(enemies) under the mistletoe

***

Атмосфера между Чимином и Чонгуком была напряженной с момента их первой встречи. Чимин был представлен группе друзей Хосоком, с которым он познакомился на занятиях по танцам, и Джином, его близким хёном. Яркая, дружелюбная личность Чимина была похожа с хосоковской, из-за чего он с лёгкостью был принят в эту хаотичную группу друзей. Чимин был приглашён в дом к Джину, где его познакомили с остальными: высокий парень с интеллигентной, слегка доминантой аурой, был назван Намджуном, он же парень Джина. Юнги, ростом с Чимина, с хитрым взглядом и непонятной речью. Он виделся с ним, когда впервые был приглашён в дом Джина. И странный красивый парень по имени Тэхён, с которым Чимин сразу же нашел общий язык, и сблизился больше всего. Первая встреча с высоким, тихим парнем по имени Чонгук моментально разбудила в Чимине интерес. Хосок заранее его предупредил, что Чонгук стеснительный при встрече с новыми людьми, но становится язвительнее, когда начинает чувствовать себя комфортно рядом с человеком. — Привет! Приятно познакомиться, я Чимин. Ты, наверное, Чонгук? — Чимин протягивает свою руку, обворожительно улыбаясь, поражая Чонгука. Чон с трудом издает утвердительный звук и нерешительно сжимает руку Чимина в своей. Из-за того, что ручка Чимина очень маленькая, огромная рука Чона практически полностью её накрыла, но теплая, сухая ладонь быстро покинула его, а Чимин ушёл с учащенным пульсом и странными ощущениями в своем животе. На следующий день, Чимин старался держаться ближе к Чонгуку, на радость парням. Пак старался увлечь младшего беседой, висел на его руках, был полностью увлечён молодым человеком. В то время как смущенный парень, который получает незнакомые ему признаки внимания, старается изо всех сил игнорировать маленького, надувающего губки, Чимина, висящего на его руке.

***

Все произошло ближе к концу визита Чимина. Он только что закончил свой финальный уровень в Mario Kart с Тэхеном (Тэхёну с недовольством пришлось принять тот факт, что еще друг намного лучше его в игре) и собирался уходить домой. Каждого из своих новых друзей он одарил теплыми крепкими объятиями; естественно ищущая привязанности его сторона ликовала, когда Тэхен поднял Пака с пола и радостно закружил. Чонгук стоял ближе к двери, опустив глаза. Чимин ухмыльнулся и подскочил к нему с широко разведенными руками, взволнованный самым долгожданным объятием; как и всегда, Чонгук не ответил на его объятия. Вместо этого, когда руки Чимина неожиданно обвивают его, он инстинктивно отталкивает старшего, сильнее, чем ожидал, из-за чего Чимин ударяется о стену напротив. Напряженная тишина воцаряется в группе после того, как Чимин сталкивается спиной о стену. Спустя мгновение Тэхён поспешно бросается к Чимину, осторожно потирая его спину и бросая уничтожающий взгляд на Чонгука. — Чонгук!.. — строго начинает Джин, прежде чем его перебивает полностью покрасневший Чонгук. — Что? Разве он не знает о личном пространстве? Он не должен был прыгать на меня. — Я просто хотел тебя обнять! Не надо было так грубо поступать, напыщенный козел! — Чимин моментально вспыхивает на некогда привлекающего его парня, смущенный тем, что его так открыто отвергли. Услышав оскорбление от Чимина, чувство вины Чонгука сошло на нет, и послав свой свирепый взгляд на Чимина, он ворвался обратно в дом, захлопнув за собой дверь, в которую вошел. Хосок решил идти с Чимином, чтобы проводить его домой; Джин извинился перед ним за поступок младшего. Старший, ожидавший чего-то подобного от эмоционально страдающего Чонгука, устало прикрыл лицо рукой. Он почувствовал, как Намджун подошел к нему сзади… Джин прильнул к сильным рукам, которые обвили его талию, спиной опираясь на грудь Намджуна. — Не волнуйся, они сами со всем скоро разберутся. Ты же знаешь, каков наш Чонгук. — Джин почувствовал губы Намджуна на своей макушке, его окутало спокойствием. Он повернулся в объятиях, обвил руками своего парня, лицом прижался к его груди: — Знаю, знаю. Они разберутся.

***

— Я бы сжёг тебя живьём, если бы мог. — Громким шепотом произносит Чонгук, собираясь подавать жаркое в центр стола по просьбе Джина. — Почему не скажешь мне это в лицо? — Высокий разъяренный голос Чимина раздается из кухни, его маленькое тело было занято тяжелым подносом, наполненным гарнирами. — Вы двое, хватит ругаться. Это наше первое совместное Рождество. Хотя бы постарайтесь найти общий язык. — Отругал их Джин, следуя за Чимином, держа в руках праздничные украшения. Оба упомянутых парня нахмурились, бросая уничтожающие взгляды друг на друга через стол, но промолчали. Они знают, сколько сил приложил их хен, чтобы организовать эту встречу. И все же, они не были готовы столкнуться с неизбежными последствиями расстроенного Джина. Им удалось накрыть стол, обменявшись всего лишь сердитыми взглядами и перешептываниями, когда один из них оказывался на пути другого. Джин заметив, что они закончили, подозвал их и попросил повесить украшения, пока сам отправился на поиски Намджуна, убедившись, что все готово к встрече остальных. Чимин с негодованием схватил лежащие сверху украшения, которыми оказались разноцветные ленты. Чимин знал, что Джин хотел повесить их над аркой, ведущей в столовую. Пак неуверенно посмотрел на арку, зная, что ему понадобится стул, дабы дотянуться до вершины. Он повернулся, чтобы поменять украшение на что-то другое, но столкнулся с самодовольным лицом Чонгука. Он намеренно пробежался взглядом вверх и вниз по телу Чимина, затем взглянул на верх арки и ухмыльнулся. Рука Чимина крепче сжимает ленты, понимая, что не сможет поменять их. Он с горечью поворачивается обратно, оглядывая столовую в поисках самого прочного стула. Чимин опасно покачнулся, стоя на верхушке стула. Ему удалось повесить первую половину лент, и единственное, чего он сейчас хотел, встать на твердую основу, но он все еще чувствовал присутствие Чонгука за собой, где он надувал воздушные шары, поэтому он отрезал еще одну полоску цветной ленты, собираясь ее повесить. Следующее место для ленты было немного вне его досягаемости, поэтому Чимин одной рукой ухватился за сторону арки и наклонился с липкой лентой, чтобы приклеить ее. Так как большая часть его веса пришлась на одну сторону кресла, оно начало опасно заваливаться набок. Прежде чем Чимин смог перераспределить свой вес на стуле, он почувствовал, как стал падать набок, а затем услышал предупреждающий крик Чонгука. — Чимин, осторожнее! — Чимин едва успел подумать, прежде чем начал падать на пол, рукой он не смог ухватиться за арку. Он сжался, в ожидании удара, но вместо этого почувствовал, как его обхватило теплое, твердое тело, прежде чем они оба неуклюже приземлились на покрытый ковром пол. Чимин осторожно открыл глаза после того, как боль от падения утихла; его встретила гладкая загорелая шея. Его глаза раскрылись от удивления, когда он понял, что произошло — Чонгук поймал его. Он скорее почувствовал, чем услышал, стон боли Чонгука. Его лицо было надежно прижато к шее Чонгука, Чимин слегка приподнял голову, понимая в каком положении они находились. Чимин лежал между ног Чонгука, руки Чонгука крепко прижимали его к телу. Неожиданно Чонгук усадил его прямо, его широко раскрытые глаза внимательным взглядом скользнули по всему телу Чимина. — Ты в порядке? Поранился? Тебе надо быть осторожнее. — Обеспокоенный голос Чонгука переполнил уши Чимина, сбивая его с толку еще больше. Он был слишком шокирован действиями младшего, чтобы ответить хоть как-то, кроме как кивком. Казалось, что от этого Чонгук еще больше стал беспокоиться. — Значит тебе все же больно? Где? Сильно болит? Мы можем поехать в больницу. — Чимин выходит из ступора, обретая дар речи. — Нет, я в порядке, мне не больно. Спасибо… что поймал меня. — Голос Чимина тихий, словно он боится нарушить этот хрупкий момент. Чонгук, кажется, вспоминает, где он находится, потому что резко подскакивает, осторожно утаскивая Чимина за собой. На его щеках появляется румянец, а Чимин просто очарован. — Ты в порядке? Ты, скорее всего, принял на себя большую часть удара, пока ловил меня. — Чонгук, кажется, удивлен вопросом, удивлен тем, что Чимин вообще беспокоится о нем. Он открывает рот, чтобы ответить, но его прерывает хихиканье с другого конца комнаты. Пятеро их друзей стоят в дверях с другой стороны комнаты, у каждого на лице гаденькая ухмылка. Чимин и Чонгук быстро отпрыгивают друг от друга, образуя неловкое пространство между собой, но об этом быстро забывается, когда Джин загадочно указывает на что-то над их головами. — Вы знаете, что происходит под омелой. — Улыбка Кима становится шире, когда Намджун смеется рядом с ним, поднимает руку Джина и нежно целует ее тыльную сторону, демонстрируя сказанное. — Но здесь нет… — Глаза Чимина расширяются от осознания, когда он бросает взгляд на другую сторону арки, на дешевую поддельную омелу, прикрепленную с обратной стороны. Он бледнеет, наблюдая за тем, как Чонгук подтверждает факт существования скрытой омелы. Он раздраженно поворачивается к Джину. — Так нечестно! Ее не возможно заметить! Как мы, по-вашему, должны… — Его тирада обрывается, когда он чувствует руку на своем плече. Со страхом поворачивается лицом к Чонгуку, чьи губы плотно сжаты, а широко раскрытые глаза смотрят прямо на него, прежде чем на мгновение опускаются на его губы. Глаза Чимина кажутся комично расширенными, когда Чонгук прижимается, заставляя Чимина полностью повернуться телом, чтобы тот еще ближе примкнул к высокому телу младшего. Взгляд Чимина прикован к губам Чонгука, пока тот осторожно опускает голову. Напряжение, окружающее их, прерывается, когда кто-то в другом конце комнаты имитирует рвотные позывы, затем все они уходят, чтобы оставить этих двоим наедине. Тяжелое дыхание Чимина громко отдается в его ушах. — Чонгук, что ты… — Чон неожиданно прижимается ближе, слегка касаясь лбом Чимина. - Я прошу прощения за тот день… за то, что толкнул тебя. Я просто… Мне просто было неприятно и стыдно, что я не мог одарить тебя любовью так же легко, как и других, я знаю, что это не оправдывает меня, но… Мне правда жаль. Мне было так стыдно, но я уверен, что тебе было намного хуже, а потом ты возненавидел меня, и я не знал, как мне все это исправить, — бессвязные извинения Чонгука прерываются задыхающимся хихиканьем Чимина. Чонгук смотрит на него сверху вниз, он видит ослепительную улыбку Чимина и глаза, изогнутые в счастливые полумесяцы, и от этого вида у него перехватывает дыхание. Когда Чимин поднимает свои маленькие руки, чтобы обхватить чонгуковский подбородок, большие пальцы младшего касаются его щек. Чимин все еще смеется, потом приближает свои губы к губам Чонгука и бормочет в них «все в порядке» и «Я прощаю тебя». После они целуются. Прижимаясь томными поцелуями к закрытым губам, плотно приникнув телами друг к другу. Чимин поднимает руку, чтобы зарыться в волосах Чонгука; одна из рук Чонгука лежит на талии Чимина, в то время как другая движется вверх по его спине, притягивая его плотнее, хотя ближе уже некуда. Они медленно отстраняются, все еще увлеченные друг в другом, на их губах играют маленькие улыбки. Чимин утыкается головой в шею Чонгука, чувствуя, как тот руками обнимает его за плечи, даря чувство безопасности.

***

Джин хмурится, садясь рядом с Намджуном, наблюдая за тем, как держась за руки, Чимин и Чонгук спорят, кто должен мыть посуду. Он видит, как Чонгук наконец-то сдается, а Чимин оставляет небольшой победный поцелуй на губах младшего. Рядом с ними раздаётся громкое «аву» Тэхена, затем следует небольшие щипки за щеки обоих, напоминая им о том, какие они милые. Джин поворачивается к Намджуну. — Мы когда-то тоже были милой парой, помнишь? — Намджун печально улыбается Джину, наклоняясь, чтобы запечатлеть на его губах целомудренный поцелуй. — Не волнуйся, мы всегда будем милой парой.