Пальто Джонхъюка

— Хм… Удобно. Вот только большое, — фыркнул Докча, крутясь возле зеркала. Он поворачивался то в одну сторону, то в другую, оглядывая себя со всех сторон. На нём было чёрное пальто, что ему было явно велико, но мужчину это совершенно не смущало. Он вдруг хихикнул, и встал в позу, засунув руки в карманы, и делая максимально серьезное лицо. — Умри. На этом моменте Ким не выдержал и прыснул. На него нахлынули воспоминания. — Ким Докча! Мужчина вздрогнул, тут же воровато оглядываясь и практически сдирая с себя пальто, запихивая его в шкаф. Он успел добежать до двери, когда в комнату зашёл Ю Джонхъюк. Ким Докча тут же прыгнул на мужчину, пакостно хихикая. У Джонхъюка были хорошие рефлексы, так что он успел подхватить читателя. Так и застыли. — Ким Докча, что ты делаешь? — Как что? Я сижу на руках у своего парня! — притворно возмутился Ким, хитро ухмыляясь. Ю вздохнул, но мужчину со своих рук не сбросил, лишь тихо фыркнул на это. — Тогда что ты делал? — Я? Да ничего… — улыбнулся Ким, надеясь, что мужчина никогда не узнает, как он тырит его пальто. Будет просто адски стыдно. — А ты? Ю слегка нахмурился. Уходит от ответа. Ладно, он узнает, но потом. — Я готовил. Глаза Докчи загорелись, а мириады звёзд во взгляде вспыхнули так ярко, что, казалось, можно было ослепнуть. На тонких губах заиграла улыбка, и Ким радостно воскликнул: — Ох, Джонхъюк-а! Я так люблю, когда ты готовишь! Еда Джонхъюк-а самая лучшая! Щёки мужчины чуть порозовели, и он отвёл взгляд. Он всё ещё не мог привыкнуть к искреннему восхищению от Докчи. Тот всегда смотрел на него с блеском в глазах, будто он какой-то герой. Когда-то давно Ким признался ему, что сам Ю напоминает ему главного героя любой истории. Тогда он не знал, как реагировать. Да и сейчас всё ещё не знает. Но видеть, как тобой восхищается любимый человек — всегда приятно. Никто никогда так искренне не радовался совсем простым вещам, которые делал Ю, как Ким Докча. — Джонхъюк-а! Пошли! Пошли на кухню, я хочу посмотреть, как ты готовишь! Мужчину буквально вытолкнули из комнаты, на что тот только закатил глаза. — Ты невыносим, Ким Докча. — Я знаю, — раздалось довольное сзади. *** Встретились они в старшей школе. Совершенно случайно. Докчу опять задирали, потому что его мать убийца, и он отвратительный. Не такой как все, никому ненужный мусор… Тогда ему было так плохо. Никто никогда не вступался за него. До того дня. Когда его собирались ударить, один из хулиганов вдруг рухнул на асфальт, болезненно вскрикивая. Высокий парень сзади нанёс удар ногой прямо по спине того. У него было очень красивое, но непроницаемое лицо. Он разнёс всех хулиганов в пух и прах буквально за минуту, и когда те в страхе уползли оттуда, он просто подошёл к Докче и молча протянул руку. Он не спросил имени, не сказал и своего. Просто помог подняться и отвёл в медпункт, так и не сказав ни слова. С того дня Ким Докча и влюбился. Его не любили в классе не только за его прошлое, на самом деле. Просто он был очень замкнутым, асоциальным ребёнком, для которого книги были единственными друзьями. В его руках постоянно был либо телефон, либо книга. Но после случая с тем парнем, которого Докча про себя окрестил «главным героем», он стал больше наблюдать за окружением. Точнее, за одним конкретным человеком. Докча узнал, что его зовут Ю Джонхъюк, он одного с ним возраста, и что тот учится в параллельном классе. У него были идеальные оценки, прекрасная внешность. Он был самым популярным парнем школы. Все хотели с ним общаться, а девушки буквально в очередь строились, чтобы хотя бы заговорить с ним. Да вот незадача: парень был совершенно нелюдимым. Не любил сборища, и в общем время проводил в одиночестве. И Докча часто издалека наблюдал за ним с сияющими глазами. Пока его наблюдение за Ю не заметили. Тогда всё стало намного хуже. Сон Минву и Пак Хёджин, те, кто всегда издевались над ним больше всех, стали распускать слухи. Очень грязные и отвратительные. Минву часто прямо в классе, наплевал на то, был ли в кабинете учитель или нет, начинал избивать Кима или портить его вещи. А Хёджин всегда пакостно смеялась, иногда выливая воду или сок ему на голову, когда была в особенно хорошем настроении. Ким Докче было плохо. Так плохо, как никогда не было. Он стал задумываться о том, о чём задумываться было нельзя. Он, как мог, гнал мысли о суициде, но с каждым днём становилось всё хуже. Пока в один день он, идя по школе, ссутулившись, пытаясь казаться меньше, не наткнулся на Джонхьюка. Тот внимательно оглядел его, а Докча почему-то измученно улыбнулся и махнул рукой в приветствии, ни на что не надеясь. Какого же было его изумление, когда ему кивнули в ответ. С тех пор так и повелось: когда они встречались, то кивали друг другу. И Докчу грела мысль о том, что хоть кто-то его не ненавидит. Мысли о суициде отошли на второй план. А потом это заметили. Кто-то, кто сильно завидовал Ю, заметил их единственное взаимодействие. И все стали ненавидеть Докчу ещё сильнее. И наконец всё дошло до точки. — Да ты никому не нужен, ты просто мусор! Да сдохни наконец! И Пак Хёджин вдруг закрыла ладошкой рот, сама ужасаясь тому, что сказала. Ким Докча выбежал из класса, зажимая рот рукой, чтобы не закричать, а крупные слёзы катились по его щекам. В первый момент промелькнула мысль о том, чтобы метнуться к окну и выпрыгнуть из него, но в последний момент что-то его остановило. В школе Ким знал все потайные места, поэтому он побежал в одно из них, надеясь спрятаться там ото всех. Да вот только какого было его удивление, когда под лестницей, где он хотел спрятаться, стоял какой-то парень. — А?.. Тот обернулся к нему, и Докча широко расспахнул глаза. Там стоял Ю Джонхъюк, и внимательно осматривал Кима. А видок у того был тот ещё: всколоченый, бледнющий как сама смерть, оттого сильно видно было и кровоподтёки, и синяки под глазами. Бесчётное количество пластырей и бинтов, и слёзы, беспрерывным потоком капающие из глаз. Ким уже собирался развернуться и уйти, чтобы не мешать тому, как послышалось приказное: — Стоять. Его выслушали. Честно, один вопрос, и Докчу как прорвало. Он рассказал всё: и о матери, и о издевательствах, и о произошедшем сегодня. Даже свои мысли о запретном. Его не перебивали, не просили замолкнуть, не смеялись. Просто выслушали. Когда Ким закончил говорить, он снова расплакался. Тихо, практически не издавая и звука. Его слегка потряхивало, и он почти забыл, что сидит там не один. А потом с его глаз стёрли слёзы. Подтащили ближе к себе и приобняли за плечи, выказывания молчаливую поддержку. Докче впервые было так тепло. С тех пор он часто сидел с Ю Джонхъюком. Молча, не говоря ни слова, но плечом к плечу. Издательства в школе прекратились уже на следующей неделе. Все резко стали сторонится Ким Докчу, боясь даже поднять взгляд. Это привело его в замешательство, но парень не жаловался. Только года через два он узнал, что на следующий день Ю обошёл всех, кого Докча в своём рассказе хоть упомянул, и пригрозил (а некоторых и избил за несговорчивость), чтобы не трогали Кима. В конце концов оба пошли в один и тот же университет, хоть и на разные факультеты. Они встречались практически каждую перемену, и Докча начинал оживать. Стал улыбаться, иногда что-то рассказывать Джонхъюку. А тот молча слушал, не говоря ни слова. В университете Докча нашёл себе друзей. Тех, кто стал поддерживать его, несмотря ни на что. И действительно стал жить. Он стал проводить с ними больше времени, но… Никогда не забывал о Ю. Стал вытаскивать того на прогулки, ярко улыбался. Конечно, не обошлось и без плохого. Докче много раз припоминали его мать, но как только кто-то пытался начать задирать читателя, как приходил Ю. Он стал носить чёрный плащ, который так эпично развевался на ветру, из-за чего сходство с «главным героем» только возросло. Когда кто-то наезжал на Кима, Джонхъюк появлялся будто из-под земли и с очень хмурым лицом и словом «умри» обидчика просто избивал. Докча всё ещё удивляется, как его не исключили… Один раз было такое, когда Джонхъюку пришлось на целый год уехать в другую страну. Да, они созванивались, когда Докча особенно сильно тосковал по Ю, но… Было сложно. Некому было его защитить. Поэтому Докча про себя повторял «Я Ю Джонхъюк». Когда тот вернулся, Докча был счастлив слишком сильно. Наверное, именно за тот год Ким осознал свои чувства. Конечно, такой, как он, боялся признаться такому, как Ю. За него это сделал сам Джонхъюк через пару месяцев. Когда он признался Докче в своей особенной манере («Ким Докча, с сегодняшнего дня мы встречаемся»), тот выпал в осадок. После поцелуя, окончательно вскружившего его голову, он сбивчиво согласился, смущённо краснея. Сейчас им уже по двадцать восемь, они взрослые люди со стабильным заработком. После университета они съехались, даже не обсуждая другие варианты. А пальто осталось с ними, и Докча любил, когда Джонхъюк надевал его. А иногда Ким вспоминал те времена, когда ему было плохо, и он воображал себя Ю Джонхъюком. Тогда он воровато брал пальто своего парня и одевал его. Он часто крутился в нём перед зеркалом, весело ухмыляясь. Их жизнь наладилась. Хлопнула дверь. Ким Докча встрепенулся. Кажется, Ю ушёл в туалет. Мужчина хитро улыбнулся и на цыпочках подбежал к шкафу, доставая чёрное пальто Джонхъюка, как всегда одевая его и опять пытаясь выглядеть как Ю. Он крутился перед зеркалом, корча серьёзные рожи, и весело хихикал. — Так вот чем ты занимаешься. Ким Докча вздрогнул и резко обернулся, буквально впечатываясь в грудь Джонхъюка. Он поднял своё смущённое лицо на Ю, но с удивлением увидел, как в глазах мужчины пляшут смешинки, а уголок губ поднят вверх в намёке на улыбку. Докча вспыхивает сильнее, отворачивая голову от Ю и возмущённо упирается руками в грудь мужчины. А Джонхъюк лишь улыбается, смотря на своего милого читателя.