Еще один рыжий...

Ванда как завороженная глядела на пляшущие языки пламени. Огонь с удовольствием трещал сухими поленьями, жадно облизывая их. Ведьма перевела взгляд чуть выше, на шесть висящих красных носков, и зачем-то снова их пересчитала, будто ей нужно было очередное подтверждение реальности происходящего. Будто даже спустя три месяца Ванда сомневалась, что Сережа нашелся. Что Сережа, в отличие от не-Пьетро, реален. И что он и его бешенный... Ванда слабо улыбнулась, вспомнив "друга" Сережи. Ведьма подняла взгляд еще выше, где уже на самой полке стояла детская фотография Ванды, Пьетро и Сережи и недавно сделанная фотография со всеми вместе. Ванда и Вижн, стоящие рядом друг с другом и счастливо смотрящие друг на друга, Томми и Билли, что доверчиво жались к смущенному Сереже, и Агата, которая по-доброму обнимала Разумовского за плечи. И никакого красного купола за спинами. Ванда услышала осторожные шаги на лестнице и слабо улыбнулась. Она покрепче сжала кружку с горячим чаем и подвинулась чуть в сторону. Сережа аккуратно, чтобы не разлить свой глинтвейн, сел рядом. Он исподлобья посмотрел на счастливо улыбающуюся сестру, и та наконец повернулась к нему. Сережа смущенно пожал плечами и отхлебнул горячий напиток. – Ну как? – заинтересованно спросила Ванда. Когда она выяснила, что Сережа ни разу не пробовал глинтвейн, ведьма тут же помчалась готовить рождественский напиток для брата. Тот немного помолчал, с наслаждением смакуя вкус, и снова повернулся к Ванде. – Вкусно, – ответил Разумовский и сделал еще один небольшой глоток. – Теперь понимаю, почему он всем так нравится. Ванда, довольная собой до ужаса, с легкой улыбкой на губах отвернулась к огню. – Неужели, это все реально происходит? – еле слышно спросила Ванда после долгого молчания. Сережа недоуменно нахмурился. – В каком смысле? Ванда неуверенно закусила губу, неловко замявшись. – Ну, ты здесь, – пояснила она, еще крепче обхватывая кружку пальцами. – И благодаря тебе все это – Рождество, Виж, мальчики, Вествью... Это все ведь не исчезло, а должно было. Понимаешь? Ванда с надеждой посмотрела на брата, но тот просто пожал плечами. – Я в магии не разбираюсь, только в компьютерах, – ответил он, и Ванда тихо прыснула. Сережа тоже слабо улыбнулся, поправляя выбившуюся прядь волос. За эти месяцы, что Сережа их не стриг, волосы отросли аж до лопаток. И теперь у Разумовского был на голове рыже-золотой нимб. Ванда тихо, чтобы не разбудить детей, поставила кружку на кофейный столик и откинулась на спинку кресла. Она побродила взглядом по потолку и снова посмотрела на Сережу. Почти вся семья в сборе. Жаль, что Пьетро больше нет. Его вернуть она не в силах. Зато она нашла другой кусочек семьи, подумалось Ванде, и ведьма осторожно посмотрела на задумчиво сюрпающего Сережу. Как он отнесется к ее предложению? И как отнесется к этому Вижн? А дети? А Агата? Конечно, Агату лучше оставить в Вествью, чтобы она не лезла куда не надо. Хотя, это работает в обе стороны. – Мне порой кажется, что это все неправда, – вдруг сказала Ванда, и Сережа серьезно посмотрел на нее. – Что мы все еще распыленны, что Танос все же победил. И даже смотря новости про них, – Ванда кивнула головой на стоящий в углу телевизор, – я не верю, что все вернулось. Хотя нет, не все... Сережа понимающе молчал. Он уже догадывался, к чему клонила Ванда, и угадал. Сестра со слезами на глазах повернулась к нему и дрожащим голосом продолжила: – Я не видела их очень давно. Пожалуйста, давай съездим к ним! Ты заодно познакомишься с моей другой семьей. Ванда подсела поближе к смятенному Сереже, взяла его за руку. Брат посмотрел в слезящиеся глаза, с надеждой смотрящие на него. – Знаешь, они тебе понравятся, точно! Питер не может не понравиться! И ты не обращай внимания, что Клинт такой суровый, это просто издержки профессии. Скотт – это вообще сгусток позитива! Сережа слабо улыбнулся и мелко кивнул. – Конечно, – согласился он под благодарный взгляд Ванды. – Конечно, мы познакомимся с Мстителями. Ванда тихо всхлипнула и в порыве чувств прижалась к брату. По Разумовскому прошла крупная дрожь, и Ванда, опомнившись, тут же отстранилась, шмыгая носом и утирая рукавом растянутого свитера глаза. – Прости, – быстро извинилась она. – Забыла, что ты не любишь объятья. – Ничего. Сережа мелко кивнул головой, а по его плечам пробежал невидимый холод. Ему вновь почудились ледяные пальцы, цепко сжимающиеся на горле, и яростный шепот. Но через секунду все исчезло, и Сережа облегченно выдохнул. Разумовский обернулся на входную дверь, и Ванда проследила за его взглядом. Там, снимая плащ, слегка припорошенный снегом, стояла Агата Харкнесс. Ведьма добро посмотрела на тут же расслабившихся брата и сестру и прошла к ним. Агата нагло уселась прямо между ними, начиная спокойно трещать о последних сплетнях города. Казалось, что она не замечает той интимной обстановки, которая возникла между Вандой и Сережей. Те в свою очередь друг друг обреченно улыбнулись, переключаясь на шумную и говорливую Агату, потому что она просто так не отстанет. *** После Ванда переговорила с Виженом и детьми по поводу поездки к Мстителям на Рождественских каникулах, и те оказались не против. Поэтому, на свой страх и риск оставив Агату следить за Вествью, семья Максимофф отправилась в Нью-Йорк. Они арендовали в городе машину, тепло попрощались с Агатой, которая пообещала не уничтожить весь город до их возвращения, и поехали. Томми и Билли, которые впервые уезжали из Вествью, с искренним детским любопытством глазели в окно, иногда пихая дремлющего Сережу в бока. В машине играли рождественские песни, и Ванда с Виженом им вполголоса подпевали. Чем ближе они подъезжали к Базе, тем счастливее и волнительнее становилось Ванде. Она терзалась догадками, как Мстители отреагируют на возвращение Вижена и ее немаленьких детей, хотя после последней битвы с Таносом прошло всего лишь восемь месяцев? Ванда избрала тактику "проблемы будущего меня меня настоящего не касаются", а потому просто стала наслаждаться поездкой, изредка поглядывая назад, чтобы активные близнецы случайно не убили Сережу. Разумовский был как всегда тих и спокоен, хотя лицо его выражало крайнюю степень сосредоточенности. В итоге русский гений устало прикрыл глаза, как будто сдался под чьим-то напором. Ванде это жутко не понравилось. Они так и не смогли вытащить Птицу из головы Сережи, и раньше темного сдерживала лишь подавляющая сила Агаты. Так что сейчас, когда они отъехали довольно далеко от Вествью, второму в голову могло ударить все, что угодно. Ванда надеялась, что за время каникул Птица никого не сожжет и не убьет ненароком, но надежда была слабой. Спустя несколько часов езды, на горизонте наконец показались башни Нью-Йорка, и Ванда расслабленно выдохнула. Их путь почти закончен, скоро она увидит лица своих друзей. Почти всех... *** Прямо перед входом в современное, заново отстроенное белое здание Сережа стушевался. Внешне это было не сильно видно, но Ванда заметила, как замедлился шаг брата. Томми и Билли тоже, смущенные таким величественным строением, притихли, а Вижн, которому Ванда показала его историю, с удивлением все рассматривал, заново изучал. Вижн повернулся, чтобы кое-что сказать Ванде, но увидел ее обеспокоенный взгляд в сторону брата. Ведьма с мольбой во взгляде посмотрела на мужа, и андроид понимающе кивнул. Он весело хлопнул в ладоши, бодрым голосом сказал: "Дом, милый дом", и увел детей на экскурсию по тому, что помнил знал. Ванда поравнялась со смятенным братом. – Ты как? – обеспокоенно поинтересовалась она, и Разумовский нервно тряхнул головой. – В порядке. В полном. Вдруг Сережа умоляющим взглядом посмотрел на Ванду, останавливаясь и полностью разворачиваясь к ней лицом. – Можно я не пойду? – жалобно протянул Сережа. – Они же герои, а я беглый преступник, тем более еще и больной. Птица и так в последнее время беснуется на пустом месте. Вдруг я испугаюсь, и он ринется меня защищать? Ванда тоже остановилась и задумчиво посмотрела на стеклянные двери, видневшиеся в конце коридора. Там, в общей гостиной, находились Мстители, если у них осталась привычка собираться там в свободное от геройств время. Вот тут, буквально руку протяни, и ты окажешься в чьих-нибудь объятьях. – Но ведь это Мстители, – прошептала Ванда, снова смотря брату в глаза. Для этого ей нужно было немного задрать голову, потому что Сережа был почти на полголовы выше. – Они тебя поймут и примут, поверь! Они меня приняли! – Ты же Алая Ведьма, – Сережа нервно дернул плечом, отводя взгляд. – Разумеется, они тебя примут. – А ты гений-программист, да еще и с ручным демоном! – с жаром воскликнула Ванда, и на нее тут же уставились два желтых злых глаза. – Я не ручной, – прошипел Птица, и глаза вновь вернули голубой цвет. Сережа устало вздохнул и сжал переносицу пальцами. – Видишь? Он уже нервничает. Ничего я не нервничаю! Ванда тихо хихикнула, глядя, как Сережа разговаривает сам с собой с Птицей. Но тут она вдруг посерьезнела и строгим тоном заявила: – Нет, Сережа. Сегодня ты познакомишься с моей семьей, и точка! Ванда категорично уперла руки в бока, на что Сергей страдальчески вздохнул. Он проигнорировал язвительный выпад Птицы (на этот раз в голове) про каблук и покорно прошел за решительной сестрой сквозь стеклянные двери. Ведьма вдруг пораженно замерла на входе в современно обставленной гостиной, неверяще глядя в дальнее кресло у широкого панорамного окна. – О, еще один рыжий, – лениво отозвался Тони Старк, едва повернув голову в сторону вошедших. Миллиардер вальяжно развалился в пресловутом кресле, на широком экране просматривая последние новости, где во всю трубили о раскрытой личности Человека-Паука. – А я все думала, когда ж вы прекратите базарить и зайдете уже. Ванда перевела шокированный взгляд в другой конец зала, откуда к ним с двумя бокалами слегка розоватого коктейля шла Наташа Романофф, собственной персоной. Возле барной стойки близнецы активно знакомились с Морган и присевшим перед ними на корточки Питером, а Вижн тихо переговаривался с высоким черноволосым мужчиной в белой рубашке и бежевой куртке. Незнакомец заинтересованно рассматривал андроида, но больше кидал опасливых взглядов на стоящим над Тони Стрэнджа, которого Ванда и Сережа только что заметили. Колдун выводил плавные пассы руками над телом Старка, сосредоточенно закрыв глаза, и под его руками оставались золотые магические следы. Наташа вдруг резко затормозила перед Разумовским, не спеша отдавать ему коктейль. Она внимательно вгляделась в его лицо и, указывая на Сережу бокалом, обратилась к Тони: – Я двух заносчивых гениев-психопатов терпеть не намерена! – Во-первых, – Старк на такое оскорбление даже повернул голову в сторону шпионки, отрываясь от новостей, – с чего ты взяла, что я психопат? А во-вторых, что значит двух гениев? Тони заинтересованно посмотрел на напрягшегося Сережу, у которого радужка глаз меняла цвет через секунду. – Надо же, – достаточно удивленно протянул Тони, чтобы считать его реакцию за искреннею. – Сам Сергей Разумовский. Сережа от этой фразы сжался еще больше, и Ванда смерила Старка предупреждающим взглядом. Она знала, что подобное обращение было еще одним триггером для брата, так как перед глазами мигом всплывало то злосчастное казино. А Тони все никак не унимался. – А можно поинтересоваться, зачем вы людей сжигали? – Тони, следи за языком, – грозно протянула Ванда, выхватывая бокалы из рук Наташи. Та удивленно вскинула бровями, но никак не прокомментировала. Ванда стремительным шагом дошла до диванов и быстро села на один из них. Сережа осторожно приземлился рядом. – Может, расскажешь, что произошло в Вествью? – вкрадчиво спросила Наташа, садясь напротив ведьмы. – Кто эти дети? Что здесь вообще делает Вижн? Почему глава Меча оказался мертв, а рядом с тобой сейчас сидит чертов Чумной Доктор? – А почему вы живы? – с вызовом спросил Птица, уставший терпеть. Тони и Наташа изумленно вскинули бровями, когда лицо Сережи за секунду из страдальческого стало хищным. Демон по-птичьи наклонил голову чуть вперед, прожигая взглядом золотых глаз в героях Земли небольшие дырки. – Ведь если мне не изменяет память, ты сейчас должна валяться где-то на другой планете, а ты вообще в пыль рассыпался! Или это массовая галлюцинация? Наташа сильно сжала зубы, а Ванда раздраженно выдохнула. Она едва слышно прошипела "Птица", однако шпионка ее услышала. – Значит, Разумовский реально псих, – вдруг подал голос Стрэндж, садясь рядом с Наташей. Золотое облако вокруг Тони рассеялось, и Ванда с ужасом посмотрела на серую руку Старка, которая вся была покрыта крупными трещинами и едва ли не рассыпалась на части. Гений с абсолютно спокойным лицом стал застегивать рубашку, и даже Птица деликатно отвернулся. Стрэндж по привычке поправил уже пустой амулет и напрямую обратился к Птице: – У тебя раздвоение личности? Птица настороженно посмотрел на Ванду, и ведьма, тихо цокнув, разрешающе махнула рукой. Второй обернулся к заинтересованному чародею и ответил: – Нет, я демон, но живу с Разумовским уже очень давно. – О как, – присвистнул Старк, усмехаясь. – С нечистью мы еще не работали. – Я не нечисть! – обиженно воскликнул Птица, и у его тени выросли крылья. Только заметив это шевеление, Ванда тут же потянула демона обратно на диван, прошипев ему "Успокойся". Ванда понимала, что сейчас только она способна адекватно ответь на вопросы Мстителей (причем, вполне оправданные), и потому ей нужно было угомонить разбушевавшегося Птицу. Птица немного расслабился от успокаивающих поглаживаний ведьмы и откинулся на спинку дивана. Ванда посчитала это хорошим знаком, а потому начала: – Отвечу на все по порядку. Сергей Разумовский – мой давно потерянный брат... – Да ладно? – шокировано протянул Тони, и Ванда, подтверждая, кивнула. Тони схватился за голову здоровой рукой, обреченно качая ею. – Что ж у вас за семейка проклятая? Один бегал со скоростью звука, вторая огоньки красные пускает, третий вообще одержимый! Ванда немного улыбнулась и продолжила: – Я околдовала Вествью, потому что не видела смысла жить дальше без Вижена. У нас было столько планов, и ни один из-за Таноса не реализовался. Тогда я создала свой мир, который назвала Вествью – тихий городок, о котором мы оба мечтали, где мы бы жили как обычные люди, растили детей... И у меня получилось, – Ванда украдкой посмотрела на развлекающихся Томии, Билли, Морган и следящего за ними Питера. Вижн и незнакомец как раз подошли к ним, чтобы занять свободный диван. – Я смогла воссоздать семью, которую у меня отняли. А потом я увидела новости про Чумного Доктора, и в Сергее я узнала... нет, почувствовала своего брата, поэтому помогла ему сбежать. А потом оказалось, что моя соседка все время притворялась, что она на самом деле древняя ведьма – Агата Харкнесс. Стрэндж понимающе кивнул, а Наташа, Тони и черноволосый мужчина не стали задавать лишних вопросов. – Я попыталась с ней бороться, но тут еще и Хейворд подоспел, я не знала, куда мне деваться. Сережа меня предупреждал, что Птица очень опасен, и я удостоилась личного знакомства с этим... демоном, – Ванда осторожно глянула на уже успокоившегося Птицу. Демон, вспомнив ту потасовку, хищно ухмыльнулся. – Да, славное было пожарище, – довольно протянул он, – хорошо горел засранец. Тони недовольно поморщился, а незнакомец заинтересованно прищурился, глядя на демона. – В общем, Птица... устранил Хейворда и помог договориться с Агатой, – поспешно закончила Ванда, пока демон не вспомнил еще каких-нибудь интересных подробностей. – Та в свою очередь сделала так, чтобы Томми, Билли и Вижн не исчезли после разрушения моего заклинания, и она, как и договаривались, стала одним из Хранителей Вествью. Я второй, а Птица – третий. – Он? – удивленно переспросила Нат. – Хранитель? – Не забывай, милая, что я все-таки могущественный демон, – напомнил Птица, не отрывая взгляда от черноволосого. – Я ответила на все ваши вопросы, – не давая Наташе начать препираться с Птицей, заявила Ванда. – Теперь ваша очередь. Какого хрена вы живы? Стрэндж указал ладонью на вмиг приосанившегося незнакомца, и тот, наконец оторвавшись от гляделок с Птицей, обратился к Ванде. – Я Локи, бог лжи и коварства, – представился он, слегка наклоняя голову. – И то, что они выжили, исключительно моя заслуга. – А то, что мы живы, заслуга Стрэнджа, – раздраженно поправила Наташа, и Локи устало на нее посмотрел. – Пусть и так, основная часть работы все еще лежит на мне, – отрезал бог, и Наташа недовольно поджала губы. Локи снова повернулся к Ванде и Птице. – Я договорился с людьми, охраняющими время, чтобы эти двое вернулись в мир живых. – Иными словами, – встрял Стрэндж, – Локи стырил у них предмет, способный это сделать. А заодно и два Камня Бесконечности: Разума и Времени. – Или ты думала, что это ты такая всесильная, раз твой муженек не рассыпался в прах после снятия заклинания? – чересчур довольно заметил Локи, но Ванда не отреагировала на его выпад, да и Вижн разумно промолчал. – Так что Локи впервые за тысячу лет сделал что-то, что принесло положительный результат, а не чуть не уничтожило всю планету, – отозвался Старк, осторожно потирая шею с поврежденной стороны. Заметив сочувственный взгляд Ванды, Тони раздраженно цокнул языком. – К сожалению, это максимум, которого мы смогли достигнуть. Лучше сделать было нельзя, потому что иначе пришлось бы сломать Мультивселенную, а наш Мистер Доктор был против. Стрэндж раздраженно закатил глаза, а Ванда заметила, что Птица полностью расслабился. Она с легкой полуулыбкой посмотрела на него и увидела уставшие голубые глаза. Наташа тоже заметила эту перемену, и потому спросила: – И все же, Сергей, – Сережа тут же невольно напрягся, но Ванда успокаивающе сжала его руку, – почему вы убивали людей? Разумовский тяжело вздохнул, отводя взгляд в сторону. – Это был не я. Это делал Птица моими руками. Он всегда меня защищал, и в какой-то момент его терпения просто не хватило. Тони задумчиво почесал подбородок, глядя в потолок. Стрэндж и Наташа сразу почуяли неладное: – Тони, нет! – хором сказали они, но Старк никого не хотел слушать. – А вообще нам в команде может пригодиться гений-айтишник с ручными огнеметами... – ТОНИ, НЕТ!