Сюрприз на день рождения

Маринетт с самого утра была на нервах и плохо соображала, что делает. Сегодня был самый важный день в году - день рождения Адриана. А в этот раз Маринетт решила сделать его и вовсе особенным. В качестве подарка она приготовила кое- что особенное - себя. Она очень сомневалась, что Адриану придётся по душе этот подарочек, но Алья успокаивала подругу, говоря, что это самое главное, важное, нужное, что можно подарить человеку - любовь. Разумеется, Маринетт переживала, как все пройдёт, поэтому по большей части ни с кем не общалась, все пыталась собраться духом и сильно раздражалась, когда с ней пытались заговорить. Алья предложила признаться Адриану сразу как только увидит его. Маринетт испугала такая перспектива, вдруг он будет не один, а с Нино, вдруг он не выспится с утра и будет в плохом настроении, вдруг… Черт, да еще миллион всяких «вдруг»! Но Сезар успокоила подругу, сказав, что пусть попробует отложить, и она точно этого не сделает. Маринетт запаниковала, потом успокоилась, расхрабрилась и объявила на всеуслышание в женском туалете, что обязательно признается ему сегодня (из кабинки слева послышалось «давно пора», а девушка, стоявшая у раковины, улыбнулась и сказала, что у Маринетт точно все получится). Дюпен-Чен поверила в свои силы и пребывала в спокойном состоянии ровно до того момента, пока не увидела Адриана. Алья толкнула Маринетт из-за угла, и та вылетела навстречу парню своей мечты. Сезар затаилась. Прошло 15 минут, но Дюпен-Чен так и не вернулась, поэтому Алье пришлось идти разбираться, что там происходит. Оказалось, что ее дражайшая подружка сидит рядом с Адрианом, и оба они слушают то, что говорит им Нино. Поздоровавшись с парнями, Алья спросила разрешения ненадолго украсть у них Маринетт с обещанием непременно вернуть. Адриан неловко улыбнулся в знак согласия и легкого недоумения, а на лбу у него было написано, что вовсе не обязательно возвращать. Алья была достаточно умна, чтобы понять это, но истина заключается в том, что быть умной - значит вовремя притвориться тупой, поэтому она молча увела Маринетт. - Какого черта, Маринетт? Маринетт молчала. - Что не так? Девушка судорожно выдохнула и затараторила: - Пока мы стояли и я набиралась храбрости Адриан получил несколько признаний в любви от других девушек он слишком вежлив и идеален чтобы грубить им в ответ или выражать недовольство но я вижу как все это достало его я так боюсь что на мое признание он отреагирует так же как на все другие и так боюсь что он отвергнет меня я не хочу быть для него одной из многих одинаковых! Маринетт закрыла лицо руками, стараясь совладать со своими эмоциями. Алья взяла подругу за плечи и, встряхнув ее, сказала: - Маринетт! Послушай меня! Ты никогда, слышишь, никогда не будешь одной из многих! Ты лучше всех их, и Адриан знает это. Пусть он и влюблён в другую, но помнишь, ты сказала однажды «если я хочу завоевать Адриана, он должен узнать о твоих чувствах»? Расскажи ему наконец, тебе станет легче! Но если что - я буду рядом. Маринетт кинулась на шею Алье и разрыдалась от переизбытка чувств, но к началу уроков она успокоилась совершенно да и вообще как- то… изменилась. Внешне. Адриан заметил, что она стала более собранной, чем обычно, была абсолютно уверена во всем, что делает и говорит и это все читалось в ее действиях, манере поведения. На самом же деле Маринетт внутри тряслась от страха, но решила идти до конца, не растекаться в лужицу при малейшей преграде, хотя бы сегодня. Честно говоря, у Агреста-младшего не было времени особо раздумывать о повадках Маринетт и причинах их изменяющих, потому что кто - то решил, что признание в любви - лучший подарок на день рождения. В какой - то степени он согласен. Это действительно было бы лучшим подарком, но лишь в случае, если признание было бы от Ледибаг. Не страх уже, а беспокойство и злость одолевали Дюпен-Чен при все новых признаниях в любви в сторону Адриана, но она не подавала виду. Каждый раз Адриан, слыша эти одинаковые слова одинаково, представлял, каково было бы, если бы эти слова произносила Ледибаг, и как по -другому бы они звучали. Но всякий раз признавался в невзаимности. Этот ответ была рада слышать Маринетт, но так страшно бы было услышать их в свой адрес! Когда к Адриану подошла Лила, это стало последней каплей. Маринетт подошла к парню, едва Лила успела произнести его имя своими мерзкими губами, цапнула Адриана за руку и рыкнула «Надо срочно поговорить» таким тоном, которому отказывать было ну не с руки как - то. Она завела парня в кабинет химии, хлопнув дверью, развернулась к нему. - У тебя все в порядке, Маринетт? Ты.. так изменилась за последние несколько часов. - Нет, у меня не все в порядке, сил моих больше нет смотреть на это! - На что? Маринетт подошла к Адриану так близко, как никогда не подходила. Это было не похоже на скромную Маринетт, но все же больше похоже на обычную Маринетт, в отличие от той, которой она была весь день. - Мне так страшно говорить с тобой об этом, потому что все точно изменится, но я не знаю, в какую сторону. Я люблю тебя, и не знаю, как больше об этом молчать. Адриан дар речи потерял. Это Маринетт вообще? Что с ней творится сегодня? - Не молчи, умоляю! Адриан был удивлён самим собою ещё более, чем Маринетт, потому что эти слова, которые он слышал сегодня столько раз, эти одинаковые слова, звучали по- другому. Он как - то забыл посмотреть направо, где все те разы, когда те девушки, с которыми он не имел и не хотел иметь ничего общего, подходили к нему со своими пустыми словами, он представлял лицо единственной желанной девушки. Но самым шокирующим для парня стало то, что он поцеловал Маринетт. Сам. Только что. - Адриан, что это? На лицо Маринетт так и норовила пройти счастливая улыбка, но девушка не решалась улыбнуться. - Ты правильно сказала, Маринетт, все изменится. Просто удивительно, насколько меняется смысл подарка, когда меняется даритель.