Всё ещё впереди

Пятница. Снежный, но холодный день 31-ого декабря. Дом обжектов был давно в суете и предновогоднем кипише. Обжекты готовились к празднику, забыв о разногласиях команд, и все работали очень дружно и слаженно. Так же Ёшка уговорил Краткого отменить все испытания до Нового года и продолжать уже после. Да и самим хостам было не до них, ведь и они готовились к всеобщему празднику. Лампочка, стоя на стремянке старалась дотянуться до заветной макушки ёлки, чтобы повесить алую звезду на её верхушку. Придерживал лестницу её острый товарищ, чтобы подруга не рухнула на ёлку и не получила нежеланных травм. Приложив ещё чуть усилий, и яркая звезда красовалась на верхушке зелёной ёлки. — Вот так! — своим задорным тоном произнесла стеклянная, озарив украшенное хвойное растение улыбкой. Повернувшись к Кнайфу, она просияла ещё больше и встала в ожидании — Ну? Как тебе, Кнайфи? — вопросительно заморгала та. — Кнайф, — тихо и недовольно пробурчал нож, — ну, весьма не плохо, выглядит даже очень красиво, — оценил тот, взглянув на ёлку. Его подружка улыбнулась ему ещё шире, хотя казалось бы, что больше невозможно. Она спустилась с лестницы и тоже посмотрела не ёлку. — Да, ты прав, это выглядит великолепно! Спасибо тебе, что подержал стремянку, — на одном дыхании вырвалось у фиолетовой(?). В этой же комнате Чарджери и Сока украшали стены и окна мешурой и вырезаными из бумаги снежинками. Повернувшись на возгласы Лампочки, Чарджери тоже оценила прекрасно украшенную ёлку. — Вау, Лампочка, Кнайф, это очень красиво. Вы очень хорошо украсили ёлочку — вымолвила своим голосом робота зарядка. Сока, повернувшись на голос подруги тоже оценила взглядом украшенное хвойное растение и кивнула в знак согласия на слова Чарджери. — Спасибо больше! Вы тоже очень хорошо постарались! — похвалила в ответ Лампочка украшенные Сокой и Чарджери стены и окна. — Спасибо, Лампочка. После этого две подруги удалились из комнаты, так как закончили с ней. Кнайф посмотрел им в след, а после на стеклянную подругу. — Ох... А что дальше делать? — вздохнул острый и присел на пол. — Мы всё сделали тут, можем помочь другим! — увидев не сильно довольное лицо друга, она немного поменяла своё мнение, но говоря его так же естественно, конечно же для неё самой, — ну или можем просто отдохнуть и ждать Новый год! — Да, наверное ты права. — после этого нож встал с пола и поплёлся на кухню, где активно возился Ёшка. Фиолетовый хост готовил основные блюда и закуски для остальных, а по мелочам ему помогали Чашечка и Нансенсу, которой было не так уж и всё равно на праздник и подготовку к нему. Заметив Кнайфа, Ё отвлёкся от готовки. — Приветик, Кнайф! Как проходит украшения ёлки? — дружелюбно повстречал его Ёшка. Две же повернулись на пришедшего в кухню товарища, но ничего не сказали. — Ага... Всё нормально, мы уже закончили — немного грубо проговорил острый. Было не легко общаться с тем, кого недолюбливаешь. Но нужно вести себя не так грубо с ним, ведь будет плохо, если узнает Краткий... — Вот и замечательно, я очень рад, что всё проходит хорошо, — улыбнулся фиолетовый. Кнайф же в свою очередь ответил сухим «угу» и поплёлся к раковине. Взяв свой стакан он налил в него воды и облакотился о шкафчик рядом с раковиной. В тот момент в кухню через другую дверь зашёл неприятель острого обжекта. А именно Курасан. Он был с не очень довольным видом, и зайдя в кухню оценил всех находящихся там. Увидев Кнайфа, тот просиял недоброй улыбкой, что не предвещало ничего хорошего. Заметив выпечку, Чашечка улыбнулась. — Привет, Курик! — дружелюбно поприветствовала стеклянняя друга. В ответ тот лишь угукнул, ведь в его внимании был только нож. Придумав очередной подкол, тот подошёл чуть ближе к ножику. — Хей, так это же отброс кухни, так ещё и на кухне! — громко выпалил булочное изделие со злой и довольной собой ухмылкой. В ответ на это остроголовый лишь грустно и раздражённо нахмурился. Быстро выпив воду и опустошив тем самым стакан, он поставил его на место и поспешил отчаянно удалиться к себе в комнату, ничего не ответив. Остальные обжекты в кухне и Ёшка грустно и одновременно вопросительно посмотрели на Курасана. Сам же мучной продукт лишь нахмурился, ведь его шутка была оставленна без реакции. Такое в последнее время происходило часто, поэтому Курасана это злило сильнее. Постояв так ещё немного, тот всё такой же недовольный пошёл к себе, не обращая внимания на взгляды находящихся на кухне. Зайдя к себе в комнату, Кнайф сел на кровать поджав к себе колени. Его жутко бесило отношение Курасана к себе. За что же? И почему... Ну его. Тоже мне.. Хотя так бы хотелось положить конец этому... Тот не долго размышлял, ведь в его комнату постучались. Нож сухо спросил «кто?», после чего дверь приоткрыла Лампочка. — Это я, Кнайф, можно войти? — весело спросила стеклянная — Да, конечно, — ответил обжект и облегчённо вздохнул, ведь это была его подруга, а не кто-то нежеланный. Фиолетовая(?) Вошла в комнату и подошла к своему товарищу. Она села напротив друга на ковёр и немного погрустнела. — Я слышала, что Курасан опять тебя донимал, — сказала она. Кнайф отвёл взгляд, и стекляшка поняла, что так оно и было. — Ты только не расстраивайся! Не стоит обращать на него внимание, — чуть повеселела та — Ага, ты права. Вот только всё равно обидно, и больше не за себя, а за то, что это уже как будто.... Привычка? Обычай? И хотелось бы положить этому конец.. — грустно проговорил тот, сжав кулаки. — А почему бы вам не поговорить? — спросила подруга. — Поговорить? С ним? Ты серьёзно? Это же невозможно с его то отношением ко мне, — без какой либо надежды сказал Кнайф — А у тебя есть другие варианты? Ну что же ещё как не разговор может заставить вас помириться? — Ну... Возможно ты права. Вот только как мне начать разговор? — вопросительно посмотрел на Лампочку нож. — Ну отведи его в сторону, можно даже на улицу, там снег, может покидаетесь снежками и сблизетесь! — задорным тоном произнесла она, — можешь подарить ему что-то в качестве примирения и извинения, скоро же Новый год! — подала идею стеклянная. Кнайф задумался над словами подруги. — Хм... Это не такая уж плохая идея, спасибо тебе, Лампочка, — улыбнулся нож стекляшке. — Да не за что! А я наверное пойду, оставлю тебя на едине со своими мыслями, удачи! — встав с пола, та поспешила удалиться из комнаты Кнайфа, оставив его самого по себе. Острый ещё несколько минут думал над подарком, и решил поискать что-нибудь в своей комнате, чтобы могло понравится Курику. Обыскав всё у себя, он так и не нашёл ничего подходящего. Посмотря ещё раз в шкафу, с досадой закрыл его несильно хлопнув дверцой. Как вдруг, что-то зашумело в шкафу и тот час же вывалилось из него. Это был пакет с тёплыми вещами, из которого вывалился светло-коричневый с белыми новогодними узорами свитер. Он был как раз под цвет Курасана. Вот это совпадение! Это же отдичный подарок, тем более, что Кнайф как-то слышал, что булочный бы не отказался от нового свитера. Взяв его, нож разглядел вязанную вещь и решил, раз он всё равно его не носит, то можно и подарить его Курасану. Оглядев свитер, остроголовый подумал, что стоило бы обернуть его в подарочную упаковку, или хотя бы фольгу. Пошарив по своим вещам, тот ничего не обнаружил и пошёл искать её по дому. Обойдя всех, тот ничего не нашёл. Не у кого не было подарочной фольги, что сильно растроило Кнайфа. От печали тот сел под ёлку, и заметил длинную ленту красного цвета, которую кинула туда Лампочка, чтобы украсить низ ёлки и создать впечатление «снега». Взяв её, остый немного обрадовался, но ему всё ещё была нужна подарочкая коробка, ведь красиво сложить свитер и обматать его ленточкой было всё равно не совсем то. Поэтому Кнайф отправился к своей подруге, чтобы попросить о недостоющей вещи. — Лампочка, можно войти? — приоткрыл дверь в комнату стеклянной тот. — А, Кнайф! Это ты, конечно заходи, — повеселела лампа. — Слушай, у тебя не найдётся подарочной фольги? — Хм.. Дайка посмотреть, — после сказанного, Лампочка вскочила с места и стала искать то, что попросил Кнайф. Обшарив все шкафы, та немного погрустнела и посмотрела на друга. — Прости, Кнайф, но у меня нету то, что тебе нужно.. — Ох, ну ладно, но ничего страшного. Ты кстати очень красиво украсила комнату, — похвалил её ножик, чтобы лампа сильно не расстраивалась. Как и ожидалось, печаль пропала с лица фиолетовой(?) и появилась та же весёлая улыбка. После этого Кнайф покинул комнату и пошёл к другим обжектам. В этот момент из гостиной выходил Курасан. Он прикрыл рукой рот, так как зевнул, и в этот самый момент мимо него пронёсся Кнайф. Он чуть не снёс Курика, в ответ на что булочный посмотрел не очень дружелюбным взглядом в след тому обжекту, чтобы узнать кто это. Поняв, что это Кнайф, тот стал ещё раздрожённее. — Эй! Смотри куда летишь, инвалид! — прохрипел ему в след Курик, но на удивление для него самого его пыл быстро утих, поэтому тот пошёл к себе в комнату. Только после того, как он лёг на кровать, он вспомнил, что видел вместе с неприятным объектом что-то красное и длинное. Вроде это было что-то вроде ленты. Нет? А зачем ему она? Это как-то странно. Он ещё так спешил. Подарок что-ли кому то готовит? Кому? Странно это всё... Курасан ещё долго размышлял об этом, но потом задал себе вопрос о том, зачем он об этом думает? Разве ему интересен этот отброс? Нет, поэтому ну его! Тем временем Кнайф распрашивал всех обжектов о подарочной фольге, но у никого её не было. Осталась только Нансенсу, но врядли будет у неё. Тем не менее нож пошёл к ней, чисто на всякий случай. Постучавшись в дверь он заглянул к чёрной «бессмыслице». — Эй, Нансенсу, можно? — Кто это? Хотя, мне пофиг, — монотонно ответила та. — Слушай, я хотел спросить, у тебя случайно нет подарочной фольги? — с надеждой спросил тот. — Не знаю, мне как-то пофиг, посмотри в том шкафу, — лениво указала рукой в сторону чёрного деревянного шкафа та. Ножик прошёл в комнату, в которой на удивление было очень даже чисто. Он думал, из-за постоянного пофигизма Нансенсу, ей будет как всегда пофиг, порядок у неё или бардак. Подойдя к шкафу, ножик открыл шкаф и стал аккуратно перебирать вещи Нансенсу, надеясь найти заветную фольгу. Через несколько минут ему всё же удалось отыскать большой кусок фольги жёлтого цвета. Засияв от радости, он повернулся на Нансенсу. — Нансенсу, можно взять? — Бери, мне лично пофиг, — та даже не пошевелилась. Закатив глаза тот взял фольгу и ушел из комнаты чёрной. После Кнайф пошёл к себе в комнату, чтобы упаковывать подарок, ведь теперь у него было всё, что нужно. *** На часах 20:18. Дома стало шумно. Все в суете бегали туда сюда, ставя оставшиеся тарелки на празднечный стол. Все готовились. Упаковав подарок, Кнайф случайно уснул рядом с ним на полу. От не громкого, но всё же шума, тот нехотя открыл глаза. Через несколько секунд нож понял, что уснул и тогда резко подорвавшись, посмотрел на часы. 20:19. Он облегчённо вздохнул, ведь он не проспал Новый год. Осмотревшись, нож увидел уже упакованный свитер, который собирался подарить Курасану в знак извинения и примирения. Встав с пола, тот спрятал подарок на всякий случай в шкаф, а сам вышел из комнаты. Не успев сделать и шаг, как острого чуть не снесла Стёрка, которая бежала в гостинную с салатом в руках. Кнайф немного нахмурился. «Аккуратнее надо быть..» — подумал он и увидел приближающеюся к нему Лампочку. Наверное та шла в его комнату, чтобы позвать. — О! Кнайф! А я к тебе шла, я просто заходила, ты так мило спал, что я не стала тебя будить, а сейчас шла, чтобы сказать, чтобы ты не проспал Новый год, — на одном дыхании выпалила стекляшка, — а ты уже сам проснулся, ну вот и хорошо. — А понятно, — не удивился активности подруги Кнайф. — Кстати, что на счёт Курасана? Нож вздрогнул и моментально завёл Лампочку за руку в свою комнату. — Тише! Нас же услышат! — зашипел тот. — Ой, прости, — шёпотом, но так же весело сказала лампа, — ну так что всё таки с Курасаном? — Ну, я подготовил подарок в качестве извинения и примирения. Подарок — это свитер. Я как-то слышал, что он его хотел, вот у меня и нашёлся подходящий, надеюсь, что понравится.. — проговорил Кнайф с грустью, но с каплей надежды. — Конечно понравится! Я уверенна! Это очень хороший подарок! Я знаю, вы помиритесь, — сказала весело Лампочка — ну ладно, я пойду, а тебе бы советовала уже скоро поговорить с Курасаном. Можешь сделать это на улице, там не так уж холодно, как было с утра. Может быть даже и поиграете — взметнула бровями вверх, подчёркивая последние фразы, которые она говорила и ранее. После чего та поспешила удалиться, оставив Кнайфи наедине с собой. Нож задумался про её слова на счёт улицы, но не придал им значения, как и в прошлый раз. Примерно в 21:11 все садились за накрытый стол, попутно разговаривая и шутя. Чтобы как-то развлечься до наступления Нового года, Ёшка с Кратким прмдумывали интересные и даже весёлые испытания и игры. Все смеялись, всем было весело. В этот то момент, пока все развлекаются, Кнайф решил подойти к Курасану. Нож подошёл незаметно для остальных, чтобы не было лишних вопросов от обжектов. Аккуратно похлопав булочного по плечу он привлёк его внимание. Курасан не ожидал такого и подозрительно посмотрел на него, ожидая дальнейших действий острого. Кнайф с дрожью и неловкостью в голосе начал: — К-Курасан, нам надо поговорить. Выйди на улицу через 5 минут пожалуйста, — договорив, тот быстро удалился из гостиной к себе в комнату. Там он надел длинный красно-коричневый шарф и взял в руки подарок. После этого Кнайф вышел из комнаты и направился на улицу, ожидая Курасана. Курик был немного озадачен и не понимал, о чём он хочет поговорить с ним. Но всё же решив выяснить, булочный пошёл на улицу. Увидев немного вдали силуэт ножа, Курасан направился к нему. — Чего звал? — немного грубо спросил рогалик. — А, я... Я хотел бы кое-что тебе подарить, — промямлил нож. — Подарить? Мне? Ты? Ты что серьёзно? — немного удивился Курасан и до сих пор не верил в это. — Да, серьёзно, — собрался остроголовый. Он достал из-за спины свёрток жёлтой фольги, обмотаный красной лентой, которую завязал бантиком, — это тебе — нож протянул подарок Курасану. Булочный был в шоке. Он не знал что говорить и как реагировать. Ему сделал подарок тот, над кем он постоянно издевался. Разве это возможно? — Я бы хотел сказать... — постарался продолжить ножик, но замялся. Рогатый стал немного нервничать. Не уж то Кнайф сейчас признается ему в любви? Обычно так и делали в разных фильмах. О боже.. только не это. Видя на лице Курасана непонимание и шок, тот постарался сгладить положение, потому что кажется понимал, о чём думал Курик. — Я хотел подарить тебе это в знак извинения за всё, и я хотел бы помириться с тобой, то есть начать всё с чистого листа и перестать ссорится из-за каждой мелочи — постарался передать острый обжект свои мысли как можно скорее, чтобы товарищ не подумал ничего лишнего. Курасан с облегчением незаметно вздохнул. Он посмотрел на свёрток, и взял его в руки. — Я... Спасибо большое, это даже неожиданно. Скорее всего нам и в правду стоит покончить с этим, а то это уже как привычка... Я согласен, ты меня тоже извини — посмотрел на ножа рогатый. После он перевёл взгляд на подарок и стал его разворачивать. Булочный заметил ту красную ленту, с которой мимо него пробегал Кнайф ещё днём. Развернув жёлтую фольгу, тот взял в руки свитер и стал рассматривать. Это же именно то, что он хотел! — А... Откуда ты знаешь, что я хотел именно его? — смог сказать после шока Курасан. — Я слышал, что ты с кем то говорил про то, что хочешь такой свитер, а у меня как раз оказался такой. Он совсем новый и не ношеный, поэтому я решил, что это отличный шанс исполнить твою мечту, — почесал затылок Кнайф. Рогатый одел этот свитер прямо сейчас, и он оказался ему в пору. — Тебе очень идёт, — заметил острый — Спасибо, — улыбнулся Курик. В тот момент подул несильный ветер, который колыхнул длинный, висящий на шее ножа шарф. Обжекты отвлеклись от разговора и стали смотреть на падающие с неба снежинки. Это зрелище завораживало и Кнайф с Курасаном стали вглядываться в каждую белую крупинку. Так бы они долго стояли, если бы Курик не отвлёкся. Он решил слепить из белоснежного снега шарик, а после он полетел в затылок Кнайфа. Это как будто привело его в сознании. Он обернулся. — Эй, ты чего? — с непониманием посмотрел нож на булочного. — Чего стоишь как вкопанный? Такой снег, что тут просто стоять? Давай поиграем, или струсил? — слепил второй снежок Курасан и стал подкидывать его в одной руке. После он повторно запустил его в Кнайфа. Тот же в свою очередь успел увернуться, и в его глазах загорелся игривый огонёк. — Ещё чего! — выпалил острый и слепив снежок кинул его в Курика. Булочный же увернулся, но второй снежок попал ему прямо в лицо. Не на шутку разыгравшись, те начали обстрел, частенько посмеиваясь и в шутку угражая снежной расправой. Немного успокоившись они сделали вместе снеговика. Нашли палочки, камушки и сделали ему глаза, пуговицы и руки. Их совместная работа получилась на отлично и они были очень рады. Но через некоторое время они снова разыгрывались и начинали заново обстреливать друг друга. Им было очень весело вместе, что было странным, но это им не мешало и они только громче смеялись и перекидывались словами о том, что скоро один победит другого и наоборот. В один момент Курасан пропал из своего «убежища» и перестал отвечать киданием на запущенные снаряды Кнайфа. Остый заподозрил неладное и стал вглядываться в его укрытие, а после смотреть по сторонам, выискивая рогатого соперника по обстрелу. Но его нигде не было. Тогда нож стал волноваться, но вдруг на него прыгнул булочный «враг» с криком и с прыжка свалил Кнайфу на голобу большой снежный шар, который тот заранее заготовил. —Ай! — испугался ножик, который уже был весь засыпан снегом. Его друг только засмеялся. — Вот так то! Я победил! — Курасан стоял прямо над Кнайфом с победным кличем на лице. Его улыбке не было предела, а глаза горели от радости победы, — сдавайся, ты проиграл. Кнайф, будучи ещё в снегу отряхнулся и посмотрел на друга снизу вверх. Он выглядил очень уверенно, но тем не менее одним рывком остроголовый сделал так, что он повис над рогатым. Теперь уже улыбался ножик, прижимая своими руками руки Курасана к земле. В этот момент их лица оказались достаточно близко, чего они не сразу заметили. Только через несколько секунд Курик понял, в какой ситуации они находятся и сильно покраснел. Кнайф тоже осознал это, после чего его лицо заполнила краснота, так как простым румянцем назвать это было нельзя. Нож сразу отпрыгнул от булочного и отполз немного дальше. Между ними повисло неловкое молчание, и после такого никто не решался его прирвать. Они играли уже около часа, поэтому на улице было довольно темно. Они осознавали, что скоро начнётся новый год, а их нету, поэтому тишину решил прирвать Курасан. — Ну... Это... Нам надо как бы идти, а то Новый год пропустим — промямлил булочный, но не решился посмотреть на собеседника. — Да, ты прав, тем более уже довольно холодно — согласился Кнайф. Они встали с земли и пошли в дом. Сняв тёплые вещи, те устремились в гостинную. Многие сидели за столом, некоторые играли в игры. Вроде бы никто не заметил их прихода. — Кнайф, Курасан! Вы вернулись! — прозвучал весёлый голос Лампочки. — О, где вы были всё это время? — вмешалась Брялок, отвлекаясь от игры с Бутылычем, — ещё и вместе, — подозрительно покосилась она на них. — А, ну мы.. — начал нож не зная как лучше поднести эту новость. — А мы с Кнайфом помирились, — перебил ножа Курасан. Все те, кто услышали это ошарашенно посмотрели на них. Пару секунд они стояли в шоке, а посли стали задавать вопросы, и до сих пор не верили, что это правда. Про произошедшее оба довольно быстро забыли и веселились вместе со всеми. Про подробнрсти о подаренном свитере они решили умолчать, а то точно пойдут нехорошие слухи. После все продолжали веселиться, хорошо отпразнывали Новый год и веселились ещё после боя курантов. Было весело и интересно. Обжекты точно не забудут эту ночь. *** 2:23. Кнайф проснулся от жажды и пошёл на кухню. Тихо пройдя мимо спящих обжектов в гостиной он подошел к раковине и налил себе воды. Опустошив стакан, он посмотрел в окно, где кружились снежинки, плавно падая на землю. Это зрелище странно взбодрило острого, его потянуло на улицу, поэтому он накинул тот же шарф и тихо вышел из дома. Выйдя туда, ножик увидел ступенчатую лестницу, которая вела прямо на крышу дома. Взявшись за перила, Кнайф стал аккуратно подниматься на верх, ведь совсем не хотелось свалиться от туда. Звуки шагов по ступеням послышались в комнате, чьё окна находилось рядом с лестницей и было открыто на форточку. Это была комната Курасана. Услышав этот звук, он поёжился и нахмурился. Этот шум разбудил его и явно не давал заново уснуть. Неохотно приоткрыв глаза, тот увидел длинный движущийся силуэт за окном. Немного испугавшись, рогатый протёр глаза, но силуэт не исчез, только постепенно удалился на верх. Тогда булочный понял, что это реальность и кто-то забрался на крышу. Решив проверить кому не спится, тот тихо пошёл на улицу. Забравшись наверх, нож сел на черепицу и обхватил руками колени. В такой позе сидеть было не так холодно. Подняв голову на верх, Кнайф стал разглядывать звезды, которые этой ночью особенно ярко светили. Как вдруг он услышал, что кто-то поднимается по лестнице прямо к нему. Надеясь, что это не Краткий или не кто-то нежеланный он немного занервничал. Через несколько секунд показались два рога, а после и сам Курасан. Он в свою очередь с нахмуренным лицом шёл выяснить, кому не спится, и почему тот разбудил его. Но увидев острого друга, немного утихомирил свой пыл, но подойдя к нему чуть ближе задался вопросом. — Эй, чего это тебе не спится? — немного агрессивно спросил Курик, но не так, как обычно это делал. Кнайфа же облегчило то, что это был Курасан и имеенно он. — А, это ты, — выдохнул собеседник. — Чего это тебе не спится? Ты видел сколько время? — немного строго спросил булочный и подошёл ещё немного ближе. — Просто не спится, захотелось пойти на улицу, — опустил голову нож, — а ты чего не спишь? И как ты узнал, что я тут? — Услышал, как ты поднимаешься по лестнице сюда и проснулся. У меня же окно рядом, как раз на форточку было открыто, — ответил рогалик. После сел в метре от него и немного подвинулся. Подняв голову вверх, он тоже стал смотреть на звёзды. Небо было просто усыпанно ими. Как будто кто-то специально рассыпал их по чёрному небу. Кнайф тоже разглядывал белые небесные тела, иногда глазами поклядывая на Курасана. Рогатый же подвинулся ещё ближе к ножу: теперь он находился в паре сантиметров от него. От того, что Курик подвинулся, стало как-то теплее. Толи от того, что они сидят рядом, или от чего то другого. Возможно даже необъяснимого... Курасан тоже частенько поглядывал на своего товарища. В эту ночь он был особенно красив и интересен. Булочный никогда не разглядывал черт лица острого, а сейчас очень хотелось, но открыто глазеть на него он не мог. Только изредка он посматривал на него, не замечая появившуюся улыбку на своих губах. Через некоторое время Курик стал подмерзать. Он положил руку в другую руку и прижал их к груди, закрыв глаза. После он незаметно согнулся, склоняясь к Кнайфу, но не касаясь его. Тогда между ними осталось совсем маленькое растояние. Стало теплее. Кнайф заметил это и немного удивился. Такая близость Курасана его немного смутила, от чего на щеках выступил румянец. Посмотрев по внимательнее, он увидел, что его друг замёрз, но нож не знал как поступить. Но взяв себя в руки, тот прижал к себе Курасана, а вторую руку положил на его, чтобы немного согреть. Открыв глаза, рогатый увидел Кнайфа. Он посмотрел другу в глаза и увидел в них тепло. На лице булочного загорелись алым щёки так же, как и у острого. Курику было неловко, он хотел оттолкнуть ножа и устроить скандал, но ему было очень тепло и даже... Приятно? Что он не хотел, чтобы его отпускали, поэтому лишь снова закрыл глаза и только сильнее прижался к ножику. Они сидели так ещё долго, ведь в объятиях друг друга было очень тепло и комфортно. Они не думали ни о чём. Тогда им было не важно, что скажут остальные, что они скажут и вообще что всё это значало. Они просто наслаждались друг другом и им было ничего не нужно. После того, как они в тишине спустились, они вошли в дом, будто бы ничего и не было. — Спокойной ночи, — смущённо сказал Кнайф. — Спокойной, — так же ответил Курасан. После чего они ещё несколько секунд смотрели друг на друга, а потом разошлись по комнатам. Оба лёжа на кровати в попытках уснуть рассуждали о произошедшем, но конечного результата у мыслей не было. Никто из них не понимал как так получилось, что это было, как вообще произошло и что же будет дальше? Но об этом они будут думать потом. Ведь ещё впереди...