Венчание на Гордость

      День таял на глазах. Но он был по-прежнему ярким. Вечером его особенный свет заскользил по стенам маленькой кухни, вычерчивая тенью её контуры и стоящих предметов на подоконнике. Но всё-таки день подходил к концу. И Рен не могло это не тревожить, потому что в пустой квартире она была совершенно одна. Девочка давно доела свой ужин и теперь сидела перед опустевшей тарелкой, успела самостоятельно поставить чайник и выпить чай с несколькими конфетами, которые ей купили братья. Скучающе подперев голову, Рен сидела за столом и почти не слушала бормотание диктора из радио. Тот снова передавал о стычке уличных группировок, до которых ей не было дела.       Мысленно девочка ждала старших братьев. Ей ужасно хотелось, чтобы они пришли сейчас, чтобы подогретый ею ужин к их приходу не остыл, а чайник был таким же горячим. Но Рен продолжала сидеть в одиночестве, чувствуя вокруг себя пустоту и нервно поглядывая на новый телефон. Неожиданное появление новых вещей вселяло в неё не только интерес, но и опаску. Конечно же, любимым конфетам она всегда была рада. Но каково же было её удивление, когда братья пришли домой поздно вечером с двумя большими пакетами продуктов и объявили, что теперь у неё, Рен, будет собственный телефон! Сначала девочка обрадовалась новой покупке, но множество кнопок и функций на нём сразу остудили радость возможностью случайно сломать его. Поэтому максимум, что запомнила Рен — это на какую кнопку нужно нажать, когда кто-нибудь из братьев ей звонит. Сейчас в её душе с каждой минутой усиливалось желание позвонить Рану или Риндо самостоятельно и спросить, когда же они вернутся.       Девочка неуверенно взяла маленький телефончик в ручки и попыталась вспомнить подробную инструкцию Риндо по его пользованию. Довольно быстро у Рен получилось разблокировать чудо связи, но с поиском «контактов» пришлось повозиться. Она вечно нажимала не туда, а дрожащие пальцы нисколько ей не помогали! Но спустя время младшей Хайтани удалось разобраться с поиском нужных клавиш, которые бы привели её к номерам телефона, и Рен выбрала первый из них — номер Риндо. Послышались гудки, девочка приложила мобильный к уху и стала ждать.       — Рен? — вдруг раздался голос, и младшая Хайтани вздохнула с облегчением. — Ты всё-таки разобралась с телефоном? — радостно заговорил Риндо, и Рен неловко улыбнулась.       — Кажется, что да, — хихикнула девочка. — Я просто очень хотела вам позвонить! Рин, ты не представляешь как мне скучно одной дома! Когда вы с Раном уже вернётесь со своих занятий?       — Извини, Рен, — интонация Риндо приобрела более грустный оттенок, и девочка поняла, что ждать ей придётся ещё долго. — Мы с Раном придём домой где-то через час. Но мы постараемся всё сделать побыстрее и прийти, честно.       — Хорошо, — печально произнесла Рен. — Я буду ждать вас дома.       — Не расстраивайся ты так, — голос Риндо стал ласковее, и девочка приподняла уголки губ. — Если хочешь, можешь посмотреть мультики на DVD, который тебе папа подарил. А когда вернёмся, можем вместе послушать музыку, идёт?       — Да! — воскликнула девочка и даже вскочила со стола. Ей эта идея определённо нравилась. — Тогда скоро увидимся?       — Конечно, — с воодушевлением ответил Риндо.       — Передавай Рану привет! И скажи, чтобы он решал все задачки по математике быстрее!       — Обязательно, — пообещал Риндо и отключился.       Хоть чувство одиночества не прошло, разговор со старшим братом определённо поднял настроение младшей Хайтани. Девочка положила телефон в карман шорт и взглянула на стол. На нём до сих пор стояла грязная тарелка, чашка из-под чая и валялись фантики от конфет. Рен быстро убрала мусор и выбросила его ведро, сложила грязную посуду в раковину и подставила небольшую табуретку, чтобы всё вымыть и поставить сушиться. После недолгой работы в раковине и наведения небольшого порядка в кухне, девочка направилась в зал. Она напряжённо думала над тем, какой бы мультик ей посмотреть и вскоре остановила выбор на «Белоснежке». Этот мультфильм она не смотрела уже давно, а другие принцессы младшей Хайтани немного надоели.       Рен с особенным ощущением в груди перебрала свои пластиковые коробочки с дисками, которые всегда лежали у неё возле DVD. Затем осторожно положила один из дисков в специальный разъём, уверенно нажала на нужные кнопочки и поудобнее устроилась на диване перед телевизором. Спустя несколько минут пошли титры, а затем на экране появился зловещий замок Злой Королевы. Младшая Хайтани смотрела этот мультик не раз и не два в своей жизни — бесчисленное множество раз, когда была ещё меньше. Но ей безумно нравился мир волшебства, изящные добрые принцессы и гордые принцы на белых лошадях, которые после вех трудностей находят своё «долго и счастливо». Она могла смотреть на них вечно, лёжа на диване и мурлыча слова песен за Белоснежной или Авророй. Девочка в одночасье теряла счёт времени, наблюдая за уже известными историями.       Белоснежка уже заснула в кроватях гномов мирным сном, а те разбрелись по закоулкам своего жилища, когда Злая Королева спустилась в подвал для приготовления отравленного яблока, чтобы отомстить падчерице за её красоту. Этот момент был одним не из приятных для Рен в мультике, но по-своему интересным. Ведь Злая Королева не учла, что у Белоснежки уже есть принц, способный разбить её злые чары. А превращение в старуху так и вовсе являлось страшным фрагментом из фильма. Уродливое старческое лицо, белые волосы, чёрные лохмотья и отравленное яблоко для Белоснежки — всё это создавало пугающий образ. Рен в такой момент всегда вспоминала счастливую концовку, наблюдая за Злой Королевой, чтобы немного успокоить себя.       И пока девочка напряжённо смотрела мультик, в коридоре послышался звук замочной скважины. Рен напряглась, затаив дыхание и замерев всем телом, прислушиваясь. Её брови слегка нахмурились, ожидая услышать чей-нибудь голос. Но тут же младшая Хайтани подорвалась с места и выскочила в коридор, с облегчением думая, что старшие братья вернулись домой.       — Ран! Риндо! — заголосила девочка. — Вы наконец-то… вернулись…       Но в дверном проёме появились отнюдь не братья. Это была неуклюжая фигура в длинном чёрном платье со взъерошенными волосами. Она стояла к девочке спиной, из-за чего Рен не могла увидеть её лицо, но невольно младшая Хайтани подумала, что Злая Королева пришла к ней прямиком из мультика, чтобы накормить отравленным яблоком. Мать с трудом закрыла за собой дверь, пошатываясь на высоких каблуках, чем заставила Рен вздрогнуть и отойти подальше. Женщина бормотала нечленораздельные слова, склонив голову к груди, и медленно повернулась к дочери.       Её выражение лица или подобие его заставило тело Рен похолодеть и замереть от ужаса. Сердце на несколько секунд словно остановилось. На лице, привычного к красной опухлости, выражавшей отчаяние, грусть и печаль, словно небрежным образом был нанесён пугающий клоунский грим. Чёрная тушь потекла, образуя под глазами серые дорожки, блестки на веках посыпались и лежали не только на глазах, но и на щеках, шее и даже груди. Пудра для лица лежала грубыми мазками, будто бы её хотел нанести маленький ребёнок. Помада несколько размылась и вышла за контуры губ настолько сильно, что слабое подобие улыбки Хайтани превращалось в оскал. Рен с ужасом заметила на шее матери тёмные синяки из-под волос и обеспокоенным, но слабым от подступающих к глазам слёз голосом произнесла:       — Мама, что с тобой случилось? — и сделала шаг назад.       — Дочка, — мать в умоляющем жесте протянула к ней руку. — Встречаешь меня? Я так рада, что ты любишь меня!       Но была ли любовь к той женщине, что сейчас стояла перед Рен? Пошатываясь. Скорее, это был страх.       — Мама! — в отчаянии позвала девочка, вытирая скользящие между ресниц слёзы. Она словно хотела позвать свою настоящую мать, которую помнила красивой и счастливой, доброй и ласковой, взывая из существа, стоящего перед ней.       — Я здесь! — вместо этого ответило существо и сделало неловкий шаг к Рен. Но из-за длинного платья, каблуков и неумения держать равновесие, женщина повалилась на обувь. Младшая Хайтани успела в последний момент подскочить к ней и удержать её голову от болезненного прикосновения с полом.       Женщина застонала, а из глаз девочки только сильнее потекли слёзы. Она старалась не всхлипывать и не плакать, одной рукой вытирая воду с лица, но у неё практически ничего не получалось. От матери валил неприятный, но уже знакомый едкий запах алкоголя и сигарет. Рен пыталась не дышать рядом с матерью так часто, потому что уже чувствовала тошноту.       — Мам, давай я помогу тебе добраться до твоей комнаты? — спросила девочка, с надеждой заглянув ей в лицо. — Ты же не будешь здесь лежать!       Мать подняла лицо на дочь, и один из взлохмаченных локонов упал на правую часть её лица. Пару секунд женщина молчала, а затем провела грязными пальцами по щеке дочери, словно желая ногтем прочертить полосу.       — Ты… единственная, кто… — мать зажмурилась, как будто слова давались ей тяжело. — Любит меня… Давай ты будешь любить меня и дальше? Я так нуждаюсь в тебе!       — Мам…       Рен резко отвернулась, словно вид матери опротивел ей ещё больше. Девочка зажмурилась, разрывая сердце между желанием сбежать как можно дальше отсюда и помочь матери. Её слабые руки постепенно уставали держать мать, которая клонилась к обуви. Спустя минуту Рен вновь повернулась, но глаза женщины уже были закрыты. Хайтани поняла, что мать на её руках уснула.       — Мам… — позвала девочка женщину и легко потрепала по плечу. — Давай я помогу тебе добраться до твоей комнаты?       Но мать не отзывалась. Казалось, обувь у самой входной двери уже стала привычным местом её ночлега.       — Мам? — Рен на всякий случай склонилась к груди женщины и с облегчением расслышала биение сердца.       Понимая, что самостоятельно Хайтани не сможет перенести мать в её комнату, девочка осторожно положила голову женщины на свои летние тапочки и вышла за подушкой из спальни. Проходя по коридору, Рен мельком заметила, что оставленный ею мультик продолжался, и наступил момент, когда Злая Королева была повержена — упала с высокой скалы и разбилась насмерть. Девочка невольно вздрогнула. По телу побежали мурашки.       Вернувшись с подушкой, девочка осторожно подложила её под голову матери и отошла. Ей больше не хотелось оставаться в квартире рядом с женщиной, которая не могла сдвинуться с места перед дверью. Рен вновь захотела позвонить братьям и попросить их поскорее вернуться, но решила не беспокоить их раньше времени и надела шлёпанцы. Взяв с полочки ключи, девочка осторожно перешагнула через ноги матери и выскользнула за дверь. Щёлкнув ключами в замочной скважине, она быстро спустилась по лестнице вниз.       День догорал и становился ещё темнее, алые полосы окружала темнота, подобно маленькому огоньку свечи во тьме. Хайтани с трудом различала отдалённые предметы во тьме, поэтому решила не отходить далеко от дома. Девочка вышла на пустую детскую площадку и села на качели дожидаться старших братьев. Старый механизм заскрипел под её весом, но медленно закачал туда-сюда, издавая металлические стоны. Рен несильно обращала на них внимание. Перед глазами у неё отчётливо стояло некрасивое лицо матери, вызывающее в ней не любовь, а страх, желание сбежать и оказаться как можно дальше, её тело, которое не может донести до постели, собственное одиночество в просторной квартире и Злая Королева.       Девочка не заметила, как её спина согнулась, а по щекам снова заструились слёзы. Теперь она не запрещала себе молчать: плакала со всеми детскими всхлипами, страхами и желанием оказаться в тёплых и уютных руках. Она и не заметила, как на улице стало совсем темно и в спину забил прохладный ветер. Но Рен не хотела возвращаться домой. Одной уж точно. Поэтому она упорно продолжала сидеть на качелях, дожидаясь братьев, изредка поглядывая на горящий свет в окне.       Но наступил час, когда из тьмы подступающей ночи наконец-то показались два небольших силуэта. Ран в своём белом костюме призраком вынырнул в свет фонаря, а за ним показался и Риндо. В силуэте, качающимся на качелях, братья сразу узнали сестру и поспешили окликнуть её:       — Рен!       Девочка, услышав своё имя, тут же повернула голову и ринулась с места, заставив качели раскачаться с ещё большей скоростью. Она была ужасно рада видеть братьев, которые наконец-то пришли к ней, что помчалась к ним со всей быстротой и расставила руки в разные стороны для долгожданных объятий.       — Вы вернулись!       Она готова была чуть ли не плакать от счастья. Оба брата сразу же обняли её, прижав сестру к своим телам, и Рен зацеловала обоих в щёки.       — Ты почему одна здесь сидишь? — в голосе старшего брата Рана Рен отчётливо услышала беспокойство. — Что-то случилось?       — Да, — Риндо опустился на корточки и взял руки сестры в свои. — Что случилось?       — Мама пришла, — погрустневшим голосом произнесла Рен и вздохнула. — Она опять была… ну… словно не в себе. Она заснула прямо возле входной двери, а я не смогла дотащить её до спальни.       — И ты решила уйти? — Ран опустил руки на плечи Рен и осторожно развернул к себе. Хайтани посмотрела в его фиалковые глаза. Ей стало ещё печальнее, чем раньше.       — Да, — без промедления произнесла она. — Я решила подождать вас здесь. Я не хочу быть с ней одной.       Ран без лишних слов прижал Рен к себе и опустил голову на неё. Его рука бережно поглаживала её спину, и девочка, будто засыпая, прикрыла глаза. С другой стороны присоединился Риндо. Рен впервые за эти ужасные часы смогла почувствовать себя в безопасности. Она ощущала долгожданное тепло и любимый вишнёвый аромат, исходящий от Рана, запах шоколада от Риндо. Ей хотелось оставаться так вечно, и в эти минуты она действительно думала, что так и будет.       — Извини, что оставили тебя надолго одну, — тут заговорил извиняющимся тоном Ран. Рен казалось, что после этих слов брата сердце выпрыгнет у неё из груди от слёз. — Я должен был это предусмотреть.       Рен почувствовала, как напряглись руки Риндо.       — Просто не оставляйте меня одну так надолго, ладно? — Рен со слезами подняла голову и взглянула сначала на Рана, а потом на Риндо. Риндо ответил ей грустной улыбкой.       — Я обещаю, что больше такого не повторится, — ответил Ран, опустившись на корточки, и поцеловал девочку сначала в лоб, потом в щёку.       Рен широко улыбнулась и кивнула, означая, что все обиды были прощены. Девочка крепко поцеловала братьев, и, взявшись за руки, дети вместе направились по лестнице на третий этаж. При свете фонарей Рен только сейчас увидела растрёпанные косы Рана и выбившиеся пряди из пучка Риндо. Ей это показалось странным для людей, которые несколько последних часов решали задачки и примеры по математике.       Однако когда они подошли к квартире, эти мысли мигом улетучились. Ран открыл дверь, но не прошёл вперёд, как и Риндо. Мать продолжала мирно спать на подушке, на неудобной обуви, служившей ей постелью. Рен заглянула на лица братьев и прочла в их глазах не только грусть от увиденного, но и злость в дрожавших губах Рана. Старший мальчик сильнее сжал руку сестры в своих длинных пальцах. Девочка поняла, что должна что-то сделать и как-то отвлечь их.       — Давайте я пока разогрею вам еду и поставлю чайник? Вы же наверняка голодные.       — Было бы здорово, малыш, — грустно ответил Риндо, и младшая Хайтани, стараясь не обращать внимания на мать, сняла шлёпанцы и быстро пробежала мимо.       Она на секунду заскочила в зал, чтобы удостовериться, что мультик давно закончился, выключила пультом телевизор и направилась в кухню. Она быстро достала сковороду из холодильника и поставила её на плиту греться, включила чайник и приготовила чистую посуду с приборами. Девочка старалась не прислушиваться за звуками из других комнат. Она прекрасно понимала, что в это время братья оттаскивали спящую мать в комнату, чтобы та не лежала на прохладном полу. Рен даже включила радио и внимательно следила за голосом диктора несмотря на то, что взрослые вопросы занимали её меньше всего.       Один раз она выглянула в коридор, когда Ран закрыл дверь в спальню матери и сказал младшей сестре, что они скоро придут. И только в этот момент девочка смогла спокойно вздохнуть и наконец-то успокоиться. Рен устало положила голову на стол и закрыла глаза. Её страшный долгий сон подошёл к концу.       Ран вместе с Риндо вошли в кухню, помыв руки, и, как старшие члены семьи, начали сами хозяйничать в кухне и раскладывать по тарелкам подогретый ужин. Рен за столом оказалась между братьями. Весь ужин, пока они ели и пили чай со сладостями, она весело им рассказывала о сегодняшнем дне в балетной школе, не упуская ни одной детали.       — Сэнсэй нас сегодня похвалила! Она сказала, что некоторых она выберет на роль в спектакле, который будет у нас в сентябре. Ран, Рин, вы придёте, если я там буду выступать?       — Конечно, — ответил Риндо и прижал сестрёнку к себе. — Ты ведь так стараешься и у тебя отлично получается! Ты обязательно будешь выступать!       Рен ответила ему благодарной улыбкой.       — Мы обязательно придём посмотреть на тебя, — согласился с младшим братом Ран и улыбнулся.       Рен чувствовала себя счастливой как никогда прежде. Наверное, этих моментов она и ждала сегодня весь день, пока сидела на кухне одна. И она была ужасно рада, что они наступили!       Весёлый ужин, во время которого им всем троим удалось позабыть про мать, прошёл. Риндо, как и обещал, послушал с Рен музыку по телевизору, а затем все трое легли в кровать. Дети Хайтани удобно расположились рядом друг с другом — Рен спокойно задремала в объятиях Рана и Риндо, которые осторожно гладили её по спине и следили за дыханием.       — Заснула? — в один момент прошептал Риндо в полной темноте.       — Да, — шелестящим голосом ответил Ран.       — Ран, нам нужно что-то придумать. Мы совсем забыли про мать. Мы оставили Рен с ней совсем одну, так нельзя. Мало ли что она может сделать.       — Ты прав, — обеспокоенно ответил Ран. — Я что-нибудь придумаю, Рин. Такого больше не повторится. Я обещаю.