I heard him sing his last song

***

      В тот день, который не освещало никакое яркое тёплое солнце — я увидел самый пронзительный свет в своей жизни. Можно было и раньше предполагать, что я не слишком равнодушен к Чану, однако тот момент стал переломным, он изменил всю мою и его жизнь. Одно мгновение его улыбки, в этой обыденной атмосфере, но что-то заставило моё сердце трепетать, точно ничто иное, как новое чувство.

Я никогда не прекращал двигаться вперед И продолжаю доверять твоей улыбке.

      С этой секунды и все последующие полгода я всегда наблюдал за ним лишь зачарованным взглядом. — Феликс? — А, да? Я думал, что…       Искренний смех и неестественно живая улыбка, я так это любил. Я так сильно его любил, что сам не замечал своё слегка угасшее дружеское отношение.       Перед любым выступлением Чан всегда был рядом, как и я. Беспокоясь, глаза бегали туда-сюда, будто ища успокоение, но эта цель находилась лишь в крепкой руке, словах: — Я рядом.

Клянусь звездами, искрящимися в твоих глазах, Что отныне и всегда Я буду рядом.

      До случившегося, я никогда не обращал внимание на то, как в эти моменты он клал свою руку поверх моей, которая осторожно покоилась на шее, как и каждый раз.       Мне нравилось наше личное время, вне команды, также я особенно ценил то, что он почти не менялся, когда оставался со мной, можно ли это было считать чем-то положительным?       По сей день мне не понять, насколько было правильно наблюдать за спящим человеком. Однако, его мирный сонный вид, чуть двигающиеся глаза — не давали мне покоя. Каждая мысль и воспоминание о тех минутах заставляли заливаться краской.       Мне жаль, что я не почувствовал. Я не смог понять, разглядеть эту удушающую боль. Он стал более отстранённым, казалось, что я сделал что-то не так, но отношение изменилось ко всему, кроме работы. Работал он ещё больше и усердней, чем раньше. — Ты отдыхать планируешь сегодня? — блондин склоняет голову рядом с плечом лидера. — Возможно завтра. — темноволосый прикрыл лицо и тихо зевнул: — Который час?

Моё сердце уже стремится к тебе И сгорает в небольшом огне

      Я так и не сказал то, что давно хотел. — У тебя будет время вечером? Я бы хотел пройтись… вместе. — Прости, Ликс. Я сегодня даже на обед время не найду, вероятно. Обещаю, что к выходным — я весь твой.       Эта боль, съедающая его изнутри, испортила всю нашу жизнь.

Волнение Вызывает страх

      Я слышал, как он пел свою последнюю песню.       Мелодия была обычной, но ему все нравилось. В тексте… я лишь сейчас понимаю, что именно тогда он рассказал, что его беспокоит, однако никто не подумал, что это нечто большее, чем текст песни. Желание не быть одному, всегда быть любимым и знать, что кто-то возьмёт твою руку в свою в самый тяжёлый момент. Я понимал этот страх, я никогда не хотел оставаться один.       Я слишком часто пересматриваю запись того выступления, пытаясь найти ответы, но искать не нужно, ведь Чан никогда не показывал своих чувств.       Мы стали видеться реже. Лишь на совместных мероприятиях, я почти не знал, чем занят весь день человек, который был в моей голове буквально беспрерывно.       На звонки он тоже редко отвечал, как и на сообщения. «Встретимся в коридоре? У меня есть для тебя маленький подарок!»       Я почувствовал, что его сердце перестало биться.       Было бы лучше, если бы я не решил зайти к нему в ту минуту, когда вечерний закат заглядывал в малую комнату? В лучах угасающего солнца я видел слёзы. Разбитый и слабый вид, он всегда был так силен… — Прости, Феликс, я не хотел, чтобы ты это видел. — выстрелив эти слова, мгновенно по ушам ударил резкий звук.       Вряд ли удастся забыть и это мгновение, когда оружие свалилось на пол, а за ним и тело. Одно было началом, второе концом. Неожиданно все завершилось, так и не начавшись для нас двоих.

И сколько бы счастья не было, На чеке есть красная линия

      Его тревожил не только страх одиночества, но и то, что он не справляется, потому парень так вынуждал себя работать.       Никто больше не поддержит меня, не положит свою руку поверх моей, я не смогу увидеть этот невероятный свет. Я угас вместе с тем закатом в красках которого теперь лились мои слёзы.

Как при грустных фильмах На глазах лишь слёзы