"Мое одеяло!"

Каждый раз, когда луна освещает землю, Ривай не спит. Он долго, бесконечно долго лежит в кровати, глядя вверх, как будто надеясь увидеть там небо сквозь потолок. Небо, которое приходит к нему в снах вперемешку с кошмарами. Небо, под которым он был бы не обязан постоянно видеть, как еще кто-то теряет свои крылья. Он хочет вернуться назад, туда, где его люди не умирали. Туда, где ему было очень хорошо. Вскоре Ривай встает, поправляя покрывало - аккуратность должна быть во всем и всегда - накидывает на себя рубашку, даже не застегивая ее. Надевает штаны, вставляет ремень, быстро одевает ботинки. Оборачивается он только перед самым выходом, чтобы проверить, что его сожительница спит. Удостоверившись, капрал покидает комнату, закрывая за собой дверь. Он спускается вниз, глядя на каменные, невероятно старые стены замка. Ривай хотел бы стать надежным замком, который смог бы укрыть тех, кого нужно. Абсолютно всех. Ривай выходит во двор, оглядываясь по сторонам, цепляясь взглядом за деревья, которые еще не успели сбросить листья, хотя пора бы уже - не июль-месяц. Капрал подходит к ним, садится рядом, касаясь спиной промерзлой коры одного из деревьев, однако к холоду он привык очень быстро. Сидит он долго, очень долго, закрыв глаза, прислушиваясь к тишине, которая так сильно давит со всех сторон. Он слышит шаги, мягкие, быстрые. Ривай понимает, кто это, сразу, ему даже не нужно открывать глаза. Ханджи садится рядом, ставит на землю бутылку вина, которую она всегда умудряется где-то добыть. Как и где Ханджи ее находит - не рассказывает, лишь отшучиваясь и поправляя прядь каштановых волос. Ривай мог бы легко все узнать сам, не спрашивая Ханджи, но почему-то не хочет. Иначе станет скучно. Через час, когда они уже допивают вино, Ривай встает и подает руку девушке, как будто вырос не в подземном городе, а в семье богатых аристократов, которые ни за что бы не позволили пить себе такое вино в таком месте и в такое время. Но, к счастью или нет, Ривай вырос там, где если есть, что пить, то это уже праздник. Капрал терпеливо ждет, когда единственная, за чьи крылья он не боится во время вылазок, примет его помощь. На лице Ханджи проскальзывает легкая, почти незаметная улыбка. Майор принимает помощь Ривая, почти что мгновенно оказываясь рядом с ним, на расстоянии вытянутой руки... ... Чтобы танцевать танго, им не нужны дорогие костюмы, огромные залы и оркестр музыкантов. Достаточно лишь воспоминания, которое одинаково хорошо сохранилось в их памяти, навсегда застыв там, как древнее изваяние. Двигаются быстро, очень быстро, стараясь удерживать тот темп, который им задал тот неизвестный музыкант, оказавшийся с ними вместе в том отеле, где капрал и майор станцевали свой первый танец. Ривай танцует отчаянно, как зверь, загнанный в угол, а Ханджи играет роль охотника, кружит вокруг партнера, как охотник вокруг зверя - или другой зверь, такой же хищный. Капрал никогда не дает себя поймать, позволяет охотнику быть так близко, потому что знает, что дичь может легко стать охотником, но ему нравится их игра, которая все длится, точь-в-точь как и их танец. Ни Ривая, ни Ханджи никто не учил, так что все их знания про этот танец основывались на том случае, когда они видели при королевском дворе пару танцоров танго. Но они оба не придавали этому никакого значения. Впрочем, как и тому, что мокрая трава сильно мешала танцевать, особенно в тяжелых армейских ботинках, однако два опытных бойца с легкостью смогли повторить все те сложные движения, ничуть не сбавляя темп. В самом конце Ривай уверенно держит Ханджи, пока она откидывается назад. Два жарких после танца дыхания смешиваются. Капрал и майор буквально секунду смотрят друг другу в глаза, как охотник и дичь, наконец-то вступивших в битву. Ривай касается губ Ханджи в легком, но вместе с тем уверенном поцелуе, идеально заканчивая танец... ... Утром, когда бутылка из-под вина полетит в мусорку, а луна отдаст свое место солнцу, Ривай будет рад тому, что победил он, а Ханджи будет рада тому, что победительницей вышла она. Хотя, быть может, тут и не было победителей и проигравших?.. И, возможно, охотник встретил рассвет, гладя шерсть наконец-то прирученного зверя?