Семь смертных грехов Некоглая

***

- Мэнеджер, блять!!! - Утро в квартире друга Некоглая началось не с кофе. Да и было уже далеко не утро. Когда Колю наконец разбудили многочисленные звонки от Эвелона, экран блокировки айфона показывал четвертый час. И 13 пропущенных. Сука. Приехали. - Че опять орешь? - в дверном проеме появился заебанный худощавый брюнет в майке алкоголичке - менеджер Некоглая и, по совместительству, его лучший друг еще со школы.       Стример ночевал у него уже несколько дней. Опыт подтвердил, что Коля нихуяшеньки не шарил в технических аспектах стрима, поэтому решение вести эфиры на компе друга, а так же под его участливым надзором, было принято стремительно. Иначе задудосят снова. Уебки. - Какого хуя ты меня не разбудил?? До стрима пару часов осталось, мне дохуя чего надо подготовить! Мишаню набрать, с Ваниным отцом забазариться, в тг записать голосовые... Мы сейчас на волоске находимся. Ты это понимаешь, блять? - Коля сел на край кровати и раздраженно потирал затекшую после сна шею. - Колян, чилл. Я пытался растолкать тебя пару раз, но после того, как ты запустил в меня ашкой на 2 тысячи затяжек, решил не рисковать жизнью и забил хуй. Это, сука, холодное оружие. Холодное и тяжелое. Ты мне еще столько не платишь... Да и вообще расслабься, не денется никуда твой лысый ебаный глобус. - безразлично сказал менеджер, за многие годы дружбы привыкший к истеричной манере общения и не придающий разгоряченным интонациям Некоглая никакого значения. - Хули ты понимаешь... Ладно, забей. Мак закажи. Я голодный пиздец.        Ни слова не отвечая, хозяин хаты удалился в свои пенаты, оставив Колю наедине со своим хуевым настроением и персональной трагедией мирового масштаба.

***

      Позавчера Ваня, его маленький пиздюк Ваня, захотел с ним расстаться. Все очень серьезно. Настоящая драма. Отправил Некоглаю лаконичное: "завтра последний стрим" и кинул в игнор во всех соцсетях. По всей видимости, родители залупились и запретили участвовать в трансляциях. А может обиделся на подъебки про Эву Элфи, или на миллион других рофлов, постиронические потоки которых сыпались на лысую голову Ивана каждый вечер, проведенный на твиче в компании "настоящего друга".        Ребята стримили вместе уже около двух месяцев. Ламповые (по мнению Некоглая) эфиры балансировали на гранью с буллингом. Многие возмущались, что дэдинсайдик просто эксплуатировал аутичного парня, монетизировал стеб над хайпующим в тиктоке наивным школьником, выставляя все это "дружбой". Эдакий Гобзавр или Валентин Депутат, но для тех, кому нет восемнадцати. А Ваня, казалось, правда верил, что они друзья. Хотя мог и повредничать иногда. Или с глазами на мокром месте попросить пояснить за неуместные гейские шутки и оскорбления, якобы случайно слетевшие с языка Некоглая в момент, когда Ваня снимал наушники или выключал звук.       Но это все детали. В конце концов, у Вани были заботливые родители, он рос воспитанным мальчиком, хорошо учился и находился от Некоглая очень-очень далеко. Поэтому едва-ли когда-то формат шоу можно было назвать трэш-стримом или, как писали хейтеры, "рабством". К тому же, спорные аспекты никак не помешали культовому дуэту побить все возможные рекорды твича и заставить больше сотни тысяч людей каждый день смотреть их стримы. Парней даже шипперили: тикток полнился романтичными эдитами и нарезками. Если Коля, цитируя популярный трек, не мог "трахнуть их", девочек-подростков устроило бы, чтобы тот трахнул хоть кого-нибудь. Пусть даже и Ваню. Тем более что в некоторые моменты на стримах в его реакциях можно было уловить неподдельную радость от общения с Золо, а на лице в забавных ситуациях часто проскакивала искренняя и добрая улыбка.        До определенного времени к конспирологии и обвинениям в свой адрес парень был абсолютно равнодушен. Но в последние дни Некоглай был по-настоящему зол. То, что происходило сейчас, блять, уже ни в какие ворота. Во-первых, у Вани, его сладенького котеночка, его лысого из браззерс, начались реальные проблемы. Были слиты все его личные данные, хейтеры пытались заявляться к нему в квартиру, а какие-то выдающиеся долбаебы даже разослали в несколько школ от лица Золо письма, в которых утверждали, что он эти школы хочет взорвать. Всполошились родители, учителя. Все это казалось Коле вопиющим пиздецом и несправедливостью: он, пусть многие и слабо в это верили, правда привязался к Ване. И ему за него было даже обидней, чем за себя. - Дауны, хуесосы, мрази! Ваня - хороший, добрый человек. Прилежный мальчик, который снимает добрые видео и танцы. Хули вы к нему приебались-то? - подобные вразумительные речи Некоглай толкал во всех соцсетях. Да и вообще думал об этом постоянно.        Во-вторых, так как вину на все случившееся повесили конечно же на Некоглая (схуя блин??), его выводила из себя необходимость доказывать искренность собственных добрых намерений. Все считают тебя подонком - класс, но главное-то: Золо похоже тоже теперь в этом убежден....       Как-будто было что-то еще, что гложет Колю, но это что-то на подкорке сознания находилось так далеко, что вербализации не поддавалось ни в коей мере. И вполне неплохо заглушалось редбуллом - значит и похуй. Вину, если она и была, Некоглай, как мог, компенсировал активным участием в устранении проблем лысого приятеля. Он злился сам на себя, но почему - понять не мог. Было ощущение, словно в его бизнес-плане, тщательно спланированном и точном, как швейцарские часы, выбилась какая-то незаметная, но очень важная деталь. - Похуй, пляшем. Подумаю об этом после стрима. - сам себе вслух высказал Коля и поплелся в коридор - менеджер уже встретил курьера, и шуршал на кухне пакетами из мака.