С Новым Годом, Чхве Хан!

Чхве Хан, замерев, смотрел на календарь. Он сидел так уже не первый час, раздумывая на одну единственную тему. Прошло уже несколько лет с тех пор, как они начали просто жить мирной жизнью на вилле Супер Камня, и все проблемы ушли из их жизни. Все, кроме одной. Чхве Хан больше не хотел скрывать свои чувства от Кейла. Но сколько бы он не пытался заставить себя признаться, ему всё время что-то мешало. Ладно, стоит признать, что в основном это была его собственная вина. Страх всё испортить и выставить себя странным перед Кейлом мешал его решимости. «Пора с этим заканчивать.» Чхве Хан должен был собраться с силами и всё же прояснить их отношения. Даже если Кейл не ответит взаимностью… Что ж, по-крайней мере, Чхве Хан скажет ему правду. «Так будет правильно.» С такими мыслями Чхве Хан смотрел на календарь, страница которого показывала, что было первое декабря. Чхве Хан хотел признаться до наступления Нового Года.

***

— Кейл-ним, я… Чхве Хан стоял перед Кейлом в его комнате, полный решимости произнести ему длинную речь, полную слов благодарности и искренних чувств, которую он писал в течение недели. Кейл внимательно смотрел Чхве Хану в глаза, ожидая, когда тот начнет говорить. Однако, Чхве Хан молчал. «А что, если он выгонит меня из дома?» Постепенно мысли Чхве Хана спутывались в плотный клубок жутких идей, и… — Может быть, сходим на Новогодний Фестиваль через две недели? С Раоном, Он и Хонгом?.. …В результате он так ничего и не сказал.

***

На календаре было тринадцатое число. Чхве Хан смотрел на Кейла, читающего книгу, сидя в кресле-качалке у окна. «Я должен сделать это.» Чхве Хан понимал, что прошла уже половина месяца, а он предпринял только одну попытку признаться, и она благополучно провалилась. Поэтому он встал с кровати и решительным шагом подошел к креслу-качалке… — Кейл-ним. Кейл оторвался от чтения, поднимая взгляд вверх, на Чхве Хана. — Да?.. Кейл смотрел на Чхве Хана не особо внимательно — он явно мыслями всё ещё пребывал в мире книги. Воспримет ли Кейл его всерьез, если он признается сейчас? Услышит ли он его вообще? Наверное… — Принести тебе чаю? Кейл улыбнулся, и кивнул. — Я не откажусь. Спасибо. Чхве Хан улыбнулся в ответ, развернулся, и со стучащим, как барабан, сердцем, отправился на кухню. …Наверное сейчас не самый подходящий момент.

***

Семнадцатого числа Чхве Хан начал нервничать. Он переписал свою речь с признанием уже бесчисленное количество раз, но «удачный момент» никак не наступал. Смотря на то, как Кейл заснул в своём кресле-качалке, где он буквально поселился в последнее время, не желая выходить из дома на холод, Чхве Хан подумал. Если нет подходящего момента… Чхве Хан решительно встал с дивана, сообщив Кейлу, что прогуляется в город. …То его надо создать.

***

Настало двадцать четвертое число, день открытия новогоднего фестиваля. Это был отличный день. Великолепная еда — теплые напитки, традиционные новогодние сладости, горячие блюда в картонных тарелках… Музыка лилась со всех сторон вперемешку с детским смехом — веселые, жизнерадостные мелодии, заставляющие улыбаться так широко, что сводило челюсти. А, возможно, улыбаться заставляла атмосфера. Днем, пока солнце ещё не село, всё вокруг блестело серебром снега, заставляя щурить глаза. Снег под ногами хрустел — а как весело было сжимать этот снег в снежки, отправляя их в противника! Их команда выиграла в соревновании, что, возможно, было немного нечестно, но справедливости ради, Чхве Хан не кидал снежки, лишь лепя их. Зато как прекрасен был смех Кейла, когда он, профессионально высовываясь из-за баррикады, метко посылал очередной снежок в человека, только что почти попавшего в Хонга. Чхве Хан улыбался, чувствуя себя по-настоящему счастливым человеком. А вечером, когда наступил сумрак, зажглась новогодняя иллюминация. Поляна, где были установлены каток и палатки с едой, превратилась в прекрасную сказку. Освещение было магическим, и маленькие сценки разыгрывались в воздухе, разноцветные искры пролетали вокруг, а фейерверки, запущенные ровно в восемь часов, были самыми красочными и яркими из всех, которые Чхве Хан когда-либо видел. Наверное, поэтому… — Извините, но ресторан закрыт сегодня. Мы не смогли успеть подготовиться… …Наверное, поэтому Чхве Хан не расстроился, услышав, что ресторан около этой волшебной поляны, где он забронировал столик на двоих на десять вечера, сегодня закрыт.

***

Чхве Хан сходил с ума от волнения. Сегодня было тридцатое число, и сейчас он сидел напротив Кейла в ресторане, столик в котором он всё же смог забронировать. Это был столик на втором этаже, и из окна открывался великолепный вид на волшебную поляну, где проходил Новогодний Фестиваль. Настала очередь десерта, и Чхве Хан уже почти открыл рот, чтобы начать говорить, но… «Ах?..» Чхве Хан оглянулся. Внезапно он понял, насколько это было плохой идеей. «Разве будет удобно признаваться в таком людном месте?» Если всё пройдет хорошо, то они не смогут даже обняться после признания. Насколько неловко будет есть десерт, когда только что были сказаны слова любви? «Это нелепо.» А в случае провала… Чхве Хан представил, насколько Кейл будет чувствовать себя странно, отказывая Чхве Хану в подобной атмосфере, среди толпы людей. Тогда уж лучше… Чхве Хан просто спросил Кейла, как ему еда, и они принялись обсуждать блюда. Остаток ужина прошел прекрасно, и они даже заказали несколько дополнительных блюд и напитков. …Лучше он сделает это дома, когда они вернутся.

***

На календаре было тридцать первое декабря. Естественно, вчера Чхве Хан так и не смог признаться. Едва они пришли домой, Кейл сказал, что устал и лёг спать. На самом деле это не удивило Чхве Хана — они так объелись в ресторане, что даже ему хотелось просто упасть на кровать и не шевелиться. …И сейчас было уже два часа дня, а Чхве Хан вместе с Кейлом готовили печенье — конечно же, в основном готовил Кейл, Чхве Хан просто приносил ему продукты и выполнял какие-то совсем легкие и однозначные задачи. Чхве Хан нервничал. Чхве Хан очень. Сильно. Нервничал. Как? Когда? Когда успел наступить последний день? Неужели он так и не признается в этом году? Неужели так сложно сказать эти чертовы три слова?! С этой мыслью Чхве Хан замер, так и не донеся до Кейла, который замешивал тесто, корицу. — Кейл-ним. Кейл повернулся к Чхве Хану, который решительно смотрел на него, поставив банку с корицей на стол, и сжав её. — Кейл-ним. — Да?.. Кейл слегка склонил голову набок, прекратив мешать тесто, и с вопросом в глазах смотря на Чхве Хана. Чхве Хан выдохнул, собираясь с мыслями, и произнес. — Кейл-ним, я люблю тебя. Затем он замер, ожидая реакции, смотря прямо в глаза Кейлу. Именно поэтому он мог четко видеть, как тот скривился, словно съел целый лимон, и затем… — Черт. Кейл выглядел расстроенно. «Что?..» Глаза Чхве Хана, так долго и старательно убеждавшего себя, что он всё делает правильно, распахнулись в панике. Он тяжело сглотнул. «Черт, зачем я это сделал?..» Кейл выглядел просто чертовски расстроенно. — К-Кейл-ним… Я… — Просто помолчи. Произнеся эту фразу, Кейл отошел к раковине и помыл руки от теста. Чхве Хан стоял, не шевелясь, в панике продумывая худшие варианты развития событий. В этот момент вновь раздался голос Кейла, направляющегося к выходу из кухни. — Иди за мной. Чхве Хан послушно прошел за Кейлом, который не переставая хмурился. Местом, куда он привел его, была гостиная. Кейл остановился, а затем, тяжело вздохнув, подошел к ёлке. Наклонившись, он взял там один из подарков, лежавший сверху на большой коробке: плоский прямоугольник размером с… Конверт?.. Чхве Хан смотрел на действия Кейла с недоумением. Может быть, он неправильно его услышал? Почему в ответ на признание тот совершает такие странные действия? Однако, в следующий момент Кейл встал перед Чхве Ханом, и, смущенно прикрыв подарком губы и смотря в сторону, тихо произнес. — С Новым Годом, Чхве Хан. С этими словами он протянул подарок Чхве Хану. «А?» Чхве Хан на секунду замер в недоумении, но затем всё же взял подарок из рук Кейла. Какой бы ни была ситуация, если Кейл протягивает ему подарок, он должен его принять. С всё тем же напряженным и недоумевающим выражением лица Чхве Хан развернул красивую упаковочную бумагу. Внутри и правда был конверт. Он был подписан Кейлом от руки, на корейском. Чхве Хан почувствовал тепло в сердце, осторожно открывая конверт. Внутри был единственный лист бумаги, свернутый пополам. Чхве Хан развернул лист. В центре практически идеально белого пространства было аккуратно написано всего лишь шесть слов.

«Чхве Хан, я люблю тебя. Кейл»