Апельсиновый хлеб и запах краденой хвои

В Бруклин пришло Рождество. В будущем его по какой-то странной причине начинали праздновать чуть ли не с 1 ноября. Витрины магазинов украшали гирляндами и мишурой, в торговых центрах играли рождественские песни и чем ближе приближалась заветная дата, тем больше возвращалось воспоминаний о другом, более тихом Рождестве. Это Рождество будет первым, которое Баки проведёт у себя дома, в Бруклине. В Америке. Вернув себе независимость от Гидры, Ваканды, Таноса и всего остального мира, Баки наконец волен делать всё что ему вздумается. Но какой в этом смысл, если он остался один. Воспоминания, десятки крошечных событий, возвращались к нему с каждым днём всё чаще и чаще. Сияющий рождественскими огоньками Бруклин вернул ему воспоминания о Стиве и их скромных празднованиях. Как они таскали хвойные ветки с большой ёлки на главной площади. На свою у них денег не было, а городскую сторожили полисмены, ведь не только они со Стивом были такие умные. Как делали гирлянду из нитки и попкорна. Как делили на двоих один апельсин - самый желанный подарок на Рождество, который можно было позволить раз в году. Как пекли на утро хлеб из оставшейся апельсиновой цедры. Как Стив кашлял от холодного воздуха в маленькой квартире с тонкими стенами. Зимой с его щёк почти никогда не сходил румянец. Как сильно хотелось его поцеловать. Так сильно, что в груди больно щемило. Ничего этого больше нет. И не будет уже никогда. У Баки не было никаких моральных сил праздновать это чёртово Рождество. Сэм звал его к себе в гости, отметить праздник с семьёй. Баки отказался. С каждым прожитым днём надежда, что Стив, его Стив, каким-то чудом вернётся обратно, гасла. Его Стив сейчас с Пегги, вряд ли они делят один апельсин на двоих. У Стива теперь наверняка целый мешок апельсинов и целая ёлка и целая жизнь. Баки не заметил как по его щекам потекли слёзы. Когда Стив оказался один, здесь, в будущем. Он чувствовал себя также? Баки слышал, что в будущем Стив бросался в самое пекло, прыгал с самолёта без парашюта, мчался навстречу опасности без оглядки. Но он всегда таким был. Сейчас, когда Баки делает тоже самое, его психолог говорит, что у него посттравматический синдром и такое поведение деструктивное. Он занимается самоуничтожением. Возможно Стиву всё это время было плохо, но Баки сам был слишком сломан, чтобы это увидеть или помочь. Его жизнь украли, но благодаря Стиву у него появилась надежда её вернуть. Когда он только-только начал в это по-настоящему верить, случился Щелчок. Пять лет спустя его встретил совершенно другой Стив. Другой мир. Стив как будто бы смотрел сквозь него. Не узнавая. Или смирился с тем, что Баки больше нет. Что вернулся призрак. Копия. То, в чём Стива пытались убедить все вокруг, что того самого Баки, лучшего друга Капитана Америки, больше нет. Больнее всего было осознавать, что это было ответом на вопрос, почему Стив не взял его с собой. Обратно, в их "настоящее" настоящее. Почему он оставил его как вещь, как оружие, передал из рук в руки, от одного Капитана к другому. Когда Баки снятся кошмары, он просыпается с мыслью о том, что где-то там его ищет Стив и Баки отчаянно хочет найтись. Но потом вспоминает, что его уже нашли. И оставили там же. Металлическая рука скрипит от перенапряжения. Баки не может найти в себе силы её разжать. Слёзы застилают глаза, а тело колотит мелкой, болезненной дрожью. Даже если бы он захотел пустить себе пулю в лоб, то не смог бы. Гидра об этом хорошо позаботилась. В первую очередь его отучили от суицидальных наклонностей. Он скорей бы убил себя, чем лишил кого-то жизни по приказу нацистов. Знала ли Шури об этом аспекте его программирования или нет, Баки чётко знал что он там остался. О том чтобы изрезать себя и пустить кровь тоже речи не шло. Он хорошо помнил литры крови, пролитые учёными из Гидры, чтобы проверить быстроту его регенерации. Рамлоу пристрелил бы его из жалости, если бы сам не лежал под землёй. Роллинс был жив, но не был настолько глуп чтобы остаться в Америке. После того, что произошло, он скорей всего был на противоположной от Нью-Йорка точке земного шара. И что же остаётся? Остаётся надеяться на деструктивное поведение. Рано или поздно наступит день когда оружие сломается. Поглощённый апатией, Баки сидел на полу, опираясь на голую стену. Рука перестала скрипеть, она безвольно лежала рядом, открывшись ладонью вверх. Часов в квартире не было. *** В середине ночи раздался звонок. Он его не разбудил, потому что Баки не спал. - Барнс, - знакомый голос Сэма затараторил из динамика. - Земо сбежал. Всех агентов отправили на перехват. Высылаю тебе координаты. И повесил трубку, не дав Баки сказать ни слова. Что ж. Возможно этот день наступит сегодня. *** Приехав по нужным координатам на своём байке, Баки сразу услышал звуки выстрелов. Перестрелка была на парковке одного из финансовых центров. В этот раз Земо был не один, его побег прикрывала группа наёмников. Все агенты, в том числе Сэм были отвлечены летящим в их сторону градом пуль. Краем глаза Баки заметил движение где-то вдалеке, справа, у одного из пожарных выходов. Не было времени звать подмогу, он побежал за промелькнувшей тенью. Конечно же это был Земо, конечно же. В его руке был пистолет, но завидев своего преследователя он вроде бы даже расслабился. Убегая он стрелял куда-то в бок или вверх. - Джеймс, я бы с удовольствием пригласил тебя на чашечку чая. Обсудить последние новости. Но к сожалению мои нынешние дела не требуют отлагательств. До Земо оставался какой-то десяток метров. Пистолет в руке замер. Дуло было чётко нацелено на левое плечо. Вот оно. Надо будет только подставить голову. И всё закончится. Выстрел. Тело развернулось на звук, но инстинкт самосохранения победил. Пуля плотно вошла в мясо правого плеча. - Джеймс! - Земо замер на месте. Он даже сделал маленький шажок вперёд. Где-то рядом послышался быстрый топот шагов. Земо помедлил и кинув в сторону Баки беглый встревоженный взгляд, сбежал. - Барнс! Какого чёрта ты творишь? - Сэм подбежал к нему и хлопнул по плечу. Острая боль отозвалась прямо в голову. - Баки? - Всё в порядке. Просто царапина. Баки невозмутимо достал нож из одного из секретных карманов и под шокированный возглас Сэма начал доставать пулю из плеча. Дело пяти секунд. Как ездить на велосипеде. Не забудешь. - Знаешь, Барнс, шёл бы ты домой, - в голосе Сэма явно читалось осуждение. - Лучше к врачу, конечно, но я тебя знаю. Мне кажется, тебе стоит пересидеть эту миссию на скамейке запасных. Баки коротко кивнул. Если начать спорить, то Сэм полезет к нему в голову, а это последнее что ему сейчас нужно. В следующий раз. Получится в следующий раз. Он будет готов. - Баки? - осторожно спросил Сэм, когда Баки уже развернулся, чтобы уйти. - Ты же знаешь, что моё предложение насчёт Рождества всё еще в силе? - Я знаю, Сэм, - Баки продолжил идти к своему оставленному байку не оглядываясь. *** Ставшая знакомой квартира встретила его запахом апельсина. Конечно же это был Земо, конечно же. Один из бесконечной череды его временных хозяев. Развалился в его единственном кресле и крутил в руках чёртов апельсин. Что ж, этот хозяин хотя бы еду принёс. - Что тебе надо? - Джеймс! Рад видеть тебя в добром здравии, - Земо наклонил голову набок и улыбнулся своей хитрой улыбкой. - Я не планировал навещать тебя так рано. До Рождества еще несколько дней. Баки молча сложил руки на груди и продолжил смотреть в упор. Взгляд отвлекал апельсин. - Это тебе. Я решил не приходить с пустыми руками. Слышал в твоё время апельсин считался хорошим подарком. Так и было. Как Баки потом с удивлением обнаружил, традиция есть апельсины на Рождество и Новый год пошла с Великой депрессии. - Что мешало тебе его отравить? - Если хочешь, можем съесть его пополам. Сам выберешь себе половину. Баки не знал что ему делать, плакать или смеяться. В какую мульти-вселенную открылась дверь его обычной квартиры? - Давай сюда свой апельсин, - сходить с ума можно будет после перекуса. Апельсин поделили на кухонной стойке. Земо, как и обещал первым взял дольку и съел свою половину. Сладкий фрукт был вполне приятным на вкус, Баки быстро расправился со своей половиной. На пальцах остался липкий сок. У Земо на такой случай был с собой хлопковый платок с инициалами. Естественно. У Баки проскользнула мысль облизать свои, не просить же чужой платок, но она показалась ему какой-то неправильной. - Джеймс, - Земо протягивал ему свой платок. Чёрт. - Спасибо, - быстро вытерев пальцы, Баки протянул его назад. - Можешь оставить его, на память обо мне, - Земо вновь хитро улыбнулся. Вот что это за фокусы начались? - Тебя попробуй забудешь, - проворчал Баки себе под нос. - Джеймс, - голос Земо стал вдруг очень серьёзным. - Я видел что ты сделал. Мне знакомы твои чувства. Баки приготовился было огрызнуться, но резко вспомнил. Т'Чалла остановил Земо в последний момент. Смерть, которая почти случилась. Из лёгких как будто резко выкачали весь воздух. - Что ты будешь делать с цедрой? - спросил Земо как ни в чём не бывало. - Что? - Апельсиновая корка. Я слышал, раньше с ней запекали хлеб. Могу предложить сделать глинтвейн. Ты пробовал глинтвейн в этом столетии? Или можно добавить её в чай. Какая нахрен корка? Какой чай? Видимо время сходить с ума пришло. - Земо, я не понимаю... - - Джеймс, - чужая рука легла на правое предплечье. - Я ничего не буду обещать. Никаких пересечений последней линии. Со здравием и болезнью думаю у нас обоих есть проблемы. Но с богатством и бедностью идеальный баланс. - На что я по твоему согласился, когда взял у тебя из рук апельсин? Насколько я помню из воскресной школы, запретным плодом было яблоко. Надо отдать Земо должное, Баки и думать забыл о той жалости, которую испытывал к себе всего пару часов назад. Перед ним сейчас не хороший, правильный Сэм, с любящей семьёй и чистой совестью. О нет, перед ним стоит такой же как он, больной суицидальный ублюдок. Который в отличии от Баки нашёл в себе силы привести свою жизнь в подобие порядка. В голову начали лезть какие-то странные мысли. Неужели Земо пришёл просто чтобы убедиться, что он не наложил на себя руки? - Тебе что, больше некуда идти? - Увы, конспиративная квартира была рассекречена вашими агентами. А до остальных было слишком долго добираться. - Ага. Как же, - с ресурсами Земо в такое сложно было поверить. - Ладно. Чёрт с тобой. Делай что хочешь. Заваривай чай, чувствуй себя как дома, - сарказм капал с каждого произнесённого слова, но краем сознания Баки ощущал странное спокойствие. Квартира больше не была пустой.