Всё по своим местам

      Ханагаки забирает пластиковый стаканчик с эспрессо, с улыбкой поблагодарив девушку, и поднимает взгляд к небу. Давно не было солнца, замечает Такемичи, и хотелось бы, чтобы это было ознаменованием всех его усилий, его личной, и не только, победой.       Он делает глоток, слегка кривится от неприятной горечи кофеина, и прислушивается к своим ощущениям. Раньше он бы посмеялся с себя. Что-что, но Ханагаки только после множества ошибок понял, что нужно сначала думать, а потом делать, при этом не забывая о том, что судьба не всегда поддаётся изменению и вмешательству, что порой утраты – часть пути, который следует пройти и принять.       Он узнаёт это место. Место, где Свастоны проводили собрания, где собиралось множество смелых ребят, одетых в одну форму и готовых сражаться. Он вспоминает стоящего на возвышенности Доракена, на рядом стоящего Майки, что отличался низким ростом и величественной аурой. Улыбка невольно появляется на губах, Ханагаки делает ещё один глоток.       Было вполне очевидное предвкушение от встречи, из-за чего сердце ускорилось, да и ладони слегка вспотели от волнения. Так было всегда, когда он думал о Майки: лёгкое, но всегда приятное волнение.       Он замечает его на том самом возвышении. Лежащим и греющимся на солнце, закинув руки за голову. Такемичи присаживается рядом, совсем тихо, чтобы не спугнуть дремлющего Майки. Нежная улыбка лезет на лицо, когда он замечает капельку слюны, скопившейся у приоткрытого рта. Майки пришлось пройти слишком много в своём возрасте. Он был ребёнком с тяжёлой судьбой, и сейчас Ханагаки надеялся, что все ошибки исправлены, что всё, ради чего он старался, не сделано зря. Всё это сделано ради того, чтобы этот ребёнок, наконец, стал счастливым и прожил самую замечательную и долгую жизнь в кругу близких и друзей. – Ты кто? – возвращает его из мыслей сонный голос. Майки потирает глаза, морщась от яркого солнца, и вытирает рукавом губы. – Это неважно, – отвечает Такемичи, стараясь не злить Майки своими загадками, – лучше ответь мне: ты счастлив?       Майки нечитаемым взглядом рассматривает его несколько минут, а затем спрашивает: – Мы знакомы? Мне кажется, я тебя где-то видел. – Думаю нет, не знакомы, так ты ответишь на вопрос? – Ханагаки старается, чтобы не дрожал голос. В носу уже привычно начинает пощипывать, но он научился контролировать и это. – Хм, – Майки задумчиво кусает губу и смотрит на небо, – да, я счастлив, но думаю, я был бы счастливее, если бы прямо сейчас съел тайяки.       Такемичи смеётся, искренне и открыто, он смеётся и чувствует, как слёзы текут по щекам. Он быстро стирает их рукавом кофты, и ловит на себе изучающий взгляд Майки. – Я так рад, – шмыгает носом, – что ты счастлив, Манджиро. – Ты странный, – задумчиво говорит Майки, – и очень напоминаешь мне моего старшего брата. Точно! Вы даже чем-то похожи. – Как дела у брата? – спрашивает Ханагаки непринуждённо, скрывая волнение в голосе. – Всё хорошо! Он недавно подарил мне байк, хочешь покажу? – Хочу, – отвечает Такемичи, глупо улыбаясь. – Только недолго, а то мне скоро уходить.       Такемичи обнимал Майки за талию, пока тот катал его по городу на своём байке, подаренным Шиничиро. Он думал о том, что у него получилось, и плакал, прижавшись к тёплой спине мальчика. Ему пора уходить. Он сделал то, что хотел, и даже если отпускать всё, через что ему пришлось пройти, и если все, кого когда-то Такемичи знал, не будут знать о его существовании, то он готов на это, только если те будут счастливы. А если всё сложится иначе, они все снова станут друзьями. Ханагаки надеялся на это. – Мы ещё увидимся? – спрашивает Майки, улыбаясь как-то по особенному тепло. – Не знаю, – честно отвечает Ханагаки, – поживём-увидим. – Как зовут тебя? – Ханагаки Такемичи. – Было приятно познакомиться, Такемучи.       Сердце Такемичи кольнуло от старого прозвища, и он сдержался, чтобы не разрыдаться снова. – Слушай, Майки, ты береги себя, и не бойся просить о помощи, ладно? – Ладненько, Такемучи, ты не переживай так, – усмехается Майки, не до конца понимая поведения этого паренька. – До встречи!       Он, взмахнув ладошкой, садится на байк и уезжает, заставляя волосы разлетаться по ветру.       Такемичи вздыхает и понимает: пора.

***

– Ой, Такемучи, идём танцевать, – Ханагаки непонимающе хлопает глазами, позволяя вести себя за руку. Они останавливаются в центре танцпола. Где-то за спиной Такемичи слышит свист Доракена и хохот Баджи. Майки только фыркает на это и бурчит под нос "придурки", но при этом продолжает тепло улыбаться. Такемичи притягивает Майки за талию чуть ближе, и он, наконец-таки, смотрит на него. – Ты счастлив, Манджиро? – тихо спрашивает Ханагаки в макушку Майки. Майки же в этот момент водит носом по его шее и оставляет лёгкий поцелуй. – Очень, – отвечает Майки, продолжая раскачиваться в медленном танце, и прижимается ещё ближе. – Я люблю тебя.       Замечая на себе влюбленный взгляд, Ханагаки немного сбивается с ритма. Парни останавливаются и слегка смеются такой неловкости. Они отрешаются от всего вокруг, от весёлого возгласа Чифую и Казуторы, от рядом танцующего Инуи и Коко.       Всё становится второстепенным, когда они позволяют поцелую случиться. Это всегда так волнительно... Такемичи всегда боялся реакции своих друзей, хоть в них и не сомневался, но всё равно целовал Майки с некоторым трепетом, повзоляя губам легонько двигаться, но сам Майки относился к этому серьёзно, он любил, и любил открыто, показательно, поэтому и целовал жадно, мокро, так, что сердце заходилось от волнения и приятной истомы по всему телу. – Не на людях же, – краснеет Такемичи, отстраняясь от влажных губ Майки. – Да брось, они же наши друзья, – смеётся Майки, удовлетворённо облизнув губы. – Обожаю тебя смущать. – Эй! – Ладно, идём за стол, я хочу есть. – Ты ел буквально пятнадцать минут назад. – А когда меня это останавливало? К тому же я приготовил крутой тост, тебе понравится. Если ты заплачешь, то считай дело сделано.       Такемичи смеётся, несильно толкнув Майки в бок, и садится на своё место, пропустив вперёд Майки, что сидел рядом с Шиничиро. – Быстро вернулись, женатики, – ухмыляется Шин, закинув руку на плечи Майки. – Не хотел Такемучи смущать, – усмехается Майки, закидывая закуску в рот. – Братик, налей мне немного, я хочу сказать тост. Такемичи продолжал смотреть на своих друзей, проживших хорошую жизнь. Доракен улыбался Эме и гладил её округлившийся живот, спрашивая что-то на ухо. Казутора, Чифую и Баджи, казалось, смеялись над всеми весь вечер и снимали на всех компромат, которые с большой вероятностью будут кидать в общий чат. По другую сторону от Шиничиро сидел Изана, о чем-то увлечённо разговаривая с Какучё. Коко и Сейшу пришли позже всех и были на своей волне, то и дело одаривая друг друга влюблёнными улыбками и поцелуями. Мицуя внимательно слушал Хаккая, иногда смеясь с его реплик и смешного жестикулирования, а братья Кавата то и дело пускали комментарии об опробованных блюдах. Хината счастливо смеялась, смотря на брата, а Юзуха с довольной улыбкой поедала десерт. Такемичи почувствовал, что сейчас наконец-таки всё встало на свои места. Все были счастливы, а это значит, что счастлив был и он.