Собачьи мольбы

Языки пламени беспрестанно лизали полуразрушенный особняк. Старое дерево с треском горело и падало, сопровождаясь громким оглушительным звуком. Только вчера ночью опавший белоснежный снег окрасился в темно-красный цвет человеческой крови. Теперь все вокруг напоминало, поле усеянное ликорисами. Длинные пальцы обхватили сигарету, ранее вынутую из кармана, и поднесли её к дрожащим от холода губам. Затяжка и запах дыма от горящего дома смешивается с никотиновым, образуя легкую пелену перед глазами. Лазурные глаза с пустотой завороженно наблюдали за распростертой картиной перед ними. Огонь яркого цвета, беспощадно съедавший все на своём пути, заглатывая глубоко даже самые некогда величественные сооружения. От него исходил адский жар и казалось им управляет сам дьявол. За спиной тихо зашуршал снег, и послышался чей-то уставший вздох. — Думаешь их босс выжил, Чуя? — Уверен, что да. На его лице промелькнула тень раздражения. Брови нахмурились, образуя складку. Закончив с первой сигаретой, он потушил окурок об подошву ботинка и сразу же принялся доставать вторую, предварительно засунув использованную в бежевую коробку. Он попытался зажечь её, но зажигалка оказалась неисправной и ему пришлось нехотя повернуть голову. — Огня не найдётся? Старший из парней усмехнулся, вытащил из кармана железную зажигалку с выгравированной на ней птицей Немного наклонился и поднес её к его губам. Чуя удовлетворенно вдохнул. — Куникида убьёт нас, если мы задержимся тут ещё на минуту. Поехали уже. Громкий взрыв перебил ответ Чуи. — Ода! Закричал он и оттолкнул напарника на снег, мигом использовав гравитацию, чтобы защитить их от возможной опасности. — Что за черт? — Сакуноске поднялся и встал позади Чуи, приготовив сразу два пистолета. В тумане, который создал взрыв, Чуя заметил приближающийся силуэт. — Стой на месте, кем бы ты не был! — Он не собирается причинять нам вред, — тихо говорит Сакуноске. Чуя доверял способности своего напарника, поэтому его слова успокоили волнение вокруг них, но только до тех пор, пока они оба не увидели лицо человека в тумане. — Ода Сакуноске и Чуя Накахара из Вооруженного Детективного Агентства, не так ли? Человек улыбался с каждым шагом, который он делал. — А ты тот самый Дазай, новый босс портовой мафии? — спрашивает Чуя, всё ещё находясь в импровизированном коконе из гравитации. — Что ели я отвечу да? — Я вырву твоё сердце. — Вперед, Чуя, с радостью предоставлю тебе эту возможность. В конце концов, это я уничтожил всё это здание, терять мне больше нечего. — Зачем? — Мне просто стало скучно. Знаете, быть боссом тупоголовых послушных собачек, оказывается, быстро утомляет. На лице Оды четко читается отвращение, когда он целится Дазаю прямо в голову. — Ты собственными руками погубил людей, которые тебе доверяли. Даже для босса мафии это омерзительный поступок. — Хватит медлить, Сакуноске. Стреляй. — Мы всё ещё знаем о его способности. — У меня не такая сильная способность как у Чуи и не такая полезная как твоя, Одасаку. Не волнуйтесь, она не убьёт вас. — Одасаку? Это ещё что за херня? Во что ты играешь, ублюдок? — рычит Чуя. — Выполняю обещание данное бывшему партнеру. Дазай подходит ближе к Чуе и касается его руки. Синий свет обвивается вокруг них. — Ты? — проговаривает Чуя, с ужасом осознавая, что гравитация исчезла. Ода не теряется и стреляет Дазаю прямо в плечо. Тот, в свою очередь, со стоном падает на снег и поднимает голову на двух людей перед ним. Он смеётся. Чуя вздрагивает от теплоты и грусти, которыми наполнены эти карие глаза. — Вы действительно хорошие напарники, да? Думаю, с вами Куникида точно не останется лысым от стресса. Оба детектива не понимают, что происходит и о чем говорит Дазай. — Жаль… Дазай не успевает договорить, как его тело пронзает ещё две пули. Невысказанное «Жаль, что я не могу остаться с вами» утопает в снегу, вместе с телом теперь уже мёртвого босса портовой мафии. — Нам необязательно было его убивать, — еле слышно шепчет Сакуноске. — Он не заслужил жизни, после всего, что сделал с людьми. Ода и Чуя посмотрели на друг друга с нечитаемым выражением лица. Они никогда не скажут друг другу о чувствах, которые испытали взглянув на это незнакомого человека. С комком в горле Чуя опускается на землю и вглядывается в лицо Дазая Осаму. На его лице застыла счастливая улыбка, а в уголках глаз блестят слезы.