Холодная кровь

Кинефрид открыл глаза, его взору открылся серый потолок. «Сон? Я сплю?» Парень поднял туловище с твёрдой кровати, поставил ноги на пол и ущипнул себя. «Нет, боль я чувствую. Что происходит?» Оглядев темную комнату, он встал и подошел к маленькому столику, на котором была тарелка с двумя кусками чёрного хлеба, стакан воды и черный блокнот с ручкой. Кин не чувствовал голод, да и боялся притронуться к еде. Листы в блокноте были чисты. «Где я могу находиться? Ни дверей, ни окон. Как я сюда попал? И что мне делать? Как я выберусь? Кто меня сюда притащил? Кто-то решил подшутить? Это не смешно». И тут Кинефриду будто пробили сердце воспоминания о прошедшем дне. Он вспомнил. Вспомнил, как звал друзей пойти в заброшенное здание, как они шли по лесу, насколько громкими были крики Олега с Тимофеем и как быстро он бежал от жуткого дома. По телу Кина промчались мурашки, он осознал, что не только бросил друзей, так ещё и сам попался. «Это что? Слёзы? Зачем слёзы? –Голос Кинефрида дрожал, в горле будто зарождалась пустыня. –Не надо слёз. Это неправда, это. всё. не. правда». Он прислонился к стене лбом. Ноги его стали ватными, а тело до жути тяжелым. Под ребрами была колющая боль, которая делала состояние ещё хуже. Жгучими ручьями полились слёзы по щекам. Схватившись за голову, парень быстро присел и прислонился спиной к серой стене. Он не мог открыть глаза. Он хотел сбежать. Сбежать снова, но прекрасно понимал, что не выйдет. Уже поздно, где бы он не находился – уже поздно. Кинефрид открыл глаза. Серый потолок. «Даже не повесится...» Время тянулось очень долго. Каждая минута казалась вечностью. Кинефрид остался наедине с собой, со своими страхами и мыслями. Ведь это не первая их заброшка, они частенько ходили по старым частным домам, заводам и фабрикам. Всегда зачинщиком был Тима. Он постоянно находил, куда б пробраться, и в основном это были охраняемые территории, но Кин понимал, как не попадаться на глаза и был главным в случаях, если что-то пойдёт не по плану. Не раз они убегали от собак и охранников, причём успешно, ни разу не были в полицейском участке, хоть и могли попасть туда из-за Олега. Он постоянно паниковал, не хотел идти и устраивал скандалы, но каждый раз, когда ему говорили просто не ходить с ними, он начинал бурчать и закатывать глаза, ни разу Олег не пропускал походы на заброшки, странный он человек. В этот раз Кинефрид сам предложил пойти в заброшенный дом. Он наткнулся на него когда бродил по лесу в поисках вдохновения для рисунков. Это здание странно манило его, но один он идти туда побаивался, да и зачем, если можно пойти в компании друзей? Тиму эта идея совершенно не понравилась, он сказал, что никогда не слышал об этом доме, да и жутковато идти на заброшку, которая находится в лесу. Но Кин настаивал, и Тим не смог сказать «нет». В итоге ближайшее свободное время у всех парней было позднее, но Кина это не смущало, и он повёл своих друзей в это манящее место. «И зачем? – думал Кинефрид – Почему я не послушал Тиму? Теперь я непонятно где, без понятия где друзья и не имею представления что будет дальше». Кинефрид открыл глаза. Потолок. Серый. Он всё ещё серый. Всё ещё хлеб, вода и блокнот с ручкой. «Сколько прошло дней? Пять? Я схожу с ума...» Парень не ел и практически не спал. Он устал думать о том, что произошло, о том, где его друзья и что будет дальше, но он не мог не думать. В блокноте Кин начал вычислять. Сам придумывал задачи, уравнения и решал их. Стал придумывать истории, стихи. Воду пил из-под крана. Он боялся, что содержимое в стакане отравлено. «Кровать, раковина, туалет, стол. Хлеб, вода, блокнот, ручка. Кровать, раковина, туалет, стол. Хлеб, вода, блокнот, ручка. Кровать, раковина, туалет, стол. Хлеб, вода, блокнот, ручка. Я не свихнусь. Я буду цел». На седьмой день Кин не смог выдержать голода. Два куска чёрного хлеба, на удивление они были мягкие, и плесени не было. Но этого мало, он хотел есть, безумно хотел. Парень похудел на килограммов 5. «Интересно, отец хоть заметил, что меня нет? –Думал Кин – Наверняка нет, а если и заметил, явно подумал, что ему повезло. Обратится ли он в полицию? Ему вообще я интересен, или его единственный интерес-бутыль водки да сухарики с дерьмо-передачами по телеку? А если и обратится, как меня найдут? Кто вообще додумается искать в лесу в заброшенном доме? Да и в том ли я доме вообще?» Восьмой день. Хлеб снова на столе. Блокнот новый, старый Кин не нашел. Так как с ним ничего не стало после хлеба, он уже не боялся того, что может отравиться. На стене появились часы, а рядом с кроватью – тумбочка. Заглянув внутрь тумбы, парень нашел 3 книги: «Двадцать три причины сказать да», «Просто физика» и «Тот, чьё имя неизвестно». Ни одной книги Кин не знал, хоть на них всех была марка о многочисленных тиражах. На девятый день одна из книг, а именно «просто физика», была прочитана. Кинефриду она показалась безумно странной, многие законы были ему не то, что непонятны, их просто не могло существовать. Кин увлекался точными науками и с твёрдой уверенностью отнес эту книгу к запискам сумасшедшего. Парень начал отвлекаться от своих мыслей. Разум стал, будто отчищаться от проблем, но Кин понимал, что они не исчезли. Просто он уже смирился. Две другие книги он прочел за день. Это оказались романы с очень странным слогом. Ни один из известных авторов так не писал. Много непонятных слов, неизвестные фразеологизмы, но если не смотреть на это - ему понравилось. Кинефрид открыл глаза. Потолок. Он уже привык к такому ритму, теперь его не волновало то, что он один в этой маленькой комнате, даже сон стал долгим и крепким. Голод больше не ощущался. Было состояние лёгкости, приятной пустоты внутри. Все мысли будто испарились, не было чувств: ни радости, ни печали, только белая пустота внутри него. Сначала он даже не заметил изменений в комнате, Кин подошел к столу, съел один кусок хлеба, запил водой, взял блокнот, повернулся и наконец увидел. Увидел шкаф и две двери, одна из которых была заперта, а другая вела в комнату, где была ванная, полотенце, шампунь с гелем и прочие принадлежности для ухода за собой. В шкафу была одежда: бельё, носки, бисквитные джинсы и однотонное, светло-синего цвета худи. Также он нашел белые кроссовки, маленький чемодан, который был на замке, и записку. Здравствуй, Кинефрид. Прошу тебя привести себя в порядок и настроиться к нашей встрече. Я зайду за тобой в начале восьмого, в два часа тебе дадут обед, если ты хочешь что-то определённое, напиши на другой стороне этого листа твои пожелания, только не ешь слишком много, а то может стать плохо. В чемодане твои личные вещи, ключ находится в кармане худи, также там часы. Не забывай следить за временем, к семи ты должен быть готов. Кресс Хок Кинефрид читал эту записку с дрожью в руках. Он только пришел в состояние спокойствия, и его так тревожат. Что будет? Что за Кресс? Конечно, он подозревал, что его не всю жизнь будут держать тут, но он явно не ожидал, что его заберут сегодня. И что за «личные вещи»? Парень нашел маленький металлический ключ и красивые черные часы, их он сразу закрепил на руке. Сейчас без десяти час дня, а это означало, что у него достаточно времени для прихода в себя. В чемодане были его вещи из дома: пару книг, несколько вещей из гардероба и карандаши с скетчбуком. Кин смотрел на всё это с диким шоком. Он не мог пошевелиться, в его голове был ураган мыслей, но самыми большими вопросами были «Как?» и «Зачем?». Он начал листать свои зарисовки, они всегда ему казались такими нелепыми и не профессиональными, что хотелось их сжечь и никогда не вспоминать про существование данных «творений», но сейчас Кинефрид будто полюбил их всем сердцем. Рисунки напомнили ему о том, кто он есть, и что происходило с ним за последнее время. Он терпеть не мог свою жизнь и выражал её карандашом на листе бумаги, это давало ему стимул меняться, развивать себя, узнавать новое и быть хоть каплю активным, но в основном он не менялся, оставался таким же, как раньше, за что себя ещё больше корил. Парень услышал звук колокольчика, доносящийся от стола. Он посмотрел в ту сторону, и увидел поднос. Время так быстро пролетело, уже два часа. Как оказался поднос на столе он не увидел, хоть и сказал себе, что должен узнать, как появляются вещи. Ему дали маленькую порцию отварной картошки с котлетой на пару и кружку зелёного чая. Кин не хотел есть, но он не знал, что будет дальше и решил всё-таки хоть немного, но запихнуть себя. Из-за того, что его организм уже привык не питаться, это удалось ему с огромным трудом. После того, как он принял ванну, Кин просто лёг на жёсткую кровать и стал ждать семи часов. И снова минуты превращались в часы, а часы - в бесконечность. «Ожидание – это худший момент нашей жизни. –осознал Кинефрид». В глубине сердца парень надеялся, что его отведут домой, сотрут память, и он продолжит жить, словно ничего не было. Придёт домой, запрётся в своей уютной маленькой комнате, включит какой-нибудь фильм на фон и будет заниматься своими делами. Вечером ему позвонит Олег и предложит пойти прогуляться, Кин снова не сможет отказать, и они пойдут, куда глаза глядят, обсуждая всякие мелочи школьной рутины.