Призрак нашего вокзала

Бумажку светло-сиреневого цвета Нильс обнаружил приклеенной к скамье, той самой, на которой когда-то обнаружилась загадочная бутылка. Оставили новую находку опять без его ведома — видимо, кто-то занимался несанкционированной рекламной деятельностью, пока юноша-призрак обшаривал очередной подвальчик. От бумажки пахнуло сиренью, и это заставило Нильса отпрянуть — вместе с запахом на него обрушилось дурное самочувствие. Подождав, пока головокружение пройдёт, вокзальный призрак всё же наклонился достаточно близко, чтобы прочесть текст. Тот оказался достаточно коротким: «Исполню твоё самое заветное желание. Приходи в полночь к часам. Честно!» Написано аккуратным, кругленьким почерком, явно от руки. Цвет, запах, место нахождения записки — всё сходится. Даритель тогдашней бутылки решил выйти на связь. Нильс какое-то время колебался. То зелье сильно его подкосило на пару дней — убить оно его вряд ли смогло бы, но тот, кто его оставил, явно не желал ему добра. От ситуации настолько разило ловушкой, что впору было надевать респиратор. И всё же… Неужто он просто возьмёт и откажется от шанса раскрыть тайну, пусть и относительно небольшую? Чем он рискует? Он умеет постоять за себя. Он будет осторожен. Будь это компетентный враг, он действовал бы иначе. Он не делал бы ему предложений, а взял бы за горло, когда ему было б угодно. Юноша-призрак не мог дождаться полночи; по всему его телу бегали мурашки предвкушения. Он не сомневался, что записка была адресована лично ему, и это делало встречу почти что интимной — никогда раньше к Нильсу не обращались напрямую. Его существование признали. Никогда он ещё не ощущал себя реальным настолько сильно, как сейчас. Ровно в полночь, погрузившись в стену так, чтобы глаза едва-едва видели сквозь кирпичи, Нильс следил за часами. Скучали в ожидании позднего поезда двое людей, но вот он подъехал, забрал их, и оставил за собой пустоту. Вокзальный призрак уже начинал переживать, когда прямо под старыми часами разлился сиреневый круг, словно бы оставленный огромным прожектором, и из него выпорхнула девчушка — лет семи, не старше. Одетая в просторное сиреневое платье, с огромной заколкой-звездой в непослушных светлых волосах, она была как ангелочек или фея с картинки. К груди девочка прижимала светлую сумку, из которой высовывался краюшек чехла для флейты или… Так, всё ясно. Нильс застыл в нерешительности, не уверенный, как поступать дальше. Ему прежде не приходилось иметь дела с ведьмами, тем более, с такими молодыми, но он подозревал, что это однажды случится. Оставался вопрос о том, что он собирается с ней делать. Если её подослали коллеги постарше, чтобы выманить его, то он мог угадить в хорошую такую западню. Однако предыдущая попытка, наивная и грубая, сработавшая на Нильсе лишь из-за его неопытности и природной неосторожности, заставляла подумать, что девочка действовала самостоятельно — возможно, по чьему-то научению, но без подстраховки. Насколько она была хорошо натаскана? Знает ли заклинания, которыми запечатываются и выпиваются призраки? А может, Нильс — как раз её первая охота, проверка характера, так сказать? Каждой ведьме нужно с чего-то начинать. Первый полёт на метле, первое заклятье, первый выпитый призрак. Нильс выплыл из бетона у девочки за спиной и положил ей руку на плечо, используя одно из своих преимуществ — неожиданность. Малышка вздрогнула и резко обернулась, уставившись на юношу выпученными от страха глазами. Нильс ощутил укол совести — он не желал как-либо вредить маленькой ведьме, лишь напугать и обезопасить себя от неё на ближайшее время. Став постарше, она выберет себе более вкусную жертву. Вокзальный призрак прожил так долго лишь потому, что был слаб и никому не интересен, и он прекрасно это понимал. — Сдавайся! — девочка выученным жестом запустила ручку в сумку и освободила от чехла фиолетово-белый причудливо изогнутый посох, — Тебе не сбежать, призрак! Даже к другому призраку по паутине! — К другому призраку? О чём ты? — Нильс с удивлением воззрился на девочку. Та с видом отличницы вздёрнула носик и окинула юношу покровительственным взглядом — набрали, мол, недоучек. — Если призрак единожды установил контакт с другим призраком посредством письма, телефонного звонка или иного вида связи, он может использовать этот предмет или аппарат для перемещения к адресату по энергетической нити-«паутинке», — малышка словно читала по учебнику, её щёчки аж раскраснелись от упорства, — Стыдно такое не знать! Ладно, а теперь сдавайся. Я опоила тебя по бабушкиному рецепту, ты ослаблен и едва жив! Я быстро с тобой расправлюсь! — Девочка, — Нильс спокойно поправил очки правой рукой, переложив в левую свой верный зонт, — Как долго должно было действовать твоё зелье? Малышка явно замялась с ответом. — Ну… Как долго… Бабушка говорила, что зависит от силы призрака, концентрации эссенции ведьмы… У неё работало по две недели, а у меня, может, чуть меньше… Нильс помотал головой и подарил маленькой ведьме самую угрожающую из своих ухмылок. — Тебе стоило прийти пораньше. Я никогда не чувствовал себя сильнее… — с этими словами Нильс зловеще занёс над головой сложенный зонт, словно готовясь к удару. Вскрикнув, девочка кинулась прочь по перрону, лишь на половине пути, видимо, вспомнив, что может перемещаться и иным образом. Миг — и её фигурка растаяла в фиолетовом облачке, а Нильс, шумно выдохнув, опустил свой абсолютно безобидный призрачный зонт. Любая чуть более опытная ведьма мигом бы раскусила его блеф, прекрасно понимая, насколько слабы призраки его типа, но девочка, похоже, училась магии в основном по книгам, с минимальным добавлением бабушкиной мудрости. Обещание своё, однако, девочка сдержала. Желание Нильса, самое заветное из них, вдруг оказалось на удивление выполнимым.

***

— Вот такая история. Странно вышло, правда? Ханако подняла глаза от чашки, в которой плескался чай, оставшийся от работников столовой. Живя в школе в качестве призрака уже довольно давно, девушка отказалась от любой брезгливости — нет ничего зазорного для призрака в том, чтобы доедать или допивать за людьми. Нильс был с ней в этом полностью согласен. — И что, девочка тебя больше не беспокоила? — вопрос Ханако заставил Нильса призадуматься. — Да вроде не припомню, чтобы она возвращалась… Возможно, когда меня не было на вокзале. Любая ведьма на её месте решила бы, что я нашёл себе новое пристанище, опасаясь охоты, а любой призрак на моём месте так бы и поступил, но, знаешь, я не вижу себя без своего вокзала. Пусть хоть всем орденом приходят, а я не уйду. — Если к тебе нагрянет весь орден ведьм, значит, ты очень важная мышка, — рассмеялась Ханако, — Не зря я тебя завербовала в наш союз. — Да я сам пришёл, — пожал плечами Нильс, — Не больно-то я буду вам полезен, на самом деле. Мне просто нравится общаться с теми, кто меня понимает. Понимаешь? — Понимаю, — тряхнула девушка иссиня-чёрной чёлкой. Холодные снаружи, изнутри оба призрака были в тот час чем-то неуловимо согреты.