Не отдам!

      Даня был всегда. Сколько она себя помнила в стенах этого интерната. Ещё в первый день, он безмолвно возник рядом, сказал какую-то фигню и слово за слово, незаметно, стал неотъемлемой частью её жизни, как верная дамская сумочка, полная полезных мелочей, или горячо любимые кроссы из лимитированного выпуска. Всегда рядом, всегда под рукой, всегда готовый помочь, прикрыть, поддержать. Всегда! И от того было ещё более возмутительно, что в эту самую минуту Даня, её Даня, танцевал с Риткой! С этой выскочкой! С этой нахалкой! С этой стервой крашенной!       — А чего ты хотела, собственно? — увещевала Маринка, — Чтобы он всю жизнь за тобой таскался?       — Вот-вот, — поддерживала её Ирка, — Данечка у нас мальчик уже вполне взрослый, а Ритка…       Обе подруги не сговариваясь синхронно хмыкнули, кивая головами.       — А что Ритка? — только и смогла процедить она сквозь зубы.       — Да уж не чета тебе! — презрительно фыркнула Ирка.       — Да? И чем же это она лучше?! — Вика наконец-то смогла оторвать взгляд от творящегося вопиющего предательства и посмотреть на злопыхательницу.       — Да всем, мисс своя в доску! — злорадствовала Ирка, — Ты посмотри на Ритку! Всегда как с иголочки, туфельки, юбочка, укладочка, маникюрчик, макияжик — девочка сказка! И ты — кроссовки, широкие джинсы и майки дурацкие. Вообще непонятно, чего Даня к тебе прилип, будто мёдом намазано!       — Я поняла, — зло процедила Вика, и, неспособная более выносить несправедливости этого вечера, молча развернулась и ушла.       — Эй, Вик, ты куда? Ты обиделась чтоль? — пыталась кричать вслед Маринка, но была проигнорирована.       Лучше. По их мнению, эта фифа лицемерная чем-то лучше? Да ничем она не лучше! И Вика это всенепременно докажет! И не видать ей Дани, как своих ушей! Ибо Даня её! Только её, и никакая дура крашенная этого не изменит! Да! План созревал в голове быстро. Вечер пятницы безнадёжно испорчен, но впереди только выходные и подготовка к Новому году. Завтра она всё равно собиралась ехать в город за подарками, вот и купит себе заодно эти чёртовы туфли и дурацких юбок, что там ещё надо?       Ещё надо было сумочку поизящнее, более милую и женственную. Парочку украшений и косметику. Куда же без косметики, да? Самым сложным при это казалось уговорить отца выделить деньги, ибо удовольствием это оказалось не из дешёвых. Но нет! Это как раз оказалось легко. Отец весьма благосклонно отнёсся к чисто женскому желанию дочери и траты одобрил. А вот пользоваться всем этим — вот это уже было совсем другой песней. Уже вечером Вика решила первый раз подкраситься. Казалось всё таким простым. А что там сложного? Это мажь на губы, это на глаза и будь красивой. Но зеркало её стараний почему-то не оценило. Получившийся результат обескураживал, вызывал непонятные эмоции, и было критически не ясно, что именно пошло не так. Как назло, чёрт ещё и девчонок принёс на её голову. Вот не могли прийти попозже! Чего припёрлись! И ладно ещё Маринка, она хоть просто ахнула: «Ой, Вик, ты чего?». Ирка вот, дрянь такая, ржать стала:       — Ой, не могу, ты только посмотри на это!       Стерва крашеная!       Обида просто душила, впиваясь своими тонкими пальчиками в горло и давя слёзы. О нет, Вика плакать не будет, зло стирая салфеткой всю эту мазню. Не дождутся!       — Экспериментирую, — только и смогла она выплюнуть.       — Тебе помочь? — спросила Марина.       — Обойдусь, — только отмахнулась та. Хотя, мысль о помощи была не лишней. Действительно, если не получается у самой, а у самой неё откровенно не получалось, булькающий смех Ирки и попытки Марины её заткнуть были красноречивее любых доказательств, то надо обратиться за помощью. Например, к Лене. Она тоже всегда при боевой раскраске. Было малость неловко, но Лена просьбу внимательно выслушала без каких-либо насмешек, предложила ещё и причёску сделать, а то как же без причёски и велела приходить завтра с утречка.       Ровно к назначенному времени Вика уже стучала в дверь. К её удивлению там уже ждали ещё Катька и тихоня Верочка. Импровизированный девичник с молочными коктейлями, масочками и маленьким салоном красоты специально для Вики.       — Заруливай, подруга, сейчас мы из тебя красотку будем делать! — с порога встретила её Лена.       Всё это было в новинку, но и своя прелесть в этом тоже была. Правда, в дамском трёпе Вика почти не участвовала, поддерживая в этом плане своим выразительным молчанием и редкими поддакиваниями молчаливую Верочку, но Лену с Катей это ни разу не смущало. Они щебетали обо всём на свете, порхая вокруг прекрасными мотыльками в пижамках. Лена красила, Катя делала укладку, Вера занималась маникюром.        — А вы пойдёте сегодня зал украшать? — неожиданно спросила Вера, когда покончила со своей частью работы.       — Пфф! Это без меня, я в подобном не участвую, — тут же отрицательно замотала головой Лена.       — Ха-ха-ха, — засмеялась со спины Катя, — а что, Вер, опять отказаться не смогла?       — Угу.       — Вот и страдай теперь!       — А что не так с украшением зала? — удивилась Вика.       Сама она редко ходила его украшать, выбирая в пользу прогулок на улице и лепки снеговика, но всегда считала это занятие весёлым. А тут страдай.       — Ой, да там наверняка опять будет бегать Ритка со своим «идеальным вкусом» — хором передразнили девочки, — и совать свой нос, куда не следует, и руководить процессом. Бесит! А ты пойдёшь?       — Я? — задумалась Вика. — Да, схожу, гляну что к чему.       — Ну, вот и будет у тебя компания, Вер, — пожала плечами Лена, — Всё, я закончила.       Из зеркала на Вику кто-то смотрела. Кто-то кудрявый (завили её, как того барана), с выразительными глазами, подчёркнутыми солидными стрелками и непривычно длинными ресницами, неестественно румяными щёчками и ярко-алыми губками. Кто-то очень непривычный, но отдалённо знакомый. Неужели это она? Видеть себя такой было… странно, но девочки в голос утверждали, что очень красиво. Вика была вынуждена согласиться и искренне поблагодарить их. А также пообещать Вере не бросать её одну на растерзание Риты. О нет! Вика этой дряни не отдаст ни Веру, ни Даню! Никого не отдаст! Переоденется только и тогда точно не отдаст.       И переодевалась, аккуратно натягивала тонкие колготки, с тоской глядя на свои джинсы. Следом милая пышная юбочка, белая рубашка с вшитым корсетом и задорно стоящим воротником — чудо, как хороша. Вот с туфлями Вика решила повременить и оставить их на главное торжество. Сегодня только украшение зала в преддверии праздника, обойдётся балетками.       И такая вся красивая, а в этом она больше не сомневалась, она отправилась в бой! Гордо игнорируя все взгляды вслед. На здоровье! Она сегодня Ритке покажет! Соперница, впрочем, лишь мимолётно окинула её взглядом с ног до головы и опять повисла на руке у Дани, что-то ему говоря и приторно улыбаясь. Бесит! Так, что аж новый маникюр в ладошку впился, мигом приведя в чувства.       — О, Вик, ты пришла! — из ниоткуда возникла Вера, — А я вот тут вот.       Вика скептическим взглядом окинула то, как Вера примеряется к коробке с игрушками и планирует тащить её до сцены.       — Стоять! Удумала тоже, — скомандовала она, возмущённая подобной самоотверженностью, и громко обратилась на весь зал — Ребят! Нам нужна помощь!       Тут же рядом возникли Стасик и Володька.       — Ой, Вик, ты сегодня такая красивая, я тебя даже и не узнал, — замялся Стасик, — подумал, какая-то прекрасная незнакомка забрела к нам, а это ты.        — Спасибо, Стас, — похлопала она его по плечу, принимая сей сомнительный комплимент и глядя, как Вера глаза закатывает. Ну да, Стас дурень, зато отзывчивый и добрый. — Отнесёте нам коробочку вон туда?       — Да не вопрос! — тут же подхватили они ношу.       — Привет, — неожиданно раздался знакомый голос, выбивая почву из-под ног.       — Утречко доброе! — повернулась она, стараясь изобразить на лице беззаботную улыбку и очень надеясь, что получилось, и он не видит, как её аж потрясывает от какого-то непонятного волнения, разом навалившегося с этим тихим «привет».       Даня, её милый Даня. Он так странно смотрел на неё. Она думал, он будет, как и Стас, восхищаться, делать комплименты, а он… а он молчал и смотрел.       — Что вы тут делаете? — нарисовалась Ритка, тут же придавая сил.       — Собираемся украшать ёлку, — тут же нашлась Вика, — Дань, вот это помоги отнести, пожалуйста, — сунула она ему в руки первую попавшуюся коробку с мишурой. Вообще, та была лёгкой и не требовала помощи, но тут главное было чем-то занять его руки, чтобы на них опять не образовалась Ритка.        — Да, конечно, — оттаял тот и послушно понёс коробку.       — Ёлку? Но я ещё…       — Не утруждайся! — мило улыбнулась Вика, — уверена, у тебя полно хлопот, мы сами справимся, спасибо! Пойдём, Вер.       Руководство Вика взяла в свои руки — а что, вкус у неё не хуже, чем у этой выскочки и руководить она тоже может. И не просто руководить, а ещё и участвовать в процессе. Весело и задорно. Постоянно обмениваясь какими-то непонятными заигрываниями со Стасом, шутками с Володькой, частично на тему расправившего павлиний хвост Стаса, и просто посмеиваясь с присоединившимися к ним девчонкам, периодически отпугивая Ритку от их весёлой компании и выпроваживая её прочь по той или иной причине. И только Даня был тих. Отзывчив, послушен и тих. И смотрел так… ну вот что не так то! Ну все же вокруг довольны, всем нравятся, все в восхищение. А он? Ну почему?!       — Какой ужас! — в очередной раз раздался голос этой прилипалы, да чего опять припёрлась! — Кошмар, кошмар, кошмар! Позор-то какой!        Причитала Ритка, аж лапками своими размахивая театрально.       Ну вот чего ей опять надо?       — Стрелка! — ткнула она своим мерзким наманикюренным пальчиком.       И все дружно уставились Вике на ноги, где красовалась та самая вышеупомянутая стрелка. Зараза!       — Ужас! Хорошо, что я заметила! — повторила она, подхватив растерявшуюся Вику под руку и потащив прочь, — Бедненькая! Нет-нет-нет, срочно сменить колготки!       Вика и понять толком не успела, как стремительно её вытолкнули за дверь, с улыбкой мерзенько пропели «не благодари» и эту самую дверь перед носом захлопнули. Вот же… дрянь! И в очередной раз готовая расплакаться, Вика глубоко вдохнула, спокойно выдохнула, гордо вздёрнула головой и пошла прочь, переодеваться. Что ещё оставалось? Очень хотелось умыться холодной водой, чтобы скорее взять себя в руки, но тогда бы хана пришла её замечательному макияжу, пришлось успокаиваться так.       А когда она вернулась обратно, там уже вовсю развернулась Ритка. Вера клеила снежинки где-то в уголочке, Стас с Володькой болтались под потолком и украшали люстру, а эта курица опять висела на Дане. А ещё все ели печенье. «Риточка же у нас такая умница: и красивая и готовит так вкусно! Купить то все могут, а она сама напекла, вот же молодец! Вот же повезло Дане» — в очередной раз восхищалась Ирка. Да чтоб они обе этим печеньем подавилась!       И махнув на всё рукой, Вика пошла помогать Вере. Усевшись на подоконник, она взяла ножницы и принялась кромсать разноцветную бумагу, вырезая им новый материал для развешивания.        А чуть позже подошёл Даня:       — Вот, тут Марго печенье сама испекла, очень вкусное. Всё расхватали тут же, но я тебе пару штук сныкал. Держи.       Предатель! Он ещё будет это дурацкое печенье нахваливать! Гад!        — Спасибо, — буркнула Вика, принимая угощения и через силу откусывая. Всё же для неё оставил, позаботился, вроде как.        — Что-то не так? — тихо спросил Даня.       — Да не, всё супер, — отмахнулась она, продолжая жевать это долбанное печенье.       И что? Печенье, как печенье. Подумаешь! Сама приготовила — вот невидаль! А Вика тоже умеет! Она тоже возьмёт и приготовит! Точно!        — Ну ладно, я тогда пойду, — махнул он в сторону уже надрывающей глотку Риты.       — Ага, иди, а то она же без тебя уже целых две минуты! Заскучала небось.       Даниил в ответ снова как-то странно посмотрел, повернулся и ушёл.        Предатель!       ПРЕДАТЕЛЬ! Но она всё равно его не отдаст! И печенье ему испечёт. Нет! Не печенье! Пряник новогодний, с красивой глазурью и шариками, Да, точно, в виде ёлочки. Красивый и вкусный!       От этого решения даже настроение как-то поднялось. Оставалось дело за малым, договориться с кухней, чтобы туда пустили и позволили творить. У Ритки же как-то это получилось, чем Вика хуже? Необходимые продукты услужливо доставил курьер, оставалось дело за малым. Первый отряд пряников героически сгорел, второй оказался безвкусным, третий слишком сладким, у четвёртого не удалось расписать глазурь, но вот зато пятый получился именно таким, каким и хотелось. Самый красивый Вика оставила для подарка, остальные два растерзала с девчонками. Вышло вкусненько, Лена искренне похвалила и помогла красиво бантик завязать на упаковочной бумаге — прозрачной со снежинками, очень мило и новогодне!        Опять причёска, макияж — в этот раз ещё более празднично и красиво. Снова кудри, изящно уложенные, тонкие стрелки, пышные ресницы и даже маленькая мушка. Лена сказала, что она придаёт особый шарм, Вика спорить не стала, им виднее.        Затем чулки, платье и туфли на изящном высоком каблучке. Вика стояла в них, слегка пошатываясь, и задавалась вопросом, как Рита в подобных бегает? Это была не обувь, это была пытка и издевательства. Тут даже Лена не удержалась и рассмеялась.       — Ты впервые?       — Я как-то всегда предпочитала удобную обувь, — покаялась Вика.       — Тогда удачи! Советую по комнате походить, потренироваться, так сказать. Вообще, если привыкнуть, то жить можно. Догоняй! Мы пойдём уже.       — Угу, — кивнула Вика, делая первый шаг, держась рукой за шкаф.        Затем второй, и третий, и десятый — и, в целом, ходить, конечно, можно, но как же хотелось обуть свои кроссы! Вот они — вещь! А это… ладно, сегодня она должна быть самой красивой! И будет! Чтобы Даня только увидел и всё! Что именно «всё», Вика не думала, но вот как-то так, как в фильмах бывает. Там же всё получается. И потому окинув последний раз свой прекрасный образ в зеркале, она глубоко вздохнула, сама себе пожелала удачи и пошла в бой. Отчаянно и бесповоротно. Она им всем покажет! Где-то на полпути она вспомнила, что забыла пряник и поспешила вернуться. Ничего! Вот теперь она точно всем покажет!       Фурора, как в фильмах, не получилось: музыка не замолкала, все разом на неё не смотрели, дар речи не теряли, и Даня к ногам в ту же минуты не падал. Но зато рядом сам собой нарисовался прилизанный Стасик, гордо выпячивающий грудь и протягивающий руку. В смокинге он смотрелся странно, но симпатично. Поскольку Вика уже успела заметить, что Даня опять кружит Риту по залу, то и Стасу отказывать не стала. Почему бы и нет, пусть все оценят, какая она прекрасная. Все и оценили, как одна пара наскочила на другую.        Стас это дело отметил полуматерным междометием, одновременно удивлённым и извиняющимся. Ритка на это дело огрызнулась:       — Глаза разуйте! — злобно окинув Вику с ног до головы.       — Стас, ну ты блин! — давя смех, покрутил головой Даня, задержав взгляд на Вике.       Саму Вику данная ситуация тоже повеселила. Испугаться она толком и не успела, упасть ей не дали крепкие руки партнёра, а в остальном — это надо же так. И реакция соперницы понравилась. Правильно, правильно, чувствует, что не котируется ни разу и нервничает. Ха!       Единственное неприятное в этом было то, что, кажется, Ритка стала их старательно избегать. И фиг бы с ней, но она ведь и Даню таскала за собой. Не бегать же следом, так что первую половину пришлось танцевать со Стасом. Этот тоже распушил хвост павлином и как прилип намертво. И ладно, зато держал крепко, так как каблуки иногда предательски подворачивались. Вика очень надеялась, что никто этого не замечает.       Затем танцы закончились, всё стало спокойнее, тогда возникла Лена с девчонками и прогнали Стаса (не то куда-то его отправили, не то попросили что-то сделать, Вике было как-то всё равно).       — Ну что, подарила? — прозвучал неприятный вопрос.       — Нет ещё. Жду подходящего момента.       — Да чего там ждать. До боя курантов несколько минут осталось. Вон он стоит — подходи и моменться! — парировала Лена.        Даня действительно стоял в коем-то веке один, Рита мелькала на другом конце зала, где начали разливать шампанское.        — Пожелай мне удачи, — обречённо вздохнула Вика, достала пряник, всё красиво расправила и пошла.       — Ага-ага, держу за тебя кулачки, — покивала Лена, изящно заглатывая канапешку.       Каждый удар каблучков звучал словно выстрел. Мир как будто замедлился. Вот она шла дарить Дане пряник. Глупость какая. Но всё равно шла и судорожно думала, что сказать при этом, а ещё краем глаза она видела, что Ритка уже тоже спешит обратно. И очень хотелось успеть первой, а потому Вика ускорилась, забив на речи и решив импровизировать на ходу. Что-нибудь да скажет. В худшем случае, промямлит что-нибудь несуразное и просто сгорит от стыда — подумаешь! Главное было успеть быстрее этой гадины. К злости, та тоже заметила Вику и тоже ускорилась — ну зараза же! И ладно бы только это! Вот что бы кто ни говорил, а Вика спорить готова, что в самом конце Рита толкнула её специально! Не было это случайностью! Ничего она не пошатнулась, не поскользнулась и не оступилась! Всё она сделала нарочно! Подрезала, как иномарка жигуль, а вот Вика уже пошатнулась, а после и оступилась, и в этот самый момент каблук опять предательски подвернулся и она упала. Глупо и нелепо плюхнулась на пол, опять порвав колготки и больно ударившись коленкой. Сверху ещё шампанское на неё полилось под мерзкое Ритино:       — Ой, прости меня, пожалуйста, я такая неловкая.       И чёрт бы со всем этим, но пряник разбился. Взял и развалился на две половинки. Пожалуй, именно это стало финальной точкой, от которой брызнули слёзы. Она ведь так старалась. Для него. И…       — Данечка, милый, помоги Викусе подняться, — звенели в ушах слова этой курицы.        — Господи, Вик, ты как?       — Чудесно, — отмахнулась она от его помощи, шмыгнула носом, смахнула слёзы, подобрала останки пряника, прижала их к груди и попробовала гордо уйти, а после и гордо убежать, сдирая на ходу туфли. Ну их всех! И Ритку, и Даню, и Новый год с поздравлениями!       Сама не поняла, как она оказалась в спортивном зале. Оно и к лучшему, плюхнулась на маты, абсолютно не заботясь о платье, уткнулась лицом в колени и разрыдалась наконец-то. Громко и с чувством. В глубине души Вика надеялась, что к ней придёт Лена или хотя бы Марина — очень хотелось, чтобы хоть кто-то утешил и сказал, что всё это фигня. И пришли, только не они.       — Вик, ну ты чего? Из-за такой глупости!       — А ничего! — сама собой взвилась Вика. — Я этот пряник несчастный полдня пекла. Специально, для тебя. Подарить хотела, угостить, приятно сделать. А то ведь Ритка у нас такая молодец! Такая всё из себя красивая и печеньки печёт — чудо-то какое! Так вкусно, — передразнила она его же. — Вот и я, как дура. В этом идиотском платье на этих грёбанных каблуках с этим несчастным пряником. И что? И ничего! Твоя замечательная Ритка подсуетилась и всё испортила, — помахала она в воздухе жертвой несчастного случая.       — Здорово, — только и сказал Даня на всю эту пламенную речь.       — Что здорового-то? Что испортила, — аж задохнулась от возмущения Вика.       — Да нет, — усмехнулся Даня, — Что старалась, для меня. Приятно. Спасибо, — присел он рядом, аккуратно забирая помятый пряник.        — Отдай, — попробовала она его отнять, но не тут то вышло.       — Неа, это же мне.       — Да и, пожалуйста! — в очередной раз шмыгнула носом Вика, так и не сумев отнять пряник. — И вообще, чего ты тут расселся?! Иди к этой своей, к Марго! А то на ком она вешаться будет?       — Хм, вкусно, — тем временем распотрошил парень презент.        — Знаю, — уткнулась вновь в колени Вика.        Не это она хотела сказать. Да и предыдущее она говорить совсем не хотела. И Даня ведь ни в чём не виноват, а она накинулась на него. Стыдно. И глупо. И извиниться бы, но язык не поворачивается. И лучше, наверное, пусть он уйдёт и даст ей спокойно поплакать и успокоиться, а то при нём как-то неудобно.        — Значит, к Марго идти?       — Да! Проваливай! Скатертью дорога! — вмиг вновь закипела девушка.       — Хм. Виииик, — он замолчал, как-то вздохнул тяжело, и, не дождавшись ответа, продолжил: — Знаешь, ты мне как-то сразу понравилась. Вот как увидел. Я так радовался, когда ты меня своим другом назвала, ты себе не представляешь даже. Вот только… Чёрт… Я очень пытался добиться твоего внимания, я ненавидел всех этих Владиков, Стасиков, Колянов и прочих, которым ты строила глазки, а они на тебя слюни пускали. Да, уходила ты потом со мной, только меня ты в упор не видела. А я бегал за тобой, как идиот, удобный, безотказный, всегда под рукой. Надо мной полкласса ржало. И только стоило мне смириться, принять суровую действительность и попробовать идти дальше — ты серьёзно, Вик?       Она смотрела на него изумлённо, ушам своим не веря. И только и смогла, что промямлить:       — Я не знала. Прости, пожалуйста.       Он кивнул головой пару раз, вздохнул в очередной раз и продолжил:       — Тут не за что извиняться, Вик. Только… если ты просто решила доказать всем, что ты лучше — то ты лучше. Во всём. Тут даже сравнивать нечего. Не надо продолжать. Не мучай меня. А если… я… то… — он поднял на неё свои чудесные грустные глаза и улыбнулся, так и не договорив.       Что «если»? Почему он замолчал? Почему он так смотрит? И она совсем не хотела его мучать, она просто… он ведь её… нет, не её. Но ведь… как всё сложно-то!       — У тебя тушь потекла, — разбил он суматоху её мыслей.       — Тушь? — удивилась она, трогая кончиками пальцев щеки.        Ну точно, тушь. Макияж, слёзы, господи! На что она сейчас похожа-то? Взлохмаченная, босая, со стрелкой и дыркой на коленке, в мятом перекосившемся платье, небось ещё с красным носом, и восхитительными чёрными потёками на пол лица — ну просто не девушка, а мечта. Ей срочно нужно зеркало! Или нет, лучше подобное и вовсе не видеть. И это она то лучшая?       Слёзы сами собой вновь выступили на глазах.       — Блин, ну тут-то чего плакать?! — сгрёб он её в охапку, мужественно подставляя плечо.        — Я так старалась! Накупила всей этой фигни, к девчонкам за помощью обратилась, они так долго всё это воротили, я так хотела тебе понравиться! И воооот, — завыла Вика.       — И вот, — согласился Даниил, поглаживая её по спине, — Будешь моей девушкой?       — Отличный ты, конечно, момент нашёл, — съязвила она.       — А то! Когда ты вся такая красивая — оно понятно, что все вокруг вьются. А кто ещё тебе предложит встречаться, когда ты зарёванная и с разбитой коленкой?       — Не смешно, — буркнула Вика, утирая нос и стараясь не думать о своём внешнем виде.       — Да я и не шучу, Вик. Я… — он снова замялся, взъерошивая волосы, — так будешь моей девушкой?       — Буду, — тихо согласилась она.       — Здорово, — улыбнулся он уже радостно. Стёр аккуратно слёзы с её щёк, поправил выбившуюся прядь, а в следующий миг поцеловал. Она аж разом плакать перестала. Вот он, её первый поцелуй, такой нежный, такой трепетный и такой слегка солоноватый. Странный, но приятный. С Даней, с теперь уже точно её Даней.        — С Новым годом тебя, Вик! — прошептал он.        — С Новым годом нас! — ответила она.