Шлюха

Проснувшись после обеда от ужасной головной боли и сушняка, Дазай застонал. — Что такое? Головка бо-бо? — с ехидной улыбкой на лице, поинтересовался Чуя. — Что? Этого не может быть! — вскричал Дазай, подрываясь с постели и диким взглядом озираясь по сторонам. — Эй! С тобой всё в порядке? — спросил Накахара, обеспокоенно глядя на любовника, а потом добавил: — Нахрена было столько пить вчера, Скумбрия? — Чуя, заткнись. — Чего? Осаму резко развернулся к эсперу, выхватывая из его рук стакан, с растворёнными в нём таблетками от похмелья, и залпом осушая его. — Скумбрия! — возмутился Чуя, так как Дазай расплескал немного воду, и она попала на его одежду. Дазай плюхнулся на кровать рядом с эспером, сжимая пальцами виски. — Не может быть, — прошептал он. — День снова повторяется. — Что? — Чуя притронулся пальцами ко лбу Дазая. — Температуры вроде бы нет. Тебя что, белочка хапанула? — Сегодня среда? — не обращая внимания на слова Чуи, спросил Осаму. — Да, — ответил тот. — Мы попали в петлю времени, я переживаю этот день уже в третий раз. — Да что ты несёшь, Скумбрия? Тебе что-то приснилось или привиделось по пьяни. — Если бы! Сейчас позвонит Хироцу и скажет о том, что трое наёмников убиты, а двоих взяли, и они находятся в подвале Портовой Мафии. Дай воды. Чуя наклонился вперёд и, нащупав бутылку газировки, передал её Дазаю, отвинтив перед этим крышку. Осаму присосался к горлышку и жадно сделал несколько глотков из бутылки. Зазвонил его мобильник, и он произнёс: — Чуя, дай мобилу. Накахара потянулся к тумбочке за телефоном и, взглянув на дисплей, удивлённо спросил: — Хироцу? Откуда ты знал, что он позвонит? Чуя передал мобильный Дазаю, который сдвинул зелёную трубочку в сторону для ответа и включил громкую связь. — Добрый день, Дазай-сан, — раздался из телефона голос старика. — Вы вчера не отвечали на звонки. Но мы взяли их. Трое были убиты, двое сейчас находятся в подвале Портовой Мафии. — Хорошо, Хироцу-сан, я знаю, что вы их уже допросили, скоро буду и проведу допрос лично, — сказав это, Дазай сбросил вызов. — Откуда ты знал о том, что он скажет? И кого взяли? — Наёмных убийц, которые хотели меня ликвидировать. Я же тебе говорю, этот день повторяется уже в третий раз, и я кое-что начинаю о нём вспоминать, когда события должны вот-вот произойти. Мы попали в петлю времени, и я уверен, что тут не обошлось без какого-то эспера. — Но как это возможно с твоим даром? — Легко, если способность применить не на мне. — И что будем делать? — Поедем в порт. Нужно допросить пленников. К сожалению, сейчас я не могу вспомнить проводил ли я их допрос ранее, но, наверное, проводил. А также не могу вспомнить информацию, которую мне удалось у них выяснить. Но, думаю, что когда приедем в порт, воспоминания сами придут. Однако всё же мы делаем что-то не так, если этот день снова повторяется. Нужно понять свою ошибку, разобраться в чём она заключается. — Тогда поехали. — Чуя пошёл одеваться, а Дазай умылся и последовал его примеру. — Почему я ничего такого не припоминаю, у меня нет даже слабого ощущения дежавю, а ты всё помнишь? Это из-за твоего дара? — Скорее всего. Если создана временная петля при помощи способности эспера и день по какой-то причине перезагружается снова и снова, я должен всё помнить, но почему-то в памяти всплывают лишь обрывки и не так чётко, как хотелось бы. Это очень странно. Но сегодня, как мне кажется, я помню больше, чем вчера. Возможно, если день перезагрузится ещё несколько раз, я буду наперёд знать всё, что произойдёт до того момента, пока не случится какое-то событие, на котором и завязана эта петля времени. Но вопрос в том, сколько раз это должно произойти, чтобы я, наконец, разобрался в причине. — Да, такого ещё с нами не случалось, — проговорил Чуя, надевая плащ, шляпу и обуваясь. — Может стоит поговорить с твоим другом из правительства и найти этого эспера? — Да, я позвоню ему, но мы не знаем сколько у нас времени до того момента, пока день снова не перезагрузится. Возможно, мы просто не успеем его найти. Осаму так же как и Чуя надел плащ и обулся, после чего вышел из квартиры, а когда Чуя, натянув перчатки, последовал за ним, закрыл дверь и направился к лифту. — Ну почему это должно было произойти именно в среду? — неожиданно посетовал Дазай. — Да какая разница когда, если бы это был вторник или четверг, было б лучше? — Конечно, Чуя. Я третий день подряд просыпаюсь с дикой головной болью после похмелья, это просто ужасно. — Понимаю, — кивнул Накахара и нажал на кнопку вызова лифта.

***

Прибыв в порт, эсперы сразу же направились в подвал мафии. Осаму безошибочно определил, где именно содержатся пленники, потому что, войдя в высотку, вспомнил об этом из уже ранее прожитого дня. — Если ты уже знаешь, что они скажут, может, пропустим этот шаг? — предложил Чуя, когда Дазай, приступив к пыткам пленных и задавая вопросы, иногда сам же на них и отвечал. — Нет. Я не хочу чего-нибудь упустить, — ответил мафиози, пытая одного из пленников электрошокером. Несостоявшийся убийца был связан, а рот его заклеили скотчем, поэтому он не мог даже кричать. Когда киллер немного пришёл в себя, Осаму спросил: — Готов отвечать на вопросы? Пленник кивнул, и Дазай отклеил скотч с его рта. — Я всего лишь исполнитель низшего ранга, — заговорил пленник. — Снайпер. — Это мне и так известно. Организация на которую ты работаешь, насколько я помню, называется «Лиловый Коготь», расскажи мне о ней, как давно она появилась в Йокогаме, кто глава, какой обладает способностью, сколько насчитывает эсперов и бойцов? — Я не знаю сколько, мне неизвестно, кто глава, я просто исполнитель низшего ранга —наёмный убийца. Дазай улыбнулся и, повернувшись к Чуе, сказал: — Чуя, дай нож. Накахара начал ощупывать свой пояс в поисках кинжала, однако не обнаружил его на своём месте. Всё так же улыбаясь, Дазай весело заявил, взмахнув рукой, в которой сверкнул клинок: — О, совсем забыл, я его уже стащил у тебя на всякий случай. Пленник заорал от боли, так как Осаму воткнул нож в его плечо. — К чему весь этот цирк? Клоун, — раздражённо бросил Чуя, Дазай ничего не ответил, а вытащив клинок из раны, с отстранённым выражением лица, принялся кромсать им пленника, который орал не своим голосом, и Осаму снова заклеил его рот. Когда Дазаю, наконец, надоело это занятие, на теле и лице наёмника не было живого места, вернув нож Чуе, он отошёл в противоположную сторону от убийцы и поднял с пола канистру с бензином, которая стояла у стены. Снова вернувшись к израненному мужчине, он открыл канистру и обильно полил её содержимым пленника, тот замотал головой, в ужасе наблюдая за происходящим, и засучил ногами по грязному полу. Осаму извлёк из кармана зажигалку и высек огонь. — Знаешь, твой товарищ окажется более разговорчивым, к тому же я уже знаю, что ты мне скажешь. Чуя, забери канистру, — с этими словами Дазай кинул зажигалку на человека, который моментально вспыхнул, как факел. Осаму вместе с Чуей покинули камеру, закрыв её на ключ. Пленник начал орать нечеловеческим голосом, видимо скотч к тому времени оплавился, он пытался кататься по полу, когда верёвки, которыми был связан сгорели, но у него это не слишком хорошо получалось, так как Дазай сказал Чуе: — Держи его способностью на месте. Чуя кивнул и, активировав Смутную Печаль, прижал убийцу к полу, и тот больше не мог даже пошевелиться, но продолжал истошно кричать. Дазай направился к другой камере, которая находилась напротив. В ней сидел второй пленник и через решётчатую дверь наблюдал за происходящим. В его глазах читался животный ужас. Открыв камеру, Дазай вошёл внутрь, связанный мужчина со страхом смотрел в беспощадные глаза босса Портовой Мафии, пытаясь отыскать в них хоть что-то человеческое, но тщетно. В этих глазах был лишь могильный холод и будто сам демон сейчас взирал на него из глубин ада. Пленник замотал головой, когда Дазай к нему приблизился. — Ну чего ты так меня боишься? — тихо и почти ласково проговорил Осаму, улыбнувшись самой добродушной улыбкой, на которую был способен, отлепляя скотч от лица убийцы. К тому времени, второй пленник затих и в камеру вошёл Чуя. — Я тебя не трону, если будешь послушным. — Дазай, обязательно надо было сжигать этот кусок мяса здесь? — спросил Накахара, облокачиваясь об одну из стен. — Мало того, что дышать теперь нечем, так теперь ещё и вся одежда провоняла, придётся ехать домой переодеваться. — Чу-уя, я просто вспомнил, как мы с тобой отдыхали на минке, ели якитори и так мне захотелось шашлычка, — Дазай мечтательно закатил глаза. — Дай хоть запахом насладиться, раз уж на минку в ближайшее время мы выбраться не сможем. — Извращенец, — буркнул Чуя. — Вытяжку в камере включил? — Да. Конечно, Накахара понимал для чего Дазай всё это устроил. Для того, чтобы оказать психологическое давление на второго пленника, а их с Осаму милый и непринуждённый разговор только усиливал эффект. Мужчина весь сжался, будто желая уменьшиться в размерах до состояния микроорганизма, чтобы его не было даже видно невооружённым взглядом, и затравленно смотрел на мафиози. — Пожалуйста, — взмолился он. — Что пожалуйста? — спросил Осаму. — Убейте меня быстро и безболезненно. Я вам расскажу всё, что знаю об организации. — Хорошо. Я тебя слушаю. — Исполнителям низшего ранга, — начал пленник, — действительно неизвестно, кто глава организации и о количестве эсперов и бойцов мы тоже не знаем. Могу назвать лишь примерную цифру. Бойцов не менее 500 человек и мне известно о способностях десяти эсперов, но их, наверное, гораздо больше. Я могу сдать командира нашего подразделения. Заказы на убийства мы получаем через него. Его зовут Синъити Хоси, дар называется «Тоскливая работа», способен ускорять время или замедлять его в радиусе километра. Молчавший до этого Чуя, взглянул на Дазая. — Это не наш клиент? — Не думаю. Замедление и ускорение времени вряд ли как-то связано с временными петлями. Но он может что-то знать о том, кто нас интересует. — Дазай посмотрел на пленника и, обращаясь к нему, произнёс: — Назови имена всех эсперов о которых тебе известно и их способности. — Хорошо, — мужчина кивнул и начал перечислять имена и способности эсперов из организации «Лиловый Коготь», а Дазай взял ручку и блокнот и принялся записывать информацию о них, а в конце спросил: — Где найти Синъити Хоси? — Однажды я был у него дома, два месяца назад, если он не переехал в другое место, — проговорил пленник и назвал адрес, а Дазай записал его. — Как давно эта организация появилась в Йокогаме? — Я работаю на неё пять месяцев, большего сказать не могу. — Координаты базы. Наёмный убийца назвал координаты, и Осаму, вновь взяв в руки блокнот и ручку, записал их. — Хорошо, — сказал он и, обернувшись к Чуе, продолжил: — Вызови сюда Чехова. — Хочешь, чтобы он применил способность? — Да, на всякий случай. Чуя кивнул и позвонил Чехову, а когда тот пришёл, Дазай сказал, глядя в глаза эсперу: — Антон-сан, для тебя есть работа. Ты должен стать им, — Осаму кивнул на пленника, и Чехов, подойдя к нему, дотронулся рукой до его щеки, принимая облик последнего. После этого Дазай достал из кобуры пистолет и произвёл выстрел в голову убийцы, после чего произнёс: — В таком виде шататься по офису мафии для тебя небезопасно, когда выйдем отсюда, пойдёшь к Хигучи, я предупрежу её на твой счёт. Посидишь в кабинете Ичие, пока не вызову. — Хорошо, Дазай-сан. Покинув подвал Портовой Мафии, эсперы направились по адресу, полученному от исполнителя низшего ранга, прежде заехав домой и переодевшись. Мафиози преодолели почти половину пути, когда зазвонил телефон Дазая. — Слушаю тебя, Анго, — произнёс Осаму в трубку и включил громкую связь. — Я выяснил информацию о способности эспера, о котором ты спрашивал, Дазай. Одарённого, способного создавать петли времени зовут Комацу Сакё, дар называется «Похитители завтрашнего дня». — Какое подходящее название, Анго, — усмехнулся Дазай. — А что о нём известно, он имеет отношение к криминалу, нет ли информации о том, что он состоит в преступной группе под названием «Лиловый Коготь»? — Да нет, это вряд ли. Он полковник в отставке, да и, вообще, ему восемьдесят пять лет, какие уж тут организации в таком возрасте? — Где его найти? — Я пришлю тебе адрес СМС-кой. — Спасибо, — поблагодарил Дазай товарища и сбросил вызов. Взглянув на Чую, Осаму произнёс: — Странно, очень странно. Если он не имеет отношения к вражеской организации, то для чего он использовал свою способность? Изначально я думал, что он, как участник этой группы, создал петлю времени для того, чтобы, например, спасти одного из своих, может лидера организации или ещё кого-то из верхушки; но бывший полковник, да ещё и в таком почтенном возрасте вряд ли стал бы связываться с мафией. — И тем не менее, он это сделал. Может, его заставили? — предположил Чуя. — А вдруг это не он, и в этой организации есть ещё кто-то с подобной способностью? — Маловероятно. — А если Хоси нет дома? Я так понимаю, что ты не хочешь сейчас атаковать базу? — В этом нет смысла. Если мы это сделаем, не зная о способностях эсперов организации, то, скорее всего, снова попадём в петлю времени, и день начнётся сначала. Если мы не сможем сейчас допросить Синъити Хоси, придётся отправиться к Комацу Сакё и поговорить с ним. — Дазай, ты ведь говоришь, что ощущаешь, когда события повторяются. А что же сейчас, ты не можешь предсказать с каким результатом мы съездим к Синъити или Комацу? — Нет. Я помню, что мы уже ездили к Синъити, но не могу сказать сейчас, что мы выяснили у него, так же не могу утверждать ничего определённого насчёт Комацу. — Понятно, — проговорил Чуя, останавливая машину у какой-то высотки. — Приехали. Синъити Хоси дома не оказалось, Дазай с Чуей проникли в его жилище, аккуратно, не устраивая беспорядка, чтобы не вызвать подозрений у эспера, когда он вернётся домой, осмотрели его квартиру, так же скопировав на всякий случай данные с ноутбука. — Поехали к Комацу Сакё, Чуя, — проговорил Дазай и вызвал своих людей для того, чтобы следили за домом Синъити. По пути к Комацу решили заскочить в порт и оставили флешку с информацией Акутагаве. — Акутагава, — сказал Осаму, обращаясь к ученику, — изучи информацию на ней, может, найдёшь что-то интересное об организации «Лиловый Коготь». Нам с Чуей нужно ехать. — Хорошо, — кивнул Рюноске, принимая, флешку из рук наставника, который после этого вместе с Чуей покинул его кабинет. Путь к дому Комацу предстоял неблизкий, так как старик жил за городом. Часа через полтора мафиози въехали во двор минки и, пройдя к дому, постучали в дверь. — Комацу-сан? — обратился Дазай к старику, когда щёлкнул замок, и дверь отворилась. — Да, это я, — сказал седовласый мужчина высокого роста и плотного телосложения. — Что привело вас сюда, господа мафиози? — Знаете кто мы? — улыбнулся Дазай. — Что ж, прекрасно. Тогда вы должны догадываться и о причине, которая привела нас к вам. — Не думаю. Но, раз уж пришли, проходите, — пригласил эсперов старик, отходя в сторону и пропуская их в дом. Пройдя в гостиную, парни присели на диван. — Чай, кофе? — предложил хозяин дома. — Нет, спасибо, у нас мало времени. — Так что вас ко мне привело? — снова спросил старик, присаживаясь в кресло напротив босса Портовой Мафии и его зама. — По вашей вине мы попали в петлю времени, — произнёс Осаму, глядя в блекло-серые глаза эспера. — Мы хотим знать, как её разорвать, хотя, если я к вам прикоснусь, это ведь тоже должно сработать? — Скорее всего, но на вашем месте я бы этого не делал. — Почему же? — поинтересовался Дазай. — Я давно не применял способность, потому что стар и болен, а использование петли времени отнимает много сил и энергии. Могу объяснить вам как это работает, тогда вы сами поймёте, почему нельзя разрывать петлю времени. — Мы вас слушаем. — Петлю времени можно завязать только на чьей-то жизни. Она срабатывает, если человек на котором завязана, умирает. День начинается сначала, и мне не нужно применять способность снова. Сколько бы раз день не повторялся, она будет работать и перезапускать его сначала, пока человек не преодолеет ту черту и не останется жив в конце концов. Вы ведь не можете быть уверены в том, что петля времени завязана не на жизни кого-то из вас? Если её разорвать, человек, на ком она завязана умрёт, и с этим уже ничего нельзя будет сделать. — Но мы так же не можем быть уверены в том, что вы не завязали её на ком-то из наших врагов, — возразил Дазай. — Кого вы имеете ввиду? — спросил Комацу. — Сейчас мы столкнулись с одной преступной организацией и чем больше я об этом думаю, тем больше мне кажется, что вы можете помогать нашим врагам. — Я бы не стал связываться с преступниками и помогать им. Всю свою жизнь я работал на правительство и боролся против них. — Вот как? — Дазай удивлённо приподнял левую бровь вверх. — Анго не говорил, что вы работали на правительство. К тому же он сделал вид, что не знает об эспере, способном создавать петли времени и лишь позже позвонил и сказал о вас. — Понятное дело, вы ведь тоже преступники. Я хорошо знаю Анго Сакагучи, и если он вам сказал обо мне, значит, доверяет. — Вы говорите, что не стали бы помогать преступникам, — проговорил Чуя. — Но вы не уверены, что петля времени завязана не на ком-то из нас. Но мы ведь тоже преступники. Вы не исключаете возможности, что могли помочь нам. Да и к тому же вас могли заставить применить способность наши враги, вынудить шантажом, похитив кого-то из ваших близких, например. — У меня нет родственников, я стар. Что мне терять? Никто не мог принудить меня сделать это. А что касается вас, то, возможно, я мог согласиться помочь вам из-за Анго. — И что нам делать? — Сколько раз повторяется этот день? — Для меня — третий, — ответил Дазай. — Я что-то помню, но смутно. Когда просыпаюсь, картинки из прошлого и воспоминания более яркие, но чем дальше, тем больше воспоминания бледнеют. Сейчас я уже практически ничего не могу вспомнить из прошлого дня. — Да, у моей способности есть серьёзный недостаток. При перезагрузке дня сначала, человек ничего не помнит о том, что уже проживал этот день и не понимает, что попал в петлю времени. Если день перезагружается несколько раз, у него могут возникать какие-то ощущения дежавю, даже воспоминания и чем ближе к событию, ставшему причиной возникновения петли, тем тусклее воспоминания становятся; но это происходит лишь с тем, на ком завязана петля времени, другие люди и вовсе ни о чём не подозревают. — Вы хотите сказать, что она завязана на мне, раз я что-то помню? — спросил Дазай, на что Комацу ответил: — Не обязательно. Мне известно о твоей способности, Дазай-кун, возможно, именно благодаря ей, ты что-то помнишь. — Я так и не понял, что нужно сделать, чтобы выпутаться из этой петли, не разрывая её. — Я не могу тебе в этом помочь, увы. Тот, на ком завязана петля, должен выжить, его смерть запускает перезагрузку дня. После множественных перезагрузок, воспоминаний будет оставаться всё больше и, возможно, ты поймёшь, что нужно сделать. — И сколько это может продолжаться? — Не знаю. Долго, очень долго. Но всегда есть фактор случайности, если повезёт, вы выпутаетесь из петли раньше, может быть, даже сегодня или завтра. — Спасибо за информацию, Комацу-сан. — Дазай встал с дивана, за ним поднялся Чуя. — Поехали, Чуя, у нас много дел. Когда мафиози ушли, скрипнула дверь одной из комнат и из неё вышел высокий, темноволосый, худой мужчина в очках и строгом коричневом костюме. — Дедушка, — произнёс он, — я всё слышал, да и ты мне кое-что рассказал до их приезда, но можно, я всё же... — Конечно, Анго, можно, — седовласый мужчина с улыбкой взглянул на внука. Сакагучи прикоснулся к старику, а через какое-то время убрал руку, его лицо помрачнело. — Анго, — продолжал улыбаться старик, — вот уже неделю ты каждый раз приходишь ко мне в одно и то же время, полностью повторяя свои действия изо дня в день, и постоянно делаешь такое лицо. — Да, дедушка. Прочитав твою память, теперь я знаю, ведь это я попросил тебя создать эту петлю времени и завязать её на Дазае. Но мы все оказались в ней, и лишь ты всё помнишь. Может, стоит рассказать Дазаю правду, тогда он точно найдёт выход из этой ситуации? — Нельзя. Если ему рассказать, петля времени будет разорвана. Так работает моя способность, человек сам должен найти выход, чтобы заслужить право на второй шанс. — Но я должен как-то помочь, — Анго задумался. — И, кажется, я только что понял как это сделать. — Смотри, не ошибись, внучок, — предостерёг Сакагучи Комацу. — Я должен дать Дазаю информацию о которой он меня просил до того, как попал в петлю времени. Я думаю, эта информация поможет ему. — Что за информация? — О Тацухико Шибусаве. — Но ты не должен говорить ему о том, что он и есть глава организации. Если скажешь, петля времени порвётся и ничего уже изменить будет нельзя. — Да, я понимаю. Дедушка, угостишь чаем? — Конечно, Анго. — Старик встал с кресла и прошёл на кухню, а Анго сел на его место и, откинувшись на спинку, задумался.