Дневник Виктории.

— Стой! — выбежав к ним, я встала по середине. — Ого, а вот и воссоединение блудной семейки! — Калеб сразу направил пистолет на меня. — Ляжете под одной крышкой! — Не трогай её, она ни в чём не виновата! — кричал мистер Уилсон. — Раз она тут, значит, ей известно о наших делах, — Калеб рассмеялся, но пистолет не убрал. — Она слышала. Следует... — Не надо! Я стояла, замерев, смотрела за развитием событий. Почему я заступаюсь за него? — Калеб, убив нас обоих, ты сядешь далеко и надолго, — протараторила я. Сердце билось, как сумасшедшее. Калеб менял направление пистолета. — Я сразу тебе говорил, красотка, чтобы ты не лезла под ноги, но, видимо, придётся и тебя порешать. Он был готов выстрелить в меня, но неожиданно на него накинулся Эрик. Он начал бить его по лицу, но Калеб быстро отбился, встал и пнул его в живот. — Ты не на того напал! Так на чём мы остановились? — он подошёл ко мне и вплотную прижал к стене. — Я тебе говорил, что ты можешь присоединиться ко мне, но ты такая гордая и правильная... — он схватил меня за горло. — Зачем мне нужен конченный наркоман? Прогоняешь через город наркоту, а потом удивляешься чему-то. Ты — неудачник! — я засмеялась, не понимая, что творю. Он мог убить меня в любую секунду. Где Майкл? Я запаниковала. — Отойди от неё! — вмешался Майкл. — Ещё один лузер с той же компашки... — Калеб отпрянул от меня и направил на него пистолет. — Как вас там... Брайан, Майкл и Виктория? — он засмеялся истерическим смехом. — Если вас двоих не станет, то встретитесь уже на небе. Как грустно... — Что ты сделал с Брайаном?! — О, ничего я с ним не делал. Мои друзья сделали. Этот идиот нашёл закладку и пошёл стучать. Но стукачей обычно ждут суровые наказания... Я замерла. Брайана больше нет... Может, он врёт? Чтобы мы отчаялись и потеряли силы? Брайан... — Как жаль, что ты не пришла к нему неделю назад. Бедняга... Он ранил по больному. Его слова словно пулей влетали в моё сердце. — С кого из вас начать? Может, тебя оставить на десерт? — он посмотрел на меня и облизнул губы. — Ты сгниёшь за решёткой, я тебе это обещаю! — я плюнула ему в лицо. Он спокойно вытер плевок с щеки и посмотрел на Майкла. — Ты мне никогда не нравился, поэтому ты первый, — он выстрелил. Я собиралась подбежать к Майклу, но Калеб удержал меня. Майкл не пошатнулся. Пуля осталась в животе. — Ты серьёзно? — Майкл рассмеялся. Калеб недоуменно смотрел на него, толкнул меня назад и снова выстрелил в вампира. Тот вновь остался стоять на ногах. — Да кто ты такой?! — Калеб разозлился не на шутку. Вдруг в его ногу прилетел камень. Его кинул мистер Уилсон. Калеб встал на одно колено и скорчился от боли. Кажется, камень задел нерв. — Ах ты сукин сын! Надо было сразу с тобой разобраться. Эрик поднялся и собирался пойти к Калебу, но тот резко вскочил и выстрелил ему в живот. Эрик приложил руку на окровавленную рану и упал на колени. Послышалась сирена. Калеб бросился убегать, но его задержал Майкл, ударив со всей силы по лицу. Сразу же подбежала толпа вооружённых офицеров, которые быстрым движением скрутили Калеба, надев на него наручники. Я подползла к Эрику. Положив его голову себе на колени, я била его по щекам. — Не умирай! Сейчас приедет скорая. Держись, пожалуйста! Отец смотрел на меня грустным взглядом, но улыбался из последних сил. — Когда ты была маленькая, мы всегда проводили время вместе... Я оставил вас, потому что любил и не мог позволить вам страдать. У меня был выбор: уехать, чтобы вы остались живы, либо остаться, чтобы умерли мы все. Я причинил вам очень много боли, но я прошу прощения за это. Я был ужасным отцом, ты была права. Я не достоин... — он закашлял. — Не умирай! Пожалуйста! Всё не может так кончиться! Из моих глаз потекли слёзы. В этот момент я вспомнила его лицо. Очертания напомнили мне его, моего отца. Он положил свою руку на мою и сжал. — Пожалуйста, не уходи. Скорая уже едет... Солёные капли падали на землю. — Нет. Моё время кончилось. Я всего лишь хотел, чтобы вы были счастливы. Каждое слово давалось ему с трудом. — Я всегда помнил о вас с мамой, Виктория. Вы были самым драгоценным в жизни... — он замолчал, сжал руку ещё сильнее. Скорая уже подъезжала, послышался звук сирены. — Будь сильной, Виктория, — он закрыл глаза и обмяк. Я била его по щекам, но безуспешно. — Пожалуйста, нет! Мой голос сорвался. Истошные крики сменились на хриплый шёпот. — Отец... Майкл подбежал ко мне и увёл подальше. — Нет! Отпусти меня! — я вырывалась из последних сил, но Майкл успел затолкнуть меня в машину. Сев рядом, я начала бить его по груди. — Зачем?! — Успокойся, — он заглянул мне в глаза. — Слышишь? Всё в порядке, он жив. Его гипноз подействовал. Я успокоилась, но плакать не переставала. Скоро я вышла из машины на место преступления. Калеба погрузили в полицейскую машину. За окном я видела его взгляд, наполненный ненавистью и унынием. Офицер взял наши показания, и мы поехали в участок. Там нас снова допрашивали. Это было утомительно. Когда офицер закончил допрос, то в спешке развернулся. — Постойте! Сколько он будет сидеть за решёткой? — Достаточно, — офицер развернулся ко мне. — Лет пятнадцать точно... — он ушёл. — Он получил по заслугам, — я обернулась к Майклу и обняла его. — Мне нужно в больницу. Срочно. Уже внутри мы ждали врача, который боролся за жизнь моего отца. К нам подошёл хирург. — Виктория Беккер? Мне очень жаль, но Эрик Уилсон умер. Приношу свои соболезнования. Внутри меня всё потухло. Будто лампочка, которая была моим сердцем, разбилась, а осколки разлетелись по всему телу. — Неужели ничего нельзя было сделать? — Мне жаль. Кем бы вам Эрик Уилсон? Что сказать? — Отцом. — Этот конверт сотрудники нашли в его кармане, — он отдал мне письмо. Добравшись до дома и сев на диван, я начала читать письмо. «Дорогая Виктория! Если ты это читаешь, значит, я умер. У всех время подходит к концу. Я прожил не самую удачную жизнь, но вначале мне крупно повезло. Я встретил твою маму, и у нас родилась ты. Виктория, ты такая же бойкая и уверенная в себе. Я горжусь тобой. Вряд ли тебе нужна моя гордость, ведь ты даже не считаешь меня отцом. Я искренне надеюсь, что твоя жизнь сложится удачнее, чем у меня. Надеюсь, моя смерть не принесла тебе хлопот, поэтому я хотел бы попросить только об одном... Под ковриком у входной двери лежит ключ от дома, на диване лежат деньги. Похорони меня рядом с женой за Лас Вегасом. Лилу Уилсон. Это всё, о чём я прошу. Спасибо, что ты появилась в моей жизни и напомнила о себе. Хотя я о тебе всегда думал...» Я зарыдала. Майкл сел рядом со мной. Я уткнулась в его плечо.

***

05.09.1993 года. «Мистер Уилсон — мой отец. Он умер. Я организовала прощание. Пришли все его знакомые, коллеги и подчинённые. Он хотел быть рядом с женой. Так мы и сделасли. Майкл всё время был рядом, я благодарна ему за это».

***

Я не могла утаить от мамы всё, что произошло со мной за это время. Я рассказала про Калеба, что встретила отца, когда он был моим начальником, и про его гибель. Она не знала, что ответить. — Виктория, всё так страшно. Как ты сохраняешь спокойствие? Эрик всегда умудрялся впутываться во всякое дерьмо. — Мама! Она шмыгнула носом. Воспоминания об отце заставили её расчувствоваться. Она положила трубку.

***

18.02.2003 года. «Дорогой дневник, мы с Майклом переехали из Лас Вегаса в Вустер по работе. Дом за городом в два этажа, все удобства. Мы вдвоём — это главное».

***

Я сидела на диване, держа в руках свой личный дневник. Майкл сидел рядом. Камин горел, слышался хруст дров, горящих в нём. Тепло, которое исходило из камина, наполняло меня. — Почему такая задумчивая? — Перечитывала записи в дневнике. — Опять? Ты делаешь это регулярно. Может, пора жить реальностью? — возмутился он. — Я не знаю, зачем перечитываю его. Я не хочу погружаться в ту атмосферу, но что-то заставляет меня... — Так избавься от желания. Ты не спишь ночами, тебе снятся кошмары... Я услышала скрип от половиц. По лестнице спускалась Пэгги. — Мама, я не могу уснуть, — дочка подбежала ко мне, и я сразу её обняла. — Хочешь, я прочитаю тебе сказку? — предложил Майкл. Она высвободилась из моих объятий и побежала к нему, широко улыбаясь. — У тебя клыки прорезались, ты только глянь! — восхищённо сказал вампир. Я посмотрела и удивилась. Это действительно были клыки. — В папу пошла, — я рассмеялась. Майкл пошёл укладывать спать Пэгги. Дневник лежал на диване, маняще звал меня. Я подошла и взяла его в руки. — Ты не даёшь мне покоя! — я повернулась к камину и кинула туда дневник. — Вот и всё... Обложка постепенно сгорала, пластиковые наклейки неприятно запахли и начали пузыриться. Из окна подул ветер, из-за чего дневник в камине открылся. Я села рядом с ним. Пока горела обложка, я успела прочитать первые записи. 30.05.1982 года. «Дорогой дневник! Как бы странно это ни звучало, но день прошёл на удивление хорошо. Я закрыла все свои долги в школе, успела влюбиться и сразу же расстаться. Жаль, что я не смогла грамотно распределить своё время и встретиться с Майклом. Я хочу извиниться перед ним, но, кажется, он не хочет разговаривать. И пусть. Всё ещё впереди. Старшие классы ожидают меня, и я надеюсь, что меня примут в новой школе...» Это было так давно... Страницы постепенно загорались. Языки пламени охватывали каждую строчку, не давая пощады. Всё, о чём я писала, горело ярким пламенем. Груз с моей души постепенно спадал с каждой сгоревшей страницей. Через несколько минут от дневника остался только чёрный пепел, который навсегда унёс всю боль, что я пережила. Каждая частичка меня наполнялась жизнью. И пусть будет так.