Свет внутри

Забраться на самую высокую обзорную точку в районе Линий. Точку невозврата. Затаить дыхание на мгновенье, и окинуть взглядом город, словно надеясь выцепить издалека среди толпы её маленькую знакомую фигуру «Прошу тебя, вернись…» и запечатлеть образ Нижнего города как нечто целостное. Трудно поверить, но ведь кого-то привлекает Заунд. Его специфическая романтика: грязно-зеленые неоновые вывески завораживающе разъедают спёртый воздух; скрипучие половицы старого заброшенного завода, по которым в полусумраке прыгают детишки, размахивающие над головами друг друга ржавыми трубами; тёмные переулки, очерченные пробивающимися сквозь смог солнечными лучами заходящего солнца Пилтовера. Такие же тёмные, как и подсознание, скрывающее внутренних демонов. Такой вот вид открывается с этого ракурса. Главное не всматриваться, иначе оно заговорит. Впрочем, оно никогда не затыкается. «Ты обещала, что не бросишь…» — Милая безмозглая до неприличия младшая сестрёнка, ты действительно рассчитываешь, что Вай вернулась из могилы, чтобы разыскать тебя? — Замолчи! — Собственный голос звучит как стекло. И немного возвращает в реальность. Самодельная взрывчатка злобно летит в стену (благо, не детонирует), откашливая из себя запчасти и шестерёнки. Плевать, её то можно собрать по кусочкам, в отличие от покорёженной психики. Если бы только было возможно точно так же: сделать очередной чертёж, отстроить заново. Вместо динамита в руках появляется старая световая шашка. Девушка с бережностью рассматривает её. «Где бы ты не была, зажги его — и я найду тебя» раз за разом не унимается в голове. — Где бы я не была… Но кто зажжёт свет внутри Паудер? Где найти этот свет, который поможет выбраться из лабиринта в собственной голове, которого не коснётся и не согреет ни одно гигантское красное солнце? — Из-за тебя все они мертвы! Хочешь устроить очередной фейерверк? «Давай попробуем заново. Ещё раз, прошу. Найди меня» Майло, ты боишься, что она снова побьет тебя? — Прошлое опять топит реальность, напоминает о себе. — Звук звенящей россыпи гильз о бетонный пол подпольного зала для тренировок. Только Майло больше нет, и это чужое обезображенное серое лицо — не его. И скрипящий нечеловеческий голос — не отсюда. «Давай попробуем заново. Мы ведь семья. Семья должна держаться вместе» — Это ты сделала! Ты во всём виновата, неудачница! — Я сказала: закрой свой поганый рот! — Стеклянный голос дрожит, в нём слышен треск. Паудер резко выдергивает защитное кольцо шашки, будто это физическое действие способно обрубить бесконечный водоворот мыслей. И да, пускай ненадолго, но способно. Синее свечение наполняет мрачный район города, словно рассеивает тьму на несколько драгоценных мгновений. Словно заставляет с новой силой жадно вдыхать другой воздух, свежий, без примесей, без маски-фильтра. Отгоняет эти чужие породнившиеся образы, успокаивает. Словно заставляет обрести надежду, вспомнить, и поверить. Что она где-то там, внизу. Карабкается по провисающим зданиям, как тогда в детстве, навстречу своей младшей. Навстречу, чтобы вернуть всё то, чего их лишили. Тюрьма, миротворцы, война. Все они. Плевать, главное — верить. Кажется, как будто свет добирается даже до самых узких улочек, притягивая внимание простых зевак. Свет оживляет и воспоминания. В полумраке окрашиваются силуэты Майло и Клаггора. Вандера. Их не обманешь, кровоподтёки на одежде саднят даже спустя столько лет, их ничем не закрасить. Когда последние искры синевы разбиваются внизу о металлические балки, они не кричат от боли. Паудер бы очень хотелось быть этими искрами. Какими были те, в глазах у Вай, когда она ещё любила свою сестру. Световая шашка окончательно гаснет. Проходит минута. Пять. Десять. Всё нутро прислушивается к окружающему миру, не желая верить, что она не придёт. Она ведь обещала. Все чувства обострены. Но на крыше нет никого, кроме самой девушки. Тогда перед глазами снова всплывают трупы воспоминаний. Скрежет голоса прошлого. Неразборчиво, но навязчиво. Снова. Снова и снова. Нарастает. — Сестра не вернётся. Тебя все бросили, как ты до сих пор не понимаешь? Непроходимая тупица! — Но ты нужна мне! — Осколки лопнувшего стекла пора собирать и выбрасывать в урну, там ему, по мнению Паудер, самое место. — Ты проклинаешь всё, к чему прикасаешься! ПОЧЕМУ ТЫ БРОСИЛА МЕНЯ ПОТОМУ ЧТО ТЫ ДЖИНКС Внутри что-то обрывается. На долю секунды всё умолкло. Лицо меняется в злобной гримасе, зрачки расширяются. Плечи напряжены, словно вылиты из свинца. Пальцы впиваются в волосы, пытаются то ли выдрать прядь, то ли удержаться хоть за что-то реальное. И тогда место брошенного ребёнка занимает гнев. И тогда пусть всё взлетит к чертям на воздух. И даже жалко не будет. Никому из них не будет жалко. Джинкс так тем более. Чека второй гранаты с лязгом падает к ногам, сразу же за ней стремится чудной металлический механизм, разрисованный сине-розовыми маркерами. Их у Джинкс завались — за место любви. На каждого обидчика. Каждому по заслугам. БАХ! Всё вокруг заполняет гудящий взрыв реактивов детонирующего устройства. Особенно тяжело начинать заново, когда все мертвы. — Неудачница! — эхом проносится сквозь взрывы. Химия это первое в чём Паудер преуспела с момента, когда её бросили. А инженерное дело — первое, в чём преуспела Джинкс с момента встречи с Силко. И, пожалуй, наиболее опасное. Осколки самодельной бомбы секут кожу. Но не больно. То есть, больно, конечно, но никогда не сравнится со смертью семьи. Двух семей, если говорить точно. С сестрицей, которая явилась из ниоткуда, похлеще призрака, которым ты считаешь её на протяжении нескольких лет. Дай Паудер только повод. Только тронь её пальцем. Она уже не тот беспомощный ребёнок в тени сестры. Более быстрой, сильной, умной. Теперь она сама тень, которой следует опасаться. Теперь Джинкс может постоять за них. Возможно, не совсем это имел в виду Силко, говоря, что мы всем им покажем. Барабанные перепонки пронизывает ударная волна. Становится легче. Становится легче, когда весь мир вокруг глушит монотонный звон, заставляя голоса в голове, наконец, заткнуться. Пау-Пау, теперь ты совершенно одна. Наедине с виной. Может быть, этот маленький огонёк на детонаторе. Может, это и есть её свет?