Взаперти

Сильвия росла в богатой семье графа, трое старших братьев были её защитниками. Вот только защитить они её не могли. То, что угрожало жизни Сильвии, было не внешним врагом, а внутренним. Что делало её буквально хрустальной. С самого раннего возраста её опекали и запрещали, казалось бы, простые вещи.

Нельзя играть с предметами с углами, нельзя бегать, нельзя прыгать, нельзя гулять. Нельзя, нельзя, нельзя!

Слишком было много этого. Нельзя! Но девочка никогда не обращала на это внимание, привыкла. Не знала, как это по-другому. Там, снаружи поместья. Братья заменили ей друзей, которых у неё никогда не было, а няня была верной помощницей, но больше надзирателем. Еда Сильвии проверялась, часто приносили её в жидком или полужидком виде. Почти всегда пресное и никогда сладкого. Единственным развлечением юной графини были книги, да и то её к ним не подпускали. Няня читала всё сама. Иногда к ней в комнату приходили учителя, которых ей удавалось выпросить у своего отца или матери. Они же и были той «соломинкой» с другим миром. Рассветы и закаты, падающие звёзды. О другом же рассказывали ей учителя. О политике, и нынешних сплетнях, и слухах. О людях, пейзажа и местах, куда путь ей закрыт. Однажды их дом посетил какой-то очень знатный человек. Сильвия видела это из своего окна. На экипаже было огромное знамя Орла и звёзд. Юная госпожа сразу поняла, что это из дворца. Ей рассказывали об этом ранее. О том, чем семьи знатных аристократов отличаются друг от друга.

Огонь вспыхнул в её глазах, на деле было это закатное солнце.

***

Орёл и звезды — это знамя Императорской Династии, большая честь для тех, кого оно посетило. Пусть похвала это или казнь, всё равно честь.

***

Прошло пару дней. Ничего не менялось. Время проходило, а карета не уезжала. Отца Сильвия видела не часто, только в периоды обострения или же на дни рождения. Мать почти не интересовалась дочерью, Сильвия бы забыла её лицо, но портрет её родителей висит прямо напротив кровати в полный рост. Иногда хотелось замазать этот чёртов семейный портрет. Про который на каждом углу были слухи, мол «счастливая семья». По факту сплошное лицемерие. Но Сильвия гнала эти мысли прочь. О своих идеях она никому не рассказывала. Зачем? Глупо, это всё.

***

Вечером когда няня погасила свечи и отклонилась. Сильвия хотела, как обычно, пойти спать. Но вдруг она услышала, как камушек ударил в стекло террасы. Это мог быть только один человек.

Норман.

Пару дней назад они познакомились. Норман сын садовника, так он представился. Ложь. Они оба это знают. Но играют до конца. Из-за него Сильвия делает по истине постыдные вещи. Такие как перелазанье через балкон, что не подобает леди, в одной ночнушке. Сбегая туда, где много звёзд. И вот в очередной раз оглядываясь на портрет «счастливой семьи» Сильвия думает: — «Для чего это всё? Чтобы не забывать, что такое счастье? Чтобы осознавать что такое счастье? Я не нуждаюсь в этом!». Она опрокидывает банку с краской на полотно, не далее пары часов назад ею был нарисован автопортрет из красивых жёлтых роз, а уже в эту секунду пятно расползается на лице её матери. Увы, картинной. К чёрту!

Сильвия ныряет в раму окна.

Её поймал Норман. Назвавшийся сыном садовника. Ложь. Сын императора Династии.

Звезда расчертила небосвод.

Она свободна!