Но рано или поздно ей придется с этим смириться. - Как это случилось? – спрашивает отец, - Просто расскажите, что произошло за наше отсутствие. - Мы… - пытается что-то сказать женщина, но муж ее перебивает. - Мы попытаемся всё понять, - говорит он. Чонгук кивает, слабо улыбаясь. И, наконец, говорит, всё что хотел сказать давно, всё что лежало на сердце, и все что произошло за слишком короткое время. И чем больше говорит, тем больше чувствует себя свободней. Не его дракон, пока еще нет, но как человек, он освобождает себя от тонны камней, оказывается тянувших его душу последние годы вниз. Еще немного и он полностью станет свободным. Нужно подождать еще совсем чуть чуть.

***

Чонгук любит родителей, безусловно. Но и игнорировать себя, своего дракона и безумную тягу к своей паре ни за что не может. За время, что Чонгук провел в постели, они с Тэхёном поговорили достаточно, чтобы решить – как только Чонгуку станет лучше, они вдвоем переезжают в замок. Чонгука не смущает, что он согласился на это быстро. Дракон требует как можно больше свободы, требует пару рядом, крылья раскрыть, а еще рвется домой. Его дом не здесь. Проклятье решило за него еще задолго до рождения. Тэхёну всё равно, лишь бы теперь с Чонгуком. Но он и не скрывает, что безумно рад возвращению домой вместе с парой. Разговор с родителями шел тяжело. Отец молчал, думал, а вот мать ни в какую не хотела отпускать сына. Несколько раз даже высказывалась в сторону Тэхёна грубее, чем хотела. Но потом поплакала, осознала и извинилась. Всё-таки они в страхе прожили слишком долго, а тут так сразу. Чонгук их не винит, но и остаться не может. При родителях выпускать своего дракона не хочется, поэтому Чонгук прощается с ними, обещает почаще навещать, только уже в деревне, куда те переберутся чуть позже, и уходит с Тэхёном вглубь леса, чтобы оттуда уже полететь вместе к замку. Перелет проходит не так просто, как казалось должен был, но Тэхён обещает, что научит его управлять собой лучше и превращаться без проблем тоже. Замок разрушен, им придется снова его восстанавливать, но Тэхён улыбается, когда видит счастливого Чонгука рядом. - Почему ты так рад? - Поверить не могу. Я дракон, у меня есть парень-дракон, мы будем жить в замке, который восстановим и обустроим по-новому сами, - довольный, счастливый, даже смеется легко и воздушно, морща при этом носик. Тэхён улыбается шире и тянет Чонгука на себя, крепко обнимая. Звездный дракон притихает в теплых объятиях, мечтая простоять так оставшуюся жизнь. Черный дракон будто слышит его, поэтому шепчет в самое ухо: - Никуда и никогда не отпущу. Буду заботиться о тебе и любить до последнего вздоха, - говорит на эмоциях, сам толком не понимая, что всё закончилось. Всё позади. Чонгук жмется еще ближе. Он может не верить, что всё это происходит с ним, но он однозначно верит Тэхёну.

***

Для дракона несколько лет это ничто. Чонгуку пока не совсем привычно, но он уже ощущает на себе эти года, как месяцы. Жизнь в замке со своей парой – лучшее, что с ним когда-либо случалось. Замок огромен. У них ушло очень много сил, чтобы не просто восстановить его, а перестроить под себя. Здесь уютно. Чонгук собственными руками этот уют творил. Тэхен же всегда ему помогал. Чонгук стены разрисовывал, на тканях вышивал, отдавал волю своей фантазии везде и как мог. Тэхён не всегда понимал его мотивы, но никогда не сомневался в том, что получится красиво и оригинально. Доселе мрачное место больше таковым не являлось. Чонгук с собой принес что-то теплое и комфортное. - Любовь это, - хихикал он, когда Тэхён спрашивал его о том, как так выходит, что замок как никогда ощущается домом. Их окутывает любовь, такая яркая, жгучая, но в то же время спокойная и мягкая. Они любят и сердцем, и душой. Раньше Чонгук в этом чувстве сомневался. Дракон то принял Тэхёна как пару, но у Чонгука ушло немного больше времени. Это не страшно, у них вообще вся вечность впереди. Этим вечером Тэхён возвращается из деревни от родителей Чонгука. Те передали гостинцы, как обычно. Сын навещал их не так давно, а вот Тэхёну слетать из-за простуды не удалось, поэтому он просто собрался и полетел, пока Чонгук снова занялся вышиванием. Мать сейчас в черном драконе души не чает, что уж говорить про отца, которому Тэхён помогал старенький дом в деревушке чинить. Чонгук думает об этом, о семье, о том, что счастлив не только он, но и Тэхён рядом с ним и его родителями и на душе становится так легко. Он чувствует всепоглощающую нежность и любовь. Поэтому когда слышит, что Тэхён вернулся, откладывает вышивание подальше и торопится встретить свою пару. Соскучился и нужно срочно подарить своему дракону всю нежность и любовь. Тэхён только и успевает поставить вкусности на стол, как со спины налетает Чонгук, обнимая всеми конечностями. - Я соскучился, - наигранно дует губы, но не сдерживается и быстро расплывается в улыбке. Тэхён поворачивается спиной к столу, усаживает на него Чонгука и быстро разворачивается, чтобы снова оказаться в объятиях, только уже лицом к лицу. - Меня не было пару часов. - Вот я и говорю, что очень соскучился. Целых пару часов катастрофически много. Тэхён смеется, но быстро затихает и припадает к желанным губам легким поцелуем, словно говоря, вот он я, больше не будешь скучать. Но поцелуй по инициативе Чонгука почти сразу превращается в мокрый, настойчивый. Без слов говорит, что скучал сильнее, чем Тэхён думает. Поцелуи их всегда затягивают надолго. Оторваться тяжело, когда сплетаются не только тела и языки, но и души. Чонгук в поцелуе всего себя отдает, Тэхён берет без остатка, но взамен к ногам своей звездочки свое сердце кладет. Становится жарко, Чонгук начинает задыхаться, но не отстраняется. Зато это делает Тэхён, чтобы перейти поцелуями в уголки губ, а затем на скулу. Он медленно целует, прокладывая дорожку к шее, где задерживается дольше. Оставляет метки. Много меток. Чонгук делает пометку уже немного в затуманенной голове, поставить в следующий раз Тэхёну меток в два раза больше. У них нет конкурентов, да и любят друг друга слишком сильно, просто метки на телах друг друга смотрятся так правильно, что отказаться от такого удовольствия тяжело. Чонгук не сдерживает стон, когда черный дракон кусает за ключицу, а потом и вовсе не замечает, как большая рубаха оказывается на полу. Возможно, Тэхён ее порвал, но ничего, он за это может и голым походить по замку. Чонгук стонет второй раз, когда его соски оказываются в плену горячего рта и пальцев. Одно из слабых мест мучает и доставляет эйфорию одновременно. Чонгук снова теряется в удовольствии. Но Тэхён не задерживается надолго. Его терпение тоже не безгранично. Очень сложно держать себя в руках, когда под ним такой Чонгук. Весь распаленный, жаждущий и выстанывающий его имя при особо сильных волнах удовольствия. Под штанами у Чонгука ничего и Тэхён на это заигрывающее дергает бровями. Здесь нечему смущаться, но Чонгук все равно краснеет и норовит руками лицо прикрыть. Тэхён не позволяет. Целует снова, одновременно пробираясь рукой под штаны. Член Чонгука уже стоит и от горячей руки на нем, звездочка стонет прямо в губы. У Тэхёна глаза на мгновение загораются. Но они оба знают, что скоро глаза покроются желтым, как и у Чонгука. Они под конец никогда не сдерживаются, ведь удовольствие получают не только они, но и их драконы. Души ведь сплетены в любом случае. Тэхён отстраняется и опускается вниз. Штаны быстро отправляются к рубашке, но Чонгук не дает прикоснуться к себе. - Сними. Сними с себя всё, - просит он. Тэхён подчиняется чужому желанию и избавляется от своей одежды. Но на колени снова встать не успевает. Это делает Чонгук. - Хочу тебя в себе, но сначала хочу тебе отсосать, - говорит Чонгук, а Тэхён задыхается. Он все еще не привык к тому, что его малыш сначала смущается, а потом выдает нечто подобное. Но слова заставляют еще больше возбудиться. Чонгук действует незамедлительно. Сегодня, видимо, играться он не планирует, поэтому проводит рукой пару раз, а затем берет сначала головку в рот, потихоньку ведя голову вверх вниз и захватывая все больше и больше. Тэхён смотрит неотрывно. От такого зрелища и кончить не стыдно, но он сжимает зубы и обещает себе держаться до последнего. Чонгук причмокивает, издает пошлые звуки, от которых у Тэхёна совсем крышу сносит. Он укладывает свои руки на мягкую макушку и сквозь зубы спрашивает: - Могу я? Тут же получает кивок и чувствует, как Чонгук расслабляет горло. Задает свой темп, трахая так, как нравится им обоим. Чонгук постанывает от удовольствия, уже чувствуя, как собственный член от напряжения болеть начинает. Тэхён как обычно будто слышит его, отстраняется и громко вздыхает, переводя дыхание. Чонгук встает, тут же оказываясь в крепких руках. - Ты знаешь, насколько прекрасен? – хрипит Тэхён, выцеловывая шею. - Вряд ли я могу сравниться с тобой, - также хрипит Чонгук, но его голос совсем скоро придет в норму, они это знают. - Не можешь, ты прав. Но лишь потому, что прекраснее меня в тысячу раз, - шепчет и слышит в ответ хныканье. Чонгуку нравится, когда его хвалят. - Хочу тебя, Тэ, - просит, скоро начнет требовать, потому что уже не терпится. - Еще немного, детка. Сначала я должен тебя растянуть, - Тэхён чуть рычит в самое ухо, снова слыша в ответ хныканье. - Быстрее, прошу тебя. Тэхён наклоняет его вперед, заставляя лечь грудью на стол, а сам облизывает пальцы, чтобы потом проникнуть ими внутрь Чонгука. Тот стонов не сдерживает, подмахивает, когда Тэхён растягивает его уже тремя пальцами. Черному дракону доставляет удовольствие мучить подольше, доводить до края медленно, но очень уверенно. А вот Чонгук не всегда терпелив, как сейчас. Ему мало, очень мало. - Тэ, пожалуйста. - Что такое? - Ты. Мне очень нужен ты. Тэхён, если честно, уже и сам себя из последних сил держит. Чонгук невероятный, такой потрясающий, разгоряченный. Просит больше, хнычет требуя довести до удовольствия. Тэхён сам себе завидует от того, что видит. И, кажется, свои размышления он выразил вслух, потому что Чонгук громко стонет, чем действительно заставляет поторопиться. Тэхён входит медленно, переживая, что растяжки было недостаточно, но когда вставляет полностью, слышит: - Двигайся! Пожалуйста, двигайся. И Тэхён полностью скидывает с себя цепи. Темп наращивает быстро, каждый раз задевает простату и слышит стоны, от которых готов кончить в любую минуту. Чонгука от удовольствия и Тэхёна уносит на воздушных облаках куда-то далеко. - Поверить не могу, - рычит Тэхён, набирая максимальный темп, - Чем я тебя заслужил? Чонгук не ответит сейчас, но Тэхёну и не нужно, он и без слов всё и так знает. Черный дракон сжимает тонкую талию, оставляя на ней следы, а Чонгук кричит громче, доходя до пика. Они кончают почти одновременно, громко, мокро. Падают на стол, пытаясь отдышаться. - Ты ведь знаешь, как сильно я тебя люблю? – все еще тяжело дыша, спрашивает Чонгук. Тэхён выходит из него, целует плечо и отвечает: - Не больше, чем я тебя. Они улыбаются и уставшие, но довольные идут смывать с себя следы удовольствия.

***

То, что Чонгук не просто звездный дракон, а дракон-самка, он узнает почти сразу. И новость о том, что дракон может забеременеть даже и не новость. Если честно, Чонгук вообще уже мало чему удивляется, да и детей любит, так что одни только плюсы и вроде никаких минусов. И у них наступает та пора, когда после долгих обсуждений они решают, что оба хотят маленького дракончика. Тэхён напоминает Чонгуку, что им торопиться некуда, у них действительно впереди не один век. - Я готов Тэхён. Правда готов. Меня больше волнует, хочешь ли ты? И Тэхён просто утягивает его в поцелуй, вместо всяких согласий. Хочет ли? Конечно да! Раньше он не понимал этого. Если бы в те далекие времена его спросили, он бы ответил нет. Смотря на свою семью, смотря на брата, Тэхён понимал, что свои дети, даже если они будут, не должны вырасти такими же. Но сейчас, с ним любимый дракон. У них есть всё и даже больше. Поэтому пополнить семью маленьким дракончиком уже не кажется чем-то ненужным, наоборот. Он бы хотел, чтобы по замку носилось маленькое крылатое создания их любви. Чонгук видимо того же мнения. Урчит в поцелуй и напирает всё больше. Кажется, планирует заняться малышом прямо сейчас и кто такой Тэхён, чтобы ему отказывать. Когда Чонгук видит, что Тэхён и сам хочет его прямо сейчас, толкает своего дракона к кровати, а сам усаживается сверху, тут же возвращаясь к любимым губам. Чонгук сегодня чуть более настойчивый, чем обычно. Вероятно, сказываются несколько дней, которые они провели у родителей. Чонгук яростно снимает одежду и с Тэхёна и с себя, целует, оставляет яркие метки. Ему никто не мешает, позволяя творить всё что захочет. Никто не сдерживает и лишь периодические стоны распаляют друг друга больше и больше. - Я хочу тебя вылизать, - сообщает о своем желании черный дракон, слыша на это очередной стон. Ухмылку сдержать не получается. Чонгук любит, когда его вылизывают, но пока не признается. - Садись сверху, - будто добивает. - Тэ, - закусывает губу, чуть раздумывая, но ему не дают усомниться в желании. Тэхён тянет на себя, заставляя расставить бедра по обе стороны от головы и взяться руками за спинку их большой кровати. - Получай удовольствие, детка, - шепчет Тэхён прежде, чем провести языком между половинок. Сверху сразу же раздается несдержанный и самый громкий стон за вечер. Тэхён раздвигает половинки руками сильнее, продолжая мазать языком, дразнить чувствительное место. Чонгук чуть ерзает в нетерпении, а затем одной рукой хватается за волосы Тэхёна, приближая чуть ближе к себе. Последнего этот жест возбуждает так сильно, что он стонет сам и проникает языком внутрь. Их стоны смешиваются, но Чонгук уже ничего, кажется, не слышит и не замечает. - Да, Тэ, так приятно, - шепчет он, словно в бреду. У Тэхёна не только пальцы, но и язык длинный и Чонгук каждый раз с ума сходит. С членом конечно ни что не сравнится, но и от такого удовольствия он никогда не отказывается. Тэхён увеличивает темп, Чонгук начинает и сам подмахивает, желая кончить поскорее, но неожиданно Тэхён отстраняет его от себя. Слышно недовольное поскуливание, но не получившего разрядку парня быстро заверяют: - Ты обязательно кончишь, но от моего члена, детка. Чонгук как будто второе дыхание получает. Быстро меняет позу и у Тэхёна снова слюни текут. - Ты бы видел себя, такой красивый. А главное мой, - Чонгук даже хихикает, но затихает, когда получает удар по уже и так красной половинке. А затем по другой. Чонгук вздыхает громко и ждет еще удара, но вместо этого, получает член и от неожиданности снова стонет очень громко. - Ох, да, Тэ. Тэхён ждет пару секунд. Он растягивал, да и сам заметил, что Чонгук вероятно готовился уже, наверное, с нетерпением ожидая вечера. Но все равно дает немного времени привыкнуть. Последнее, что ему нужно, это причинять боль своему мальчику. А потом выходит почти до конца и также быстро входит. Чонгук уже лужицей расплывается. Не просто стонет, а выкрикивает имя Тэхёна. Тот сдерживает их обоих от оргазма как может, тянет разрядку, пытаясь продлить долгожданное удовольствие. Но они ждали несколько дней, а перевозбуждение точно не играет на руку. Тэхён входит быстрее и глубже, Чонгук скулит в подушку охрипшим голосом, срываясь на громкий стон снова, когда не выдерживает и кончает на их простыни. Тэхён делает еще несколько толчков и кончает следом глубоко внутрь. У них уходит некоторое время, чтобы прийти в себя. Тэхён любуется разомлевшим Чонгуком, улыбается мягко, поправляя мокрые волосы. - Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю? – неизменно спрашивает Чонгук, растягивая губы в улыбке. - Не сильнее, чем я тебя, - по привычному отвечает Тэхён и тянет в свои драконьи объятия. Обмыться они успеют позже.

***

Далеко далеко, за морями и горами, поговаривают, стоит замок. Великий и светлый, не похожий на мрачное убежище чудовища. Люди привыкли верить, что там живут драконы. Не опасные, не желающие смерти и крови. Никто не знает, правда это или просто легенды, но… - Мам, я только что видел трех драконов! – кричит мальчик, подбегая к матери. - Правда? – подыгрывает она, как будто верит. - Да, они летели сюда! Два больших и один маленький, - мать лишь кивает головой, соглашаясь, но в глазах все равно нет веры в его слова. Мимо них проходит семья и пока мама мальчика отвлекается, перед ним на корточки присаживается мужчина. - Веришь в драконов? – спрашивает он с улыбкой. - Конечно! Они существуют, я уверен. Вы тоже? – последний вопрос задает тихо, будто это секрет. - Верю. И ты верь. Они хорошие. - Я так и знал! – вскрикивает он. Мужчина смеется и протягивает ему леденец. Мальчик берет конфету и благодарит. - Тэхён, ты идешь? – другой мужчина чуть подальше кричит мужу, держа за руку маленького сына. - Да, Чонгук-и, уже иду. Тэхён трепет по волосам мальчика и торопится к своей семье. Чонгук ему улыбается, что-то рассказывает весело, а сын хихикает вместе с отцом, вероятно, над смешным рассказом. Мальчик провожает их взглядом и убегает к ребятам, чтобы продолжить играть в прятки. Однажды он тоже вырастит в большого и статного дракона. Обязательно. Чонгук оборачивается лишь раз, чтобы проводить на этот раз мальчишку, позволяя глазам на мгновение окраситься желтым. Он тянет легкую улыбку и полностью сосредотачивается на семье. Его сын, тоже с желтыми глазами, весело смеется с отцом. Чонгук чувствует себя самым счастливым мужем на планете. Для этого есть и еще одна причина. Но Тэхён пока не знает, что Чонгук носит под сердцем еще одного малыша. Звездный дракон обязан устроить по этому поводу сюрприз. Мальчишка смотрит вдаль. Три дракона возвращаются домой. Почему-то никто кроме него не обращает внимание на три фигуры. Но это не важно. Важно, что он тоже станет драконом. Обязательно.