Короткое замыкание

      День тянулся за днём, в какой-то момент пришло время снова идти получать пособие, которые им с Луном выдавало государство. Их не брали ни на одну работу, ведь, по большей части, их не считали за людей, принимали недееспособными, или вовсе боялись как хищных зверей. Общатся нормально получалось в основном только с детьми, хотя и те иногда воспринимали их, как экзотических зверушек в зоопарке, и смотрели издалека не решаясь подойти. Хотя контактировал с ними только Сан. Кроме того что синяки под глазами контрастировали с белой кожей, что делало лицо Муна пугающе болезненным, никто не отпустит детей гулять поздним вечером, когда небесное светило давно упало за горизонт. Да и он сам не горел желанием выходить на улицу. Его максимум – открыть окно с приходом ночи, чтоб хоть немного подышать холодным уличным воздухом. Проходя через открытое окно, мороз проходился по коже, заставляя вздрогнуть, и это было одним из немногих ощущений, которые напоминали, что он ещё жив, а не превратился в бесплотный, но такой же бледный и холодный как и при жизни призрак.       Сан выглянул на улицу, всматриваясь в двор через стекло. Это стало традицией. Каждый день он смотрел, не собрали ли недовольные очередной пикет, за обилие которых их однажды чуть не выселили, а большинство соседей переехали в более спокойные места. Особенно эта традиция была важна перед выходом на улицу, однажды его уже поджидало несколько религиозных фанатиков, один из которых, не боясь нарушить законы своей же религии, держал в руках кирпич, и, заметив, что из-за двери показалось веснушчатое лицо, с размаху хотел ударить его этим самым кирпичом. Если б рефлексы Сана подвели его в тот день, он, возможно, оказался бы в больнице, а в лучшем случае схлопотал бы сотрясение. Он, перестраховавшись, посмотрел в глазок двери. Ему, до того случая, не была свойственна осторожность, но страх за собственную жизнь смог победить невнимательность. Он шагнул за порог дома в подъезд.       Звонок домофона. Мун знал, что его сожитель сегодня ушёл, а звук открывающийся двери, по которому он отслеживал нахождение Санрайза в квартире, ещё не прозвучал. А потому, сам вышел из комнаты, чтобы открыть дверь. Нажав на кнопку домофона он поднёс его к уху.–Кто это? Из динамика послышался знакомый взволнованный голос. –Мун, открой, я снова забыл ключи, прости... –Кое-где он чуть ли не заикался. "Идиотина"–подумал Мун, но без упрёков в сторону Солнца нажал на вторую кнопку, открывая подъездную дверь. Через дверь было слышно подъезжающий лифт, а затем шаги. Но к тому времени Мун вернулся в свою комнату, поспешив скрыться подальше от света. Дверь открылась, и внутрь зашёл Солнце, он положил конверт, что был в его руках, на тумбочку, а затем, направился к комнате Муна.       Стук в дверь. И без вопросов понятно, кто это. –Чего тебе?–Мундроп отвёл глаза от кусочка бумаги, который он изорвал от нечего делать, а теперь, с привычной для него педантичностью, собрал вместе, собираясь выкинуть, чтобы не засорять свою комнату.       Эта черезмерная любовь к порядку, которую легко можно назвать обсессивно-компульсивным расстройством, им привил главный учёный, под надзором которого происходили все эксперименты. Обычно он с ними не контактировал, не было надобности, этим занимался персонал. Но случались исключения.       Одним из таких исключений был день, когда Сан, будучи ещё совсем маленьким, около пяти лет, после того как его вывели на прогулку, смог убежать от взора персонала и забежал в лабораторию. Он хотел вывести Муна на улицу, тогда ещё не понимал почему его не выводили. Но также он занёс грязь на своих ногах и его на этом поймал "он", как называли его эксперементы, они не знали как его зовут, ведь он не носил привычного бейджика. Он поймал Сана за руку, выдал неудачливому персоналу, прибежавшему с улицы, указание выдраить пол, а сам потащил Сана в душевую камеру. Он закинул его туда и полил холодной водой, причитая, что "любая пылинка может помешать эксперименту". После чего, он оттащил его в их с Муном комнату и запер дверь, запретив персоналу входить. Продрогший от холодного воздуха лаборатории, промокший до нитки Сан, просидел несколько часов, рыдая Муну в плечо, пока не зашёл учёный. Тогда Солнце жутко перепугался и убежал в дальний угол комнаты. –Если ещё раз кто-то из вас ослушается, вы оба будете ликвидированы. Мало того , что один из вас дефектный, второй ещё и вечно не слушает персонал! Чёртовы прототипы, а ведёте себя, как будто вы высшие существа! Тогда они оба не знали точного значения слова "ликвидация", но однажды услышали разговор персонала, о ликвидации одного из новых детей, после этого они не видели его. Потому понимали, что это что-то плохое и стали всё время следить за чистотой, и при малейшем беспорядке начинали испытывать тревогу. У Сана после закрытия лаборатории эта привычка не распространилась только на его собственную комнату. –Мун, прости, что опять забыл ключи, я знаю, что ты просил проверять, с собой ли они.–Он мялся у двери, явно не договаривая, зачем и вовсе обратился к Муну. –Да нормально всё, зачем пришёл то? –Луна не стал подходить к двери как в прошлый раз, лишь лениво раскинулся на кровати. –Я просто думал, ну, знаешь... –Давай ближе к сути. –В общем может мы, не знаю, поговорим. Просто я уже долгое время даже твоего лица не видел... Луна нахмурился: "а самому взять и зайти влом?" – Он всё же встал с кровати и скрестил руки на груди.–я прекрасно знаю что ты "боишься темноты", но ощущение что ты боишься меня. И я не понимаю почему. –Я никогда тебя не боялся, просто ты параноик. Я могу зайти в твою комнату только если включишь свет. Электрический тебе никогда не вредил. Луна не ответил. Переключатель шёлкнул, дверь открылась.