Венчание на Гордость

      — Просыпайся, соня, — ласково шепнул на ухо, — а то весь день проспишь, — и мягко коснулся длинными пальцами головы, перебирая маленькие прядки светлых и тёмных волос.       Рен, всё ещё сонная, приподняла голову и попыталась разлепить глаза. Сейчас она напоминала маленького котёнка, который только-только увидел окружающий мир. Мягкие прикосновения не позволяли ей прогнать сладкий сон, дразнящий зарыться в мягкие волосы старшего брата. А ещё этот голос…       — Я там завтрак приготовил, — продолжил он, и Рен всё-таки прислушалась к нему. Сквозь пелену тумана, не оставляя попыток разлепить глаза, девочка поднялась и увидела перед собой сидящего старшего брата Риндо.       — Рин, ты уже проснулся? Так рано? — произнесла девочка, зевнув.       — Вообще-то уже одиннадцать часов, — рассмеялся Риндо, — а вы с Раном всё спите и спите. Мне уже скучно стало одному возиться на кухне.       Рен благодарно улыбнулась. Девочка потёрла глаза и обернулась к самому старшему из детей Хайтани, который до сих пор спал и, по всей видимости, не собирался просыпаться. Сестра легонько потрепала его за плечо, предварительно убрав светлые пряди с лица, но брат издал несколько недовольных мычащих звуков и даже не открыл глаз.       — Ран, вставай, уже одиннадцать часов! Рин приготовил нам завтрак!       — Ммм… ну чего? — сонно произнёс Ран, потягиваясь в кровати.       Риндо пересел справа от сестры и старшего брата на кровати, чтобы помочь разбудить Рана.       — Пора вставать, — произнёс Риндо. — Ты ж не будешь здесь валяться целый день?       — Почему бы и нет? — Ран улыбнулся, чуть приоткрыв глаза. — Мне нравится эта идея: спать и ничего не делать, тем более у нас каникулы.       — Но это же так неинтересно! — произнесла Рен и припала щекой чуть ниже груди старшего Хайтани, обхватив руками его за талию. — А как же море, игры, веселье, мультики? Когда мы пойдём на пляж, чтобы позагорать?       — Фу, не люблю загорать, — ответил Ран, но ленивая улыбка не исчезла с лица.       — Когда в прошлом месяце к нам приехала тётя, она назвала тебя бледной поганкой и сказала, чтобы ты чаще ходил купаться на море и загорать, — вдруг вспомнил Риндо, подперев щёку.       Ран закатил глаза и вздохнул.       — Она сама выглядит не лучше, — старший брат поудобнее устроился на подушке и закрыл глаза. — Ты вообще видел её волосатую бородавку на щеке?       — Она была ужасной! — воскликнул Риндо и засмеялся, глаза его заблестели.       — Она просто гигантская! — следом рассмеялась Рен и вскочила, раскинула руки в стороны, показывая весь масштаб бородавки, подвергшейся критике.       Ран звонко рассмеялся. Как будто бы он больше не хотел спать, но вставать с кровати всё равно не собирался. Старший Хайтани демонстративно завернулся в одеяло, показывая своё нежелание что-либо делать, но Рен упорно не оставляла попыток уговорить его хотя бы вместе позавтракать. Она была уверена, что после хорошей еды, тем более приготовленной Рином, Ран просто не захочет возвращаться в постель. Его нужно лишь чуть-чуть подтолкнуть. Риндо, который всё это время лежал рядом, уже отчаялся уговаривать Рана встать, поэтому одним резким движением сдёрнул с него одеяло и вышел из комнаты, позвав за собой сестру. Рен, воспользовавшись моментом, начала щекотать старшего брата за пятки, заставив громко смеяться и извиваться в постели.       — Я… — не мог перестать смеяться брат, — сейчас… ха-ха-ха… тебя поймаю! — сквозь смех произнёс Ран, протягивая руки к младшей сестре.       Рен быстро слезла с кровати и со смехом и визгом понеслась по коридору на кухню — старший брат за ней. И пока Риндо накладывал в тарелки омурайсу, Ран и Рен носились вокруг стола, заглушая своими голосами негромко бормочущее радио на полочке сверху. Однако девочка сквозь неслышное бурчание Риндо и голос старшего брата смогла расслышать новость о новом фильме про покемонов, который должен был выйти восьмого июля, и благодаря этому Ран наконец-то поймал сестру.       — Попалась! — крикнул он, обвив Рен руками, и теперь наступила его очередь щекотать её под рёбрами.       Рен, потеряв бдительность, начала хохотать ещё громче, извиваясь в руках брата и пытаясь выбраться из его объятий.       — Ран! Перестань! — кричала, повизгивая, она, но тот не переставал щекотать её за бок, тем самым заставляя смеяться громче.       Тем временем Риндо с недовольным лицом от криков осторожно расставил тарелки с приготовленным омурайсу, поставил чайник и сам уселся за стол. Ран наконец-то перестал щекотать сестру, с интересом рассмотрел приготовленную пищу, надеясь найти несовершенства, но так ничего не нашёл. Риндо с хмурым лицом ожидал критики в свою сторону.       — Сегодня даже аппетитно выглядит, — не удержавшись от того, чтобы подразнить брата, сказал Ран, улыбнувшись уголком губы. Рен в его руках всё никак не могла успокоиться: смех до сих пор пробирал девочку после щекотки.       — На вкус будет даже лучше, чем у тебя, — не остался в долгу Риндо и поднял подбородок. — Я делал всё по рецепту!       — «Я делал всё по рецепту!» — снова передразнил Ран младшего брата и выпустил сестру из объятий.       Риндо тяжело вздохнул и взялся за ложку, дождавшись, когда сестра подсядет к нему рядом. Рен сразу же притянула тарелку к себе поближе. Золотистый омлет и украшавший его кетчуп действительно выглядели аппетитно, а запах разносился по комнате просто божественный! Поблагодарив брата за еду, Рен тотчас же отправила первую ложку с кусочком омлета в рот и улыбнулась. «Как вкусно!» — подумала она. Это натолкнуло её на мысль, что Рин умеет готовить не менее вкусные блюда, чем Ран. Тот всегда хвастался своими кулинарными способностями, стоило ему только приблизиться к кухне, но готовка у него действительно была великолепной.       — Получилось очень вкусно, Рин, — поспешила рассказать об этом девочка, чтобы подбодрить брата. — Мне нравится!       — Правда? — оживился Риндо, и в глазах его зажёгся огонёк. — Спасибо.       — Да, есть можно, — не удержался от комментария Ран.       — Это твой самый лучший комплимент о моей готовке?       — Да, — кивнул Ран, засмеявшись. — Тебе до меня ещё расти и расти.       — Увидишь, я буду готовить куда вкуснее, чем ты! — уверенно заявил брат и выпрямился. Риндо посмотрел на Рана свысока, будто говоря, что пройдёт немного времени и теперь он будет с пренебрежением отзываться о его еде.       Ран только усмехнулся, продолжив есть, а Рен полезла в шкафчик за чашками к чаю. В кухне между членами семьи воцарилось молчание: все слушали диктора из радио, который передавал новости о конфликте между уличными бандитами, об открытии нового бассейна в центре Токио и прогноз погоды. После началась скучная передача, которую особо никто не слушал. Девочка, присаживаясь на своё место, чтобы доесть завтрак, пыталась придумать развлечения на день. У неё ещё было в запасе четыре часа до похода в балетную школу и время после. «Мы могли бы сходить в парк или просто на детскую площадку, — рассуждала она, вспоминая известные ей весёлые места. — Или вместе почитать книгу, а может, посмотреть что-нибудь…»       Девочка зачерпнула последнюю порцию омурайсу и отставила тарелку в сторону. В это время закипел чайник, и Ран поднялся, чтобы разлить кипяток в заранее приготовленные чашки с заваркой. Риндо собрал грязные тарелки и поставил в мойку, Рен потянулась к одному из шкафчиков проверить, остались ли ещё конфеты. Но в вазочке конфет, даже самых невкусных, не оказалось. Хайтани с грустью вздохнула и вернулась назад. Чтобы занять мысли, она снова подумала о том, чем бы она и братья могли заняться все вместе. Рен вспомнила про старые велосипеды, и ей в голову пришла идея вместе покататься вечером по Токио, а когда стемнеет — посмотреть на звёзды. Конечно, на последнее Ран мог и не согласиться, но попробовать всё равно стоило.       Рен прикрыла глаза, представляя, как они вместе сидят на высоком турнике перед домом и любуются сиянием тысячи звёзд. Их велосипеды стоят неподалёку от них возле какой-нибудь скамьи. Они только втроём. И звёзды светят только им, потому что другие дети в такое время уже сидят в своих домах, а взрослые за делами не обращают внимания на эту красоту. Рен улыбнулась мыслям. Девочка только-только открыла рот, чтобы рассказать о своей задумке, как по всей квартире раздался громогласный звук открывающейся замочной скважины, и всё в квартире будто бы замерло.       Рен взглянула на Риндо, который сидел за столом вместе с ней, и встретила его побледневшее отвёрнутое от неё лицо, обращённое в тёмный коридор. Ран как струна стоял к ним спиной, только-только поставив чайник на прежнее место на плите. Возле него стояли три чашки, из которых вместе с ароматом струился пар, но брат не собирался их перенести на стол. Предчувствуя неладное, не зная, что произнести, Рен в нерешительности замерла на месте.       В коридоре неприятно скрипнула дверь. Девочка вздрогнула. Раздались шаркающие шаги, а после — непонятные Рен звуки. Ран отошёл от чашек, перестав прислушиваться к звукам, и неслышной тенью отошёл к коридору, застряв между светом кухни и тьмой коридора. Рен сразу поняла, что настроение брата изменилось. Как и в тот раз, который девочка не могла не вспомнить без содрогания, когда в глазах брата плескались не привычные девочке тепло и ласка, необычайная нежность, адресованная только ей и Рину, добрая улыбка, а холод и словно обида, перемешанная с неизвестным Рен чувством, окрашивающим родной взгляд в острую, страшную маску. Младшая Хайтани никогда бы не подумала, что её брат может смотреть на неё так. А что же Рин?       Риндо поднялся с места, шепнув Рен оставаться на месте, и направился вслед за братом. Рен оставалось только кивнуть, но ей ужасно хотелось подойти к ним. Она вытянула шею, потому что братья скрылись, но смогла увидеть только спину самого старшего брата.       — Ра-ан… — услышала девочка материнский голос, но он казался ей незнакомым. Рен вспомнила скрип двери, но ещё более зловещий. — Ты уже не спишь? Ты же всегда спишь до обеда, неужели Риндо удалось тебя поднять? Рин, ты такой молодец, что смог поднять своего брата.       — Я… — на этот раз решился заговорить Рин. Рен напряжённо прислушивалась к разговору. — Ничего не делал.       — Тебя не было всю ночь, — голос Рана резко контрастировал с неуверенными словами его младшего брата.       — Я… — голос женщины замолк. — Я работала. Я очень много работала, Ран, чтобы принести вам чего-нибудь вкусненького. Ты же понимаешь меня? А где моя любимая девочка?       Рен замерла на месте, не зная, что ей предпринять. Риндо велел не выходить, оставаться в кухне, но мать желала увидеть её, и Рен вперемешку со страхом испытывала сочувствие к несчастному существу, мало напоминающему женщину со счастливой улыбкой и блестящими глазами. Она исчезла, оставив на память воспоминания и облик, который постепенно менялся, порождая нового человека.       — Рен ещё спит, — вдруг произнёс Риндо напряжённым голосом. — Так что давай мы с Раном просто отведём тебя в твою комнату и ты поспишь?       Молчание. Но Рен чувствовала, что за ним произойдёт нечто неожиданное и, скорее всего, неприятное. Девочка не могла увидеть выражение лица матери, её действия, но это существо было настолько чужим и непредсказуемым, что Рен ожидала только плохого и готовилась в любой момент вскочить со своего места, чтобы в нужный момент оказаться с братьями и защитить их.       — Ты не умеешь лгать, малыш Рин-Рин! — со вспышкой смеха издевательски произнесла она, и Рен с дрожью в теле услышала уверенные шаги в свою сторону. Она отсела за дальнюю сторону стола, сердцем отсчитывая секунды, когда существо войдёт к ней в комнату и одарит своим зловонием. Девочка сглотнула. Её руки скомкали края старой футболки. Глаза намертво вцепились в тёмный коридор, из которого вот-вот должен был появиться силуэт.       И вот в комнату зашла женщина. С такими же светлыми волосами, как у сыновей и дочери, но жутко сальными, растрёпанными. Кончики напоминали сосульки. Красивые и приятные черты исчезли с лица матери, изуродовав его в округлую покрасневшую маску. Голубые глаза выглядели безумно — Рен встретила пугающий блеск, направленный на неё. Девочка вновь вздрогнула. И тем не менее Рен продолжала смотреть прямо на незнакомую женщину, пытаясь найти в чертах её добрую маму.       — Привет… — Рен постаралась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой и быстро исчезла.       — Рен! — воскликнула женщина и кинулась к дочери, чуть не повалив её весом на пол. — Дочка, я так по тебе скучала!       Девочка отвернулась, зажмурилась, почувствовав сильный запах алкоголя. Она не знала куда деть руки. Открыв глаза, Рен встретилась с обеспокоенным взглядом Риндо, который застрял в немом ужасе на пороге. Его губы были чуть-чуть приоткрыты, он словно собирался что-то сказать, но не мог.       — Ты у меня такая хорошая и добрая, ты единственная, кто продолжает любить меня! — тем временем продолжала женщина, дыша прямо на Рен. Девочка снова зажмурилась, стараясь не вдыхать удушающий запах алкоголя.       Тут за матерью возник высоким силуэтом старший брат. Рен увидела, как Ран вцепился в плечи матери и с силой дёрнул на себя. Отчего-то мать громко засмеялась, и девочка только сильнее задрожала, смотря на незнакомое ей существо. Рядом с сестрой появился Риндо. Он что-то произнёс, но Рен не смогла разобрать его слов. Женщина, напоминающая ей мать, была слишком близко, и девочка просто не могла не смотреть на неё.       — Рен, я кое-что тебе принесла! — поднявшись на коленях, мать опустила руку в карман джинсов и вытащила оттуда немного конфет. Второй рукой она резко взяла дочь за запястье. Рен и моргнуть не успела, как на её ладонь и лицо, потому что мать была не в состоянии попасть точно в руку, посыпались любимые конфеты, которые она ожидала увидеть в вазочке. — Ты же любишь эти конфеты, верно, дорогая? Мамочка постаралась только для тебя!       Но в маленьких ладошках Рен оказались не только конфеты. Среди них, завёрнутых в красивую розовую шелестящую бумагу, девочка с недоумением увидела блистеры от таблеток, скрипящие в пальцах, и красно-белые капсулы. Младшая Хайтани в просьбе о помощи взглянула на старшего брата, стоящего позади матери, и с ужасом для себя увидела ещё более белое, чем прежде, и вытянутое лицо. Глаза Рана намертво были прикованы к таблеткам, которыми мать осыпала дочь, его руки продолжали сжимать её плечи. Рен в растерянности накрыла конфеты другой рукой, но Риндо резко отобрал их, ошарашенный не меньше, чем брат.       — Не трогай! — следом крикнул Ран, чем заставил младшего брата вздрогнуть и рассыпать конфеты и таблетки по полу.       Старший Хайтани немедленно принялся собирать их по кухне, а после — выкинул в мусорное ведро и завязал пластиковый пакет на несколько узлов.       — Тебе тоже не нравится то, что я для тебя делаю? — вновь послышался грустный и уставший голос женщины. — Рен, ты тоже меня не любишь? Они тебе плохое обо мне говорят?       Рен подняла глаза на мать. Она настолько была поглощена быстрыми движениями старшего брата, что не сразу поняла, что за это время мать никуда не ушла, а Риндо сумел оттащить её на достаточное расстояние от женщины и теперь крепко обнимал в руках. Его руки дрожали, но не отпускали. Рен, беззвучно шевеля губами, накрыла его тонкие пальцы своими. В душе она разрывалась между братьями и матерью, но обеспокоенность за первых откликалась в её душе сильнее, чем к незнакомой женщине.       — Отстань от неё, мам, — вмешался Ран и поднялся на ноги перед Риндо и Рен. — Иди в свою комнату и спи, ты своим видом пугаешь брата и сестру. Уходи.       — Ты… ты тоже… прогоняешь меня? — губы женщины задрожали, а на глазах навернулись слёзы. Она смотрела на Рана снизу вверх, будто умоляя о чём-то, но его напряжённое тело, возвышающее над ней, холодный взгляд и слова говорили о его непреклонности. — За что ты меня так не любишь? Я же так стараюсь, Ран!       — Ты причиняешь нам слишком много боли, — ограничился этими словами старший брат и шагнул в сторону от матери, чтобы выйти из комнаты. Он задержался всего на пару секунд, чтобы одним взглядом намекнуть младшим о том, что завтрак окончен, и те быстро поднялись на ноги.       За спиной Рен услышала, как мать обессиленно опустилась на пол, зарыдав в голос. Квартира утонула в её пьяном плаче и стоне о бессмысленности существования, своём одиночестве, постепенно пожирающем её душу. Рен обернулась, но всего на секунду. Риндо стоял рядом с ней и крепко держал за руку. Увидев, что сестра обернулась, он мягко втолкнул её в открытую дверь их комнаты. Ран тут же захлопнул, зайдя последним.       Между детьми в комнате воцарилось гнетущее молчание. Ран сполз вниз, поджав ноги, и вздохнул. Риндо опустил руку на голову сестры и осторожно погладил, зарываясь в тёмно-светлые волосы. Рен прижалась к нему, обняв за талию. Настроение у всех троих явно было испорченное.       — Давайте немного погуляем перед тем, как Рен пойдёт в балетную школу? — вдруг спросил Ран, и девочка подняла глаза на брата. Он сказал это с грустной улыбкой, надеясь ею немного подбодрить своих младших. Рен почувствовала острый укол в сердце от этой улыбки. Ей хотелось, чтобы она была другой, радостной и счастливой, когда они вместе, но что она могла сделать?       Рен не ответила такой же грустной улыбкой, но отстранилась от Риндо и крепко обхватила старшего брата за голову.       — Пожалуйста, не расстраивайся, Ран. Я уверена, что у нас всё будет хорошо.       Она прижалась к нему так, словно была губкой, готовой впитать все чувства, волновавшие сейчас. Ран с благодарностью взял сестру за пальцы и расслабленно положил голову на маленькое плечо.       — Конечно, Рен, у нас всё будет в порядке. Но, пожалуйста, пообещай мне, что ничего у матери брать не будешь. И ты, Рин, тоже. Я не хочу вас потерять, — Ран с мольбой поднял глаза на младшего брата.       Риндо в этот момент готов был пообещать всё, что угодно. Он кивнул, ответив брату ободряющей улыбкой.       — Пойдём гулять, — сказал он, и дети Хайтани засобирались прочь из квартиры.       

***

      Но даже совместная прогулка втроём не смогла позволить Риндо не думать о том, что сегодня произошло. Пока младший брат держал мальчишку, который задирал Рен по поводу её одежды и цвета волос, а Ран изо всех сил лупил его в лицо и другие части тела, выслушивая мольбы о помощи и жалкие обещания больше никогда не трогать их младшую сестру, Риндо даже тогда не мог отделаться от столь ярких красно-белых воспоминаний. Мать — алкоголичка и наркоманка, сунувшая самому слабому из них свои ужасные таблетки. Младший Хайтани прокручивал в голове этот момент сотни раз, и на его глазах невольно выступили слёзы от страха перед тем, если бы Ран не выбросил таблетки и всё произошло по-другому. Риндо почти не слышал вопли мальчика и пропустил тот момент, когда он начал издавать противные хлюпающие звуки. Из лабиринта мыслей его вывел старший брат, тронув за плечо.       Младший Хайтани очнулся и с удивлением обнаружил окровавленное лицо, выбитые зубы и испачканные руки Рана. Риндо тут же перестал удерживать безвольное тело и поднялся на ноги. Мальчик остался лежать возле кустов на детской площадке, не в силах даже пошевелиться. Свежая кровь заляпала собой песок и рядом стоящий турник.       — Ты чуть не сломал ему ногу, — помолчав, сказал Ран и пристально вгляделся в младшего брата. — С тобой всё в порядке?       — Я всё думаю о том, что произошло, — признался Риндо, опустив голову. Месть за обиженную сестру блекла перед тем, что сегодня натворила пьяная мать. — Мне так грустно, Ран. А если ещё такое произойдёт?       — Не произойдёт, Рин, — убеждённый в своей правоте Ран обхватил младшего брата за голову, обнимая. — Такого больше никогда не случится ни с кем из нас. Тем более с Рен. У нас всё будет хорошо, особенно когда мы заработаем.       Риндо кивнул. Ему хотелось верить Рану, он хотел всего того же, что хотел и он, но будущее казалось туманным и таким же безвкусным, наполненным вечными переживаниями за родных людей. Но у них оставалась надежда: их слаженная работа во время уличных драк с другими мальчишками приводила к тому, что противники лежали тряпичными куклами в лужах крови с синяками и отпечатками пальцев после сильных захватов. Стоило учитывать ещё и тот факт, что старший брат нередко прибегал к хитрости, используя посторонние предметы для нанесения точного удара. В душе Риндо считал это некрасивым, но такой метод всегда помогал, поэтому младший Хайтани ничего не говорил.       Ран сказал, что их способности могут принести куда больший результат, чем обычная победа в уличной потасовке. Авторитет. Власть. Деньги. Риндо сглотнул, вспомнив последние слова старшего брата. У них будут деньги. Проблема, которую они с Раном могут решить. Красивые слова одновременно подталкивали к решительным шагам, но какие это шаги? Криминальные, насильственные… Но по-другому у них всё равно не получится. Они всего лишь пара малолетних детей, желающих жить немного лучше.       По пути домой, чтобы переодеться в чистую одежду, Риндо всё время был занят мрачными мыслями, из-за чего почти молчал. Ран тоже безмолвствовал, размышляя о чём-то своём. Перед тем как идти в другой квартал в Минато, Риндо попытался подумать о чём-то более позитивном. Например, о Рен. Сейчас она танцует в балетной школе, учится. Конечно, у неё не такие правильные и красивые движения как у профессиональных балерин, в них присутствует присущая младшей сестре неуклюжесть, но всё равно можно увидеть грациозные движения, оттенки настроения и старания проделать всё наилучшим образом. Риндо, хоть и занимался совершенно другим видом искусства, видел это как никто другой. И глядя на тренировки Рен дома, он с улыбкой в сердце понимал, что у неё получается всё лучше и лучше. Какое же будущее её ждёт?       Риндо невольно вернулся мыслями о том, что же сейчас происходит у них в жизни, и поспешил отогнать гнетущие мысли. Если для их счастливого будущего нужно поколотить парочку таких же хулиганов, как и они, то они с радостью это сделают. Младший Хайтани вздохнул, думая об этом, параллельно снимая грязную одежду, пропитавшуюся чужой кровью. Он закинул футболку и шорты в корзину с грязной одеждой вслед за одеждой Рана и прикрыл уже лежащим бельём. Всё это нужно будет обязательно постирать, но не сейчас.       До окончания занятий Рен ещё оставалось время, но выходить стоило прямо сейчас. Дождавшись, когда Ран натянет на себя чистую одежду и вновь заплетёт косы, братья вышли на улицу. Даже к вечеру жара продолжала держать в тисках Токио, не давая свежему воздуху повеять даже на несколько часов. Оставалось ждать сгущения сумерек и прихода долгожданной темноты.       Зная, куда они направляются, Риндо не мог не чувствовать предвкушения от нового района, который они собирались сегодня открыть. Про Роппонги Риндо слышал и раньше, но этот квартал всегда казался экзотическим местом, в которое ему дорога была закрыта. Однако в Роппонги было огромное количество группировок и тёмных личностей, готовых заплатить большие деньги за любую работу для достижения своих целей, и насилие в нём считалось обычным делом. Имена самых отбитых хулиганов звучали по телевизору и радио, полиция не могла с ними справиться. Это поистине вселяло не только ужас, но и благоговение перед их силой и могуществом в криминальных кругах. Очевидно, что у таких людей имелись большие деньги.       И поэтому к переживанию примешивался ещё и страх. Страх за то, что однажды c одной такой вылазки, обоснованной желанием заработать денег, они могут не вернуться. Думая об этом, Риндо зажмуривал глаза и упорно старался переключить мысли на что-то другое. И тогда перед глазами выступали образы старшего брата и младшей сестры вместе за кухонным столом, которые говорили слова: «Ничего страшного не произойдёт. Все получится!». И Риндо это позволяло немного успокоиться.       — Мы пришли, — спокойным голосом, обернувшись к рядом шедшему Риндо, произнёс Ран.       Риндо распахнул глаза.       Его глазам предстал фешенебельный район с высокими зданиями и неоновыми вывесками, из-за которых в разные стороны разбегались глаза. Риндо ахнул, увидев на одном из ресторанов с большими окнами и стеклянной дверью выложенное золотистыми иероглифами название «Супермен». Он мог только догадываться, сколько денег хозяин заведения вбухал в этот элемент декора, но одно мальчик знал точно: много. Слишком много.       Ран двинулся дальше, и Риндо неспешно зашагал за ним. Его глаза в круглых очках внимательно оглядывали каждое здание, восхищавшее утончённой простотой, заключённой в простые, но дорогие элементы декора, с десятками этажей. В этом квартале даже деревья были необычными. Гирлянды, светящиеся приятным голубым светом, которыми была обмотана каждая веточка, создавали ощущение параллельного фантастического мира, как будто бы говорящего, что всё здесь возможно. Стоит только захотеть. Мимо братьев даже люди проходили здесь необычные. Риндо разглядывал женщин в строгих костюмах и дорогими брошками на лацканах, деловито разговаривающих по телефону, мужчин с портфелями, подростков, сидящих в дорогих кафе и ресторанах и болтающих о пустяках. Он видел пары, выходящих из модных бутиков, смеющихся друзей из блестящих центров. Иностранцы с интересом оглядывали его и других прохожих. Риндо подозрительно оглядывался на мужчин с татуировками в костюмах, которые ассоциировались у него с чем-то криминальным и опасным. В Роппонги подобные подозрительные личности встречались на каждом шагу, и младший Хайтани почувствовал смешанные чувства внутри груди. Одновременно он и радовался, и боялся. Роппонги определённо сулил им нечто новое, но что? Деньги или проблемы?       Когда Риндо и Ран оказались в эпицентре этого оживлённого, красочного и невероятно богатого мира, в котором они определённо являлись лишними, младший Хайтани увидел несколько девушек, стоящих возле большого пёстрого здания в вызывающих костюмах и с ярким макияжем. Ран быстро взял брата за руку и повёл в противоположную сторону подальше от них. Риндо виновато опустил плечи и затем огляделся. Постепенно огни Роппонги сияли слабее и слабее, неоновых вывесок становилось реже, и на смену приходили простые лампочки. Медленно братья Хайтани пробирались к той части квартала, в которой господствовали маленькие грязные пивнушки с грязными вывесками, выведенными простыми чёрными иероглифами, отвратительный запах, напоминающий пьяное состояние матери, дым от сигарет в жирных волосатых пальцах, высокие парни в формах различных группировок. Некоторые с интересом задерживали на братьях взгляд, особенно на Ране, и шептались между собой. Но вскоре их вниманием завладевали их подруги в неприлично коротких юбках и топиках.       Риндо старался не смотреть на них, но интерес к названиям группировок заставлял его исподтишка переводить глаза. Как он и предполагал, некоторые он знал по новостям из радио или телевизору. По телу вновь прошлась стая мурашек. Риндо вновь поднял взгляд на старшего брата, который старался перешагивать и обходить особенно грязные места. Но вдруг он замер на месте.       Риндо невольно столкнулся с ним, зажмурившись и чуть не потеряв равновесие.       — Ты чего? — спросил он.       — Рин, — обеспокоенным голосом ответил Ран и обернулся. Риндо встретил насыщенные фиалковые глаза, поддёрнутые дымкой мрачных мыслей. — Ты правда согласен пойти со мной на это? То, что мы будем делать, — опасно, но я к этому готов. А ты?       — Я… — начал Риндо, который совершенно не ожидал такого вопроса. Глаза Рана выражали нежелание, чтобы младший брат участвовал во всём этом вместе с ним, старший Хайтани готов был тащить всё на себе, но Риндо в своём решении был так же твёрд, как стоял сейчас на грязном асфальте. — Я люблю тебя, Ран, и Рен тоже люблю, очень сильно. Ты просто не представляешь, как сильно я хочу, чтобы вы были счастливы. Если для этого мне нужно пойти на криминал, то я сделаю это.       Ран благодарно улыбнулся и без лишних слов обнял брата, крепко прижав к своему тонкому телу. Но Риндо и не нужны были слова. Он обнял брата, положив голову ему на плечо. Ран с виду казался хрупким и слабым, но сколько же в его руках, обнимающих так нежно, было силы! Риндо не сомневался, что если бы брат захотел, то смог бы свернуть горы этими руками, но младший Хайтани просто не мог позволить ему нести бремя в одиночку. В конце концов для Рен Риндо тоже был старшим братом.       — Тогда пойдём? — отстранившись, спросил Ран.       — Да, — уверенно сказал Риндо и теперь направился рядом с братом плечом к плечу.       Вместе они пересекли неприметную часть Роппонги и снова вышли на свет, который бросался разноцветными цветами со всех сторон. Казалось, грязь и нищета этой зловещей части квартала — определённый этап, необходимый для того, чтобы в конечном итоге оказаться на территории совершенства, изящества, буйства красок и оригинальности. Риндо думал, что увидел всё это в самом начале квартала, но это было только начало. Братья как раз проходили мимо одного ресторана, напоминающего магический вход в волшебный лес. Здание было выдержано преимущественно во всех оттенках зелёного, на котором повсюду плавали жёлтые точки, напоминающие огоньки. Возле входа стояли высокие искусственные деревья с лианами и мхами, а сама дверь в загадочное заведение имитировала старые ворота с позолоченным рисунком и надписью с изящной ручкой. Риндо ахнул и даже задержался, чтобы получше рассмотреть каждую деталь, и Ран остановился вместе с ним. За эту ручку так и хотелось потянуть, чтобы оказаться в параллельной вселенной подальше от суровой реальности. Однако, выглянув в окно, младший Хайтани удивился ещё больше: он сумел рассмотреть столики, внешнюю обстановку, которая дышала волшебством, гостей, которые с интересом рассматривали каждую деталь и пытались потрогать пальцем парящие магические точки, придающие атмосферу таинственности, но самое главное — официанты. Риндо даже не мог понять, являлись ли на самом деле они людьми или нет, потому что обслуживающим персоналом здесь были животные. Или же люди, принявшие их облик, чтобы привлечь к себе посетителей. По просторному залу в форме, соответствующей главным цветам всего заведения, с подносами или с ручкой и блокнотом в пушистых лапах неспешно вышагивали олени, тигры, медведи, зайцы и лисицы. Риндо зажмурил глаза, думая, что происходящее с ним — сон, но ничего не изменилось, когда он вновь выглянул в окно.       — Это просто удивительно! — воскликнул он, поворачиваясь к старшему брату. — Рен бы здесь точно понравилось!       — Ага, — кивнул Ран, соглашаясь и с тем, и с другим.       Риндо мог заглядывать в это окно вечно, понимая, что эта сказка для него закрыта, но в Роппонги они пришли не за тем, чтобы любоваться безумными вещами, которые жили только в этом месте. Братья Хайтани зашагали дальше, но Риндо не переставал крутить головой, чтобы найти нечто такое, что поразило бы его душу ещё раз. Но вскоре Ран и Риндо дошли туда, ради чего и затеяли это маленькое путешествие по Роппонги.       Они оказались напротив небольшого кафе, выдержанного в мягких пастельных цветах, которое отличалось от других подобных заведений белыми колоннами, из-за чего оно могло напомнить античные храмы. К реальности возвращал большой скрипичный ключ, расположенный чуть под наклоном, панорамные окна и ужасно типичное название, выведенное английскими буквами: «Мелодия». Владелец этого кафе явно не ломал голову над названием. Риндо внимательно оглядел заведение, строя догадки, что их может ждать за этими дверями, а затем, сглотнув ком в горле, поспешил за старшим братом, который уже нажал на дверную ручку.       Несмотря на то, что кафе с виду казалось небольшим, внутри было достаточно просторно. Стояли массивные чёрные столы и такого же цвета дорогие диваны для гостей. Преобладающий чёрный цвет контрастировал с мягким розовым, создавая особую атмосферу современности. Официанты в форме с дежурной улыбкой расхаживали с подносами и блюдами. В этом кафе было много обычных людей, но не меньше — байкеров, которые маленькими кучками расположились в дальней части заведения.       Ран сразу же направился к ним. Риндо даже удивился, что, оказавшись здесь, старший Хайтани не проявил внимания к эту месту, начав его разглядывать. Проходя мимо хулиганов, которые обсуждали дела в банде и поглядывали на своих командиров, Риндо не переставал изучать названия группировок на их куртках. Приглушённые голоса этих парней заглушал чей-то громкий смех, который заставлял Риндо морщиться. Ран сохранял равнодушное лицо, уверенно направляясь к своей цели.       За массивной лестницей, которая загораживала небольшое пространство с одним столом и двумя большими диванами, и доносился смех, похожий на злобный хохот ведьмы. Братья зашли за неё и увидели трёх человек. Один из них представлял собой громилу с короткими волосами, которые, благодаря лысинам в некоторых местах, создавали странный узор. У него были маленькие нахальные глазки и сигарета во рту. Риндо предположил, что среди всех хулиганов он — важная персона, потому что его раскинутые руки и широко раздвинутые ноги показывали власть перед всеми. А ещё его форма отличалась от формы других ребят. Внешность этого парня младшему Хайтани не понравилась сразу. Всему виной были либо его глаза, смотрящие с высокомерием, либо само его естество, ассоциирующееся с каким-нибудь прихвостнем, желающим стать как можно ближе к своему господину. Поэтому Риндо и поспешил отвести взгляд на другого человека.       Парень рядом с ним явно был тоже из верхушки, но занимал более низкое положение. Риндо бы назвал его заместителем главного. В отличие от командира, этот парень имел более приятную наружность, но его взгляд и закрытая поза словно выражали нежелание находиться в обществе главного и всей байкерской шайки в кафе. Для младшего Хайтани это было странным. Риндо на несколько секунд встретился взглядом с заместителем командира. Карие глаза смотрели со скучающим выражением и будто задумчивостью, которая была не связана с происходящим в этом мире. У парня была странная причёска из взлохмаченных волос, как будто он забыл расчесаться, он носил очки, похожие на очки Риндо, имел бледноватый оттенок кожи и в целом выглядел как отличник в школе. Если бы не форма, Риндо точно бы подумал, что парень оказался здесь по ошибке.       Третий человек, видимо, был хорошо знаком с командиром группировки, но к ней не принадлежал. Младший Хайтани не успел его внимательно рассмотреть — Ран обратился из всей компании к самому старшему из них:       — Коджи.       Риндо замер. Казалось, он перестал даже дышать.       — А вот и наши Хайтани, — насмешливым голосом произнёс командир группировки. — В центре Минато о вас ходят очень много слухов. Руководитель «Шести звёзд*» очень вами интересовался.       — Мы поэтому сюда и пришли, — ответил старший Хайтани всё так же безэмоционально. Риндо, глядя на брата, безуспешно пытался представить о чём тот думал.       — Но вы же понимаете, чтобы стать частью команды, вам нужно пройти испытание? — Коджи вперился своими маленькими глазами прямо в холодный взгляд Рана. Риндо внимательно смотрел то на Коджи, то на старшего брата.       — Говори условия, — жёстко ответил Ран. Всего на мгновение Риндо уловил взгляд брата на себе.       «Я буду рядом», — хотелось ответить Риндо.       Коджи помедлил. Чуть нахмурившись, парень сунул руку во внутренний карман грубой рубашки с символикой группировки «Безумный предел» и вынул оттуда листок.       — Вот, держи. Этот парень задолжал немаленькую сумму «Шести звёздам» и не торопится отдавать долг. Он часто ошивается в клубах в другом районе и носит с собой большие деньги, так что ваша задача — преподать ему урок и забрать нужную сумму. Вся информация здесь. Выполните — присоединитесь к команде и станете сотрудниками низшего звена.       Ран взял исписанный листок с заданием, а Риндо выглянул ему через плечо. Их жертвой был парень со светлыми волосами и голубыми глазами. Он задолжал организации пятьсот тысяч и не собирался отдавать долг. С «Шестью звёздами» Акихира Ясима уже давно не выходил на связь, и руководитель организации решил действовать незамедлительно. Риндо, изучая информацию, невольно поражался глупостью этого парня. В криминальных кругах «Шесть звёзд» — самая популярная и сильная организация во всей Японии, которая занималась торговлей наркотиками, людьми, мошенничеством и многими другими тёмными делами, с такой штукой точно не стоило шутить. Опасная группировка «Безумный предел» славилась не только сильной, благодаря количеству участников и сильными лидерами, но и хорошими связями со «Звёздами». Об организации и группировке Ран и Риндо частенько слышали из новостей или сплетен на улицах Токио.       В душе Риндо до сих пор не мог поверить, что они могут стать частью большой криминальной системы. А сколько денег у них будет? Младший Хайтани и не надеялся представить приблизительное число, зная, что слишком много для их нынешнего положения.       «Тогда наша жизнь станет гораздо лучше», — в этом Риндо был уверен на все сто процентов.       — Мы выполним всё в кратчайшие сроки, — пообещал Ран, сунув лист в карман штанов.       — Жду деньги, — лениво ответил Коджи и закурил очередную сигарету.       Ран развернулся в обратную сторону, не попрощавшись ни с кем из верхушки, и Риндо направился к выходу за ним, в уме прикидывая ход действий. Этого парня определённо стоит изучить перед тем, как нанести удар, но не стоило с этим медлить. Младший Хайтани задумчиво шёл за братом, опустив голову вниз, и поэтому не заметил, как брат остановился и повернул голову назад. Риндо, столкнувшись, сначала удивлённо взглянул на брата, а затем обернулся на Коджи.       Глаза Риндо в момент расширились.       В пальцах Коджи было зажато несколько хрустящих купюр.       — Руководитель передаёт вам предоплату, — парень скучающе бросил их на стол. — В знак того, что ваша работа будет высоко цениться. Выполните ваше задание — получите больше.       Сердце Риндо забилось чаще. Ран без лишних слов вернулся обратно и забрал деньги. Младший Хайтани не мог отвести взгляда от приятно шелестящих купюр в пальцах брата, пытаясь разглядеть сумму на банкнотах. Сердце, словно заведённое, никак не могло успокоиться. Пальцы и тело чуть дрожали. Вот их начало. Начало их счастливой жизни.       Выйдя из кафе, Ран остановился неподалёку от лавочки и стал перебирать врученные деньги, считая. Риндо задержал дыхание, и тут старший брат с улыбкой поднял на него глаза и сказал:       — Давай купим что-нибудь вкусненькое, раз уж нам сегодня повезло?       — Давай, — без промедления ответил Риндо.