Тепло дома.

- Боже, детка, как же я рад! Чайлд подлетает к Итэру с крепкими объятиями, сбивая с него новогоднюю шапочку Санты. Блондин жмурится и улыбается, а когда хватку немного расслабляют - трётся головой о грудь и довольно вздыхает. Совсем скоро Новый год. Тарталья берёт того за руку, выводя её вперёд и прижимая к себе, а вторая рука перемещается на талию. Он начинает мурлыкать какую-то знакомую мелодию и, улыбнувшись блондину, начинает движение. Они кружатся по комнате в лёгком вальсе, иногда отклоняясь друг от друга для того, чтобы игриво поманить обратно. Довольные и счастливые, они... Врезаются в ёлку. - О, архонты! - восклицает до чёртиков перепугавшийся Итэр, когда видит у себя в ногах сморщенное лицо рыжего, что стал причиной падения дерева, - ты жив? - Я-то? Живее всех живых, но вот ёлка... - прокряхтев, внемлет Аякс, потирая ушибленную поясницу. Мальчик грустно вздыхает и садится на корточки, обнимая коленки, а старший треплет того по волосам и чмокает в лоб. Чайлд поднимается и отряхивается под разочарованные всхлипы Итэра о том, что ёлка была очень красиво наряжена, а первый пытается убедить второго в том, что они нарядят её ещё красивее. - Прости, Итэр, эм... Я могу как-нибудь сгладить вину? - Ничего не исправит упавшее дерево! И вообще, я тебя не виню! Это всё я виноват! - Ну, детка, иди ко мне. Блондин подбегает к тому с наворачивающимися слезами и утыкается лбом в плечо, а Тарталья обнимает его и гладит по волосам, прижавшись губами к макушке. "Мы обязательно украсим её ещё лучше", - повторяет старший и поднимает лицо Итэра в своих ладонях, одаривая лёгкими поцелуями чуть покрасневшее лицо. Мальчик хмурится, но не отстраняется, а затем и сам чмокает чужие губы. Аякс на такое хитро прищуривается и улыбается. - Ты чего? - Итэр ведёт бровью, - с лицом что-то не так? - О, не волнуйся, ты прекрасен, - шепчет Чайлд в самые губы, а потом не сдерживается и целует. Мягко надавив большим пальцем на подбородок, рыжий приоткрывает тёплый рот, пропуская свой язык. Итэр мычит недовольно, но тут же плавится и жмётся ближе, в конце концов оказавшись на руках Тартальи, держащего его за бёдра. Второй смотрит мальчику в глаза, на что щёки того розовеют, и Аякс без промедления укладывает юношу на диван. - Сохрани нас, о, святой Архонт, - шепчет блондин, ощущая, как поцелуи плавно спускаются по линии челюсти к шее, а затем слышит смешок, - ничего смешного! - Прости, милый, не смог удержаться, - старший томно дышит в изгиб шеи, колено устроив между чужих ног, а потом лижет у кадыка. - Отлипни, - Итэр шумно сглатывает, руками уперевшись в широкие плечи, - нам же ёлку украшать... - До Нового года ещё несколько дней, - счастливо тараторит Чайлд, сцепляя чужие руки в замок со своими и прижимая по сторонам от головы, - и я хочу провести их в тебе. Щёки блондина розовеют ещё сильнее от не таких уж и двусмысленных слов, а коленки сводятся сами собой, тихий хрип вырывается из горла. Аякс хихикает и отпускает ладонь парня, медленно проводя рукой по груди, впалому животу и, наконец, останавливается на ширинке, задорно и почти невесомо надавливая ладонью. Мальчишка всхлипывает, а хитрец отстраняется и любуется видом снизу. - Ладно, пойдём украшать ёлку, - Чайлд, до одури довольный своими манипуляциями, улыбается нагло-нагло. - Ты издеваешься? - Ого, как ты догадался? Итэр вскакивает и шлёпает парня по заднице, а потом скрещивает руки на груди и дует губы. - Мы ведь продолжим? - с гаснущей надеждой в голосе чуть ли не шепчет блондин. - Зависит от того, как быстро мы вернём дерево в первоначальный вид, - Тарталья чмокает Итэра в нос и наблюдает за тем, как он тут же склоняется и начинает собирать упавшие шары. О да, они обязательно продолжат.