Эспиранта

Утро. Обычный школьный класс освещается мягким весенним солнышком. В помещении постепенно становится тихо, и начинается урок обществознания. Сегодня он будет необычным: место старой опытной учительницы Марии Александровны, которая, видимо, задержалась в Советском Союзе и учеников туда же за собой вела, занял молодой и перспективный специалист Сергей Александрович. 11Г (гуманитарный) отнёсся к обновлению с интересом и надеждой на светлое, и уже не коммунистическое, завтра. И вот, оно наступило. Учитель вежливо поздоровался с каждым из учеников. И не просто нудно перечислил имена будущих выпускников, а каждому сказал несколько добрых и искренних слов, каждого заставил улыбнуться. А когда оживление немного стихло, начал говорить по теме урока негромким уверенным голосом, в котором чувствовалось, что он готов искать Истину вместе с учащимися, а не «кормить» их готовыми ответами. - У каждого из нас в самом отдалённом уголке Внутреннего Мира есть место, где нет ничего, кроме надписи, сделанной самой Природой из лучей яркого солнечного света: «Тут могла находиться ваша реклама!». - Ага, но чья, мы не помним, а табличку с текстом потеряли! Приносим свои извинения рекламодателю, - встрял в разговор известный юморист класса Саша Карандашкин с очередным плосковатым перлом. На фоне ровного и мягкого голоса учителя его бас прозвучал так резко и грубо, что многие девушки вздрогнули и покосились на одноклассника. - Остроумно, Карандашкин. Помолчи, пожалуйста, - к удивлению учащихся, Сергей Александрович ни капли не разозлился, напротив, казалось, что он искренне рад смелости хулигана, - итак, о чем это я. Так вот, это место в быту называют душой или личным пространством, по-разному бывает. Оно свято для каждого человека без исключения, поэтому любое проникновение в этот уголок Мира Личности болезненно для ее хозяина, а иногда и смертельно. Каждый из нас заполняет «место для рекламы» различными ценностями, идеалами, увлечениями, делами, бытом, а иногда и людьми. - А человека к рекламной доске гвоздями прибивают или шурупами прикручивают? – не унимается Карандашкин. - Саша, встань, пожалуйста, и ответь на один вопрос, - ученик покорно встает, ожидая расправы в виде привычного уже партсобрания в масштабах одного класса, каждый миг готового выразить всеобщему любимцу комсомольское презрение под чутким руководством уважаемого педагога, - Спасибо. Скажи, я тебя учил перебивать старших, особенно педагогов? - Саша отрицательно кивает головой, не до конца еще веря в то, что на этот раз методы воспитания гораздо гуманнее тех, к которым он внутренне подготовился, - а Анна Васильевна? - и снова кивок, уже более уверенный,- а Андрей Юрьевич или другие учителя? - парню становится уже совсем не страшно, и даже немного скучно на этом допросе, - тогда откуда ты взял убеждение, что это норма? Из семьи, с улицы, из церкви или СМИ? - Сам дошел, не маленький! – храбрится Саша под одобрительные смешки одноклассников. - Да, галантно с твоей стороны, - Сергей Александрович удивительно спокоен и даже улыбается наглецу, - Не буду давить на тебя возрастом или интеллектом. Просто прошу тебя по-человечески, как своего друга, дай мне спокойно прочитать эту лекцию. Я сам не прочь пошутить и хорошенько посмеяться, но в том времени и пространстве, когда это возможно и уместно с точки зрения баланса желаний и возможностей, обязательного и желаемого, личного и общественного. Спасибо. «Вот это фрукт! Я его троллю, а он со мной как с начальством. И за что он меня благодарит? Неужели за то, что урок срываю?» - глубоко задумывается Карандашкин и ненадолго умолкает. - Вернёмся к основной идее нашей беседы, - тем временем продолжает учитель, - итак, каждый из нас по-своему заполняет внутреннюю пустоту и видит в этом так или иначе смысл своего существования, его конечную цель, его значение. Ценность, которую человек избрал для своего внутреннего содержания, питает весь его духовный мир так же, как маленький источник питает огромное поле, благоухающее цветами и целебными травами. Бывает, к сожалению, и так, что этот источник питает зловонное болото или тщетно стремится оживить раскалённую потрескавшуюся пустыню, и таких людей все больше с течением лет. Кто как думает, почему? Машенька? Машенька Асадова, стройная высокая девушка со светлыми длинными волосами, завязанными в тугой хвост яркой резинкой каждый день нового цвета и огромными светло-голубыми глазами, добрыми как у детского врача, и искренними, как у младенца. Одевается она не слишком модно, но необыкновенно красиво и элегантно. Со стороны кажется, что природа собрала всё лучшее, что имела и умела, собрала воедино, и получился этот ангелочек, мило и уверенно шагающий к золотой медали за окончание школы. Сергей Александрович обратил на нее внимание как только вошёл в класс к 11Г, и теперь жестоко боролся с собой, взывая к разуму и совести, которые, как ему казалось, способны подавить любые чувства, не достойные проявления по отношению к ученице. - Я думаю, что с развитием техники и технологий, - звонко и весело заговорила будущая медалистка, - с улучшением условий жизни, люди становятся всё более независимы и благополучны, и в то же время все более пусты и инертны. Современному человеку незачем бороться, незачем трудиться на благо себя и общества. Прогресс делает за него почти всю работу. А стремительная эволюция средств удалённой связи делает нас все более одинокими. Общение подменяют коммуникацией, чувства – смайлами, любовь – «свободным сексом», а жизнь – прозябанием вне реальности. Мораль становится игрушкой в руках сильных мира сего, а мерилом добра и справедливости становятся деньги и бумажки, дающие власть. Все покупается и продаётся: мир как огромный птичий базар, где каждый готов заклевать соседа лишь за то, что у него платье новее или квартира больше. Мы все в одном огромном море, где всё питаются всем, где каждый вынужден защищаться, как может. А за толстыми стенами железобетонной крепости никогда не видно окружающей нас красоты. Вот мы и подменяем ее искусственными образцами, жалкими подобиями прекрасного. И называем это модой, возводим это на один уровень с настоящей культурой. Мы – рабы собственной нищеты и стараемся скрыть ее под внешним богатством. В сущности, все мы одинаково свободны и способны на одинаково многое, но каждый из нас несчастен по-своему. Каждый носит за спиной свой балласт, который давит на крылья. Я, наверное, говорю избитые вещи, Сергей Александрович? - Если твои вещи избиты, обратись в соответствующее учреждение. Там и побои снимут, и протокольчик оформят. Насилие так просто не оставляют, - снова заржал нахальный юморист. Машенька, в свою очередь, густо покраснела. - Карандашкин, твою же географию! Задорнов нашелся! – Асадова редко так вспыхивала: она давно привыкла к выходкам любимых одноклассников и прощала им их все без исключения, но в этот раз плоская шуточка больно кольнула ей где-то около сердца. Новый учитель принес с собой какую-то святость, что-то необыкновенное и прекрасное, а Сашка своей беспросветной тупостью оскорблял всё это и низводил до обыденной пошлости, которую Мария на дух не переносила с раннего детства. - Машенька, не злись, - Сергей Александрович осторожно коснулся плеча ученицы, успокаивая её, и его тело словно огнём обожгло. Совесть снова заспорила с чувствами, и учителю на мгновение показалось, что сегодня он уже не сможет провести ни одного нормального урока, но уже через минуту ему удалось взять себя в руки и продолжить тем же размеренным голосом, что и раньше, - Как бы не изменялся мир Вещей, мир Идей всегда один и тот же. Сколько бы раз за Мировую Историю не произносились в разной форме одни и те же идеи, сколько бы не возникало на их почве разноплановых образов, каждый раз наиболее ценны те мысли, до которых ученик дошел самостоятельно. Кстати, как бы не раздражал нас сейчас неуместный юмор Карандашкина, он правильно делает, что смеётся. Человек остается человеком, пока он может видеть необычное в обычном и комичное в трагичном. Так держать, Александр, только уважайте социум, и он ответит Вам тем же. А про океан, Машенька, красивое сравнение. Очень красивое и необычное. Напомнило мне одну историю о девушке, похожей на тебя. Притча не притча, сказка не сказка, но, говоря языком сегодняшней культуры, «основано на реальных событиях». Учитель сел за стол рядом с Асадовой и начал свой рассказ: - Когда-то давно на берегу моря жила одна прекрасная девушка Эсперанта, что значит надеющаяся. Когда красавице было совсем немного лет отроду, её отец утонул во время рыбной ловли: когда мужчина плыл к берегу с богатым уловом, неожиданно на море обрушился сильный шторм со шквалистым ветром, проливным дождем и оглушительным громом – яркая молния попала прямо в нос лодки, древесина раскололась, и её поглотили ревущие волны. Мать девушки быстро состарилась от горя и тяжело заболела, поэтому Эсперанта вынуждена была рано повзрослеть и заботиться не только о себе, но и о родительнице, каждый день вместе с которой казался последним. Девушка горько плакала по ночам наедине с морем и звёздами, которые единственные могли понять её одиночество и боль, поддержать в ней надежду на чудо. Каждый вечер девушка приходила на песчаное побережье и садилась на камень у самой воды. Море улыбалось ей своей лунной дорожкой, такое спокойное и светлое, такое родное изможденному сердцу. Эсперанте казалось тогда, что где-то, где заканчивается эта золотая дорожка, находится что-то волшебное и необходимое им с матерью, что-то, что поможет спасти две обрывающиеся жизни. Однажды девушка уснула на этом освещённом многочисленными звёздами берегу. Тихий шелест и шепот волн смешался с её мечтами и грёзами, и Эсперанта услышала приятный женский голос, который прошептал ей прямо на ухо: «Эсперанта, не плачь больше. Твоя мать исцелится в считанные месяцы, если на рассвете ты поймаешь рыбу из этого моря и оставишь её жить у тебя дома в самом дорогом хрустальном сосуде, какой только сможешь найти. Наполни его кристально чистой родниковой водой и береги свою рыбу как зеницу ока. Полюби её больше, чем свою мать и даже чем саму себя, и тогда здоровье и радость не покинут твой дом никогда». Девушка сделала все, как было ей велено: не успел первый несмелый луч восходящего солнца коснуться огненным шёлком коснуться камня, на котором спала Эспиранта, как в её нежных руках уже билась и сверкала разноцветными искорками маленькая прохладная рыбка. Осторожно принеся её в дом, девушка нашла самый изящный хрустальный сосуд, наполнила его родниковой водой и опустила туда свою спасительницу. Теперь к заботе о матери добавилась ещё и забота о рыбке, но Эсперанта деражалась стойко. Постепенно девушка накрепко привязалась к молчаливой питомице, полюбила её всем сердцем, и даже стала уделять ей больше времени, чем тяжело больной родительнице, которая набиралась сил тем больше, чем меньше дочь отдавала себя ей. И вот женщина полностью выздоровела и встала с постели. В доме Эспиранты воцарилось добро и благополучие, но в один прекрасный, но совсем не добрый день девушку постигло новое несчастье: как обычно, подойдя на рассвете к сосуду с рыбой, она обнаружила, что питомица покоится на поверхности воды, перевернувшись на спину, словно устала плавать. Никакие попытки растормошить спасительницу не помогали, никакие лекарства не могли вернуть её к жизни, но Эспиранта надеялась. Надеялась, пока вода в сосуде не стала мутновато-жёлтой, а по комнате не распространилось трупное зловоние. Тогда с болью в сердце и слезами на глазах девушка отнесла сосуд к морю и похоронила в нём мёртвую разлагающуюся рыбу, а вместе с ней и собственную душу. В сердце Эспиранты, там, где раньше был любовь к матери и рыбе, воцарилась пустота. Заботиться о родительнице она как-то уже отвыкла, а друга было уже не вернуть, и девушка медленно впала в отчаяние. Но однажды в конце мрачного ущелья её горя забрезжил слабый проблеск дневного света – Эспиранта взяла удочку и отправилась к морю. К закату солнца в хрустальном сосуде плавала новая рыба. Хрусталь ещё немного пах трупным ядом, но девушка не замечала этого – ей снова было кого любить, и она была счастлива! Эта рыба так же умерла, как и первая, но Эспиранта надеялась. Надеялась каждый раз до тех пор, как мёртвый друг не начинал источать зловоние и наполнять сосуд своим ядом, который постепенно разъедал хрусталь. Рыба за рыбой, вонь за вонью, а девушка всё надеется и всё страдает о том, что питомцы погибают слишком быстро. Наконец, прозрачные стенки не выдерживают и со звоном рассыпаются на миллиарды сверкающих осколков. Вместе с ними разбивается и любящее сердце Эспиранты. Последний луч заходящего солнца ласково касается морской пены прощальным огненным поцелуем, и наступает долгая беззвёздная ночь. Сергей Александрович умолкает, и в классе воцаряется пронзительная тишина, которая нарушается лишь звонком, сообщающим, что урок закончился, и ученики могут расслабиться. Вечно шумный и веселый 11Г выходит из класса медленно, в полной тишине. Лица их одухотворены, а в глазах блестят крупные, но прозрачные и светлые, слезы.