Платье с блестками

      Баджи совсем не знал, что подарить маме на Новый год. Ломал над этим вопросом голову уже несколько недель подряд, но так ни к чему и не пришел. Тогда Чифую, видя его страдания, предложил вместе сходить в торговый центр. Не только чтобы наконец найти подарок, но и просто для того, чтобы приятно провести время с любимым человеком. Мацуно где-то слышал, что торговый центр красиво украсили к праздникам.       Слухи не соврали. Там было действительно красиво, атмосферно. Правда Кейске на это было, честно говоря, плевать. Его тревожил лишь подарок для матери. Пугающее осознание того, что она будет крайне недовольна, если он ничего не придумает давило все больше и больше. Благо хоть Чифую поспешил его успокоить, заверив, что они обязательно что-нибудь придумают. И все же его энтузиазма Баджи не разделял, не понимая, как Мацуно может так сильно радоваться праздникам и широко улыбаться от вида украшенного торгового центра.       Единственной новогодней вещью, которая смогла заинтересовать Кейске почему-то стало женское платье с блестками в витрине. Обтягивающее, на бретельках, полностью покрытое серебристо-голубыми пайетками. Он остановился у витрины, будто желая рассмотреть платье поподробнее, чем вызвал удивление у Чифую.       — Ты чего? — спросил он.       — Классное платье, — ответил Баджи, указывая пальцем на манекен.       — В каком смысле?       Первой мыслью Мацуно стало то, что Кейске решил подарить это своей маме. Он уже был готов выдвинуть как минимум пять аргументов в пользу того, что это ужасная идея, как Баджи сказал:       — На тебе бы круто смотрелось.       — Да иди ты!       К щекам Чифую тут же прилила кровь. Он толком не знал из-за чего конкретно смутился, но смущение было сильным. Хотелось как можно быстрее отойти от этого платья, а еще лучше залезть в голову Баджи и не позволить ему больше фантазировать о подобном. Пусть они и состояли в отношениях уже не один месяц Мацуно до конца так и не смог побороть в себе смущение. Кейске это всегда забавляло. Порой он намеренно заставлял Чифую смущаться еще больше, но в тот раз не стал, и они все же отошли от витрины.       Очень скоро Баджи забыл, что вообще обратил внимание на это платье. А вот Мацуно почему-то запомнил этот момент очень хорошо, запомнил, как блестки отражались в глазах Кейске.       Что до подарка, то спустя несколько часов, они не придумали ничего лучше набора кремов. Зато Баджи на кассе попросил завернуть подарок в праздничную упаковку, мать точно должна была остаться довольна. Правда настроение Кейске это все равно не подняло, ведь он совсем не хотел встретить Новый год с ней. Куда лучше было бы провести эту ночь с человеком, живущим в том же доме, но тремя этажами ниже.       Они оба хороших новостей не ожидали, понимая, что праздник придется провести с семьями. Наедине можно будет разве что на лестнице десять минут простоять. Печально, но как есть. Однако неожиданные планы семьи Чифую несколько изменили ситуацию. Они решили на все выходные уехать в другой город к родственникам. Конечно, Мацуно тоже пригласили, но он, сославшись на то, что кто-то обязан присматривать за котом, выпросил право остаться. Мать Баджи все еще представляла собой проблему, но и ее, на удивление, удалось решить. Спас экзамен по математике, который Кейске написал очень даже хорошо, для своего уровня, разумеется. Благодаря этому мама разрешила ему отметить Новый год с другом, а сама не без удовольствия присоединилась к каким-то своим знакомым.       Все сложилось на удивление хорошо, даже идеально. Почти. И Баджи, и Чифую все еще мучал вопрос подарков, только на этот раз не для родственников, а для друг друга. Вопросу этому почти удалось вывести их из себя, но благо Кейске в один момент просто написал Мацуно сообщение: «Да похуй на эти подарки, давай просто отметим». Чифую охотно на это согласился.       Однако подарок все же приготовил. Далось ему это не просто, но он заранее знал, что оно стоило того.       Еще никогда никто из них не ждал Нового года настолько сильно, даже в детстве, когда этот праздник ассоциировался с чем-то загадочным и волшебным. На предстоящий Новый год пусть и не было запланировано чего-то, кроме домашних посиделок, Баджи и Чифую хватало того, что они проведут этот день вместе.       Мацуно переживал больше Баджи. В самом конце декабря он уже был готов зачеркивать дни на календаре. И вот наконец утром тридцать первого числа родители уехали, пожелав Чифую хорошо встретить новый год и не пожалеть о своем решении. Он поблагодарил их, но про себя усмехнулся. Едва ли он мог пожалеть. Хотя в правильности своей затеи все еще сомневался, но отступать было поздно.       Решили отмечать у Мацуно. Баджи какое-то объяснение этому придумал, но, на деле, ему просто не хотелось убирать потом свою квартиру. А вот у Чифую можно было и повеселиться.       Мать Баджи ушла в районе восьми вечера, в это же время он спустился к Мацуно. Возмутился тому, что его не ждал накрытый стол, но, конечно, в шутку. Они, как и с подарками, обговорили это заранее и сошлись на том, что лапша и пиво, которое Кейске удалось каким-то образом достать, идеально подойдут для праздничного стола. Ну и мороженое на десерт. Да, зима, да холодно, но почему бы и нет?       Кейске по-хозяйски устроился за столом, но сперва он, конечно, поцеловал Чифую в губы. Они не целовались уже дня три, и как бы странно это ни выглядело со стороны, успели по этому соскучиться. Мацуно улыбнулся и отошел к плите, чтобы закипятить воду.       Празднование не стало каким-то особенным. Они просто сидели рядом, ели лапшу, пили пиво и смотрели какую-то ерунду по телевизору. Впрочем, Баджи это устраивало. А Чифую понимал, что самое интересное впереди.       Время до двенадцати пролетело незаметно. Так всегда бывало, когда Мацуно и Кейске проводили время рядом.       В тот самый момент, в двенадцать ночи, Баджи поцеловал Чифую. Так они и встретили Новый год. Сидели и долго целовались, правда потом Мацуно вспомнил про свой план и начал волноваться.       — Что такое? — спросил Баджи, чувствуя, что Чифую как-то напрягся.       — Ничего, просто…       Мацуно был искренне рад, что они выключили свет, оставив только гирлянду, иначе Кейске увидел бы его красное лицо. Чифую понимал, что действовать стоит прямо сейчас, но стало как-то даже страшно. Пусть он толком и не понимал, чего конкретно боится. Знал, что Баджи понравится, но… Ладно. Мацуно, глубоко вздохнув, сказал:       — У меня есть небольшой подарок для тебя.       — Подарок? — переспросил Баджи. — Разве мы не договаривались, что обойдемся без этого? Хотя, я думал, что подарком станет…       Его рука легла на бедро Чифую в опасной близости от члена, как бы намекая.       — Да, думаю, это связано, — произнес Мацуно, после чего резко встал. — Пять минут.       Оказавшись в своей комнате, он нехотя вытащил из шкафа пакет. Заглянул в него с ожиданием, будто содержимое могло каким-то таинственным образом измениться. Однако оно было прежним — то самое платье с блестками, которое понравилось Баджи.       Когда эта идея только пришла в голову Чифую, он всячески пытался от нее откреститься. Считал это каким-то извращением, не иначе. Но после, более-менее успокоившись, решил, что это просто платье. Он же не придумал в качестве подарка преподнести Кейске предложение потрахаться на улице возле городской елки, а значит все нормально. Правда, покупка платья стала особым испытанием. Конечно, Мацуно не мерил его в магазине, но на кассе поспешил объяснить, что оно для его сестры. Хотя работнице магазина было очевидно все равно.       Чифую померил платье уже дома. Оно легло на удивление хорошо. Обтягивало стройное тело, а его цвет так удачно перекликался с глазами. Мацуно соврал бы самому себе, если бы сказал, что то, что он увидел в зеркале, ему не понравилось. Понравилось, даже очень. Однако пресловутое клеймо извращенца, которое он сам на себя повесил, не давало покоя.       Быстро стащив с себя свитер и домашние штаны, Чифую надел на себя платье. Пайетки неприятно кололись, но внешний вид однозначно стоил того. Неожиданно в голове Мацуно проскользнула еще одна идея, кажущаяся более пошлой, чем само платье. Чифую стало стыдно от самого себя, но он все же сделал это — снял трусы и отправил их в кучу другой ненужной одежды.       — Ты там скоро? — послышался голос Баджи.       — Да.       Мацуно провел руками по своей груди, понимая, что потерял последний шанс на отступление. Но он ведь и не хотел отступать. Об этом говорило, если не кричало, начинающее зарождаться возбуждение. Он чувствовал, как член начинает твердеть. Сквозь тонкую ткань платья это было слишком заметно. А ведь он еще даже не вышел к Баджи.       Посчитав до десяти и глубоко вздохнув, желая хоть как-то успокоится, Чифую вышел из комнаты. Быстро зажег свет в гостиной и наконец появился перед Баджи. Эмоции последнего понять было трудно. Наверное, сперва, это было недоумение, потом удивление, ну а уже после наслаждение. Он жадным взглядом скользнул по телу Мацуно, испытывая эстетическое удовольствие, остановился на топорщащуюся ткань в районе паха. По какой-то невероятной иронии, свет падал на пайетки таким образом, что это место сияло ярче всего.       Баджи только и смог сказать:       — Вау.       Чифую видел, как блестят его глаза, видел, с каким предвкушением Кейске смотрит на него. От этого жар в паху лишь нарастал, заставляя платье топорщиться еще больше. Мацуно ощущал себя странно, неловко, но, вместе с этим, было хорошо.       Отойдя от первых впечатлений, Баджи резко поднялся с дивана и ушел в комнату Чифую. Последний не совсем это понял и даже испытал некие опасения, но очень скоро Кейске вернулся с тюбиком смазки. Без нее в эту ночь было никак не обойтись.       Покончив со всеми формальностями, Баджи наконец можно было прикоснуться к Мацуно. Он положил руки ему на плечи и поцеловал в губы, нарочно прижимаясь к Чифую всем телом. Поцелуй вышел долгим и глубоким. Таким, от которого становится жарко, а голова начинает приятно кружиться. Баджи по-хозяйски проник языком в рот Чифую, заставляя чуть ли не стонать от одного только поцелуя. Сам Кейске тоже начал чувствовать возбуждение и почти невыносимое желание. Одного вида Мацуно в платье хватило.       Предлагая подобную идею, Баджи никак и подумать не мог, что Чифую, даже в теории, может согласиться. Ну а о том, что тот сам проявит инициативу, Кейске и мечтать не мог. Однако происходящее было вполне реальным. Он целовал Мацуно, руками трогая платье, покрытое блестящими пайетками. Черт возьми, это заводило.       Ладонь Баджи оказалось на бедре Чифую. Платье было коротким, доходило всего до его середины, так что Кейске не составило труда, коснуться чужих ягодиц, едва задрав его. По телу словно прошелся разряд, когда он понял, что на Мацуно нет белья.       Сам Чифую ощутил, что его ноги подкашиваются и, если бы Баджи не держал его, то он уже оказался бы где-то на полу. Когда чужие пальцы оказались между ягодиц, Мацуно все же не смог сдержать стона.       Баджи потянулся за смазкой свободной рукой и, взглянув Чифую в лицо сказал:       — Какой же ты охуенный, хочу тебя.       Мацуно тоже хотел. Он чувствовал, как намокла подкладка платья, от выступившей из члена смазки. Воздух в комнате стал жарче, а кислорода хватать перестало. Чифую инстинктивно дернул бедрами, будто бы желая насадиться на пальцы Кейске без всякой смазки. Но Баджи, на пару мгновений вернув себя в реальность, не дал ему этого сделать. Вместо этого отвел к дивану и толкнул вперед, заставляя лечь на живот, уткнувшись лицом в подушку. Рука Кейске резко задрала платье, обнажая ягодицы. Наверняка на этикетке было написано, что с данным предметом одежды стоит обращаться бережно, но им обоим сейчас было на это плевать.       Баджи, с одной стороны, хотелось подарить Чифую, сделавшему столь смелый шаг ради него, долгую и нежную прелюдию, но, с другой, хотелось взять и жестко выебать прямо сейчас. К сожалению или к счастью, сейчас побеждала именно вторая сторона.       И Мацуно был не против. Обычно его куда больше цепляла нежность, но в сложившейся ситуации совсем не хотелось ласковых слов и мягких поцелуев в шею. Будто надев это платье, он стал другим человеком. Где-то на задворках сознания вертелось слово «шлюха», но оно не казалось чем-то плохим. Даже наоборот, это заводило.       Баджи крепко сжал его бедра, разведя ноги в стороны. Наверняка синяки еще неделю будут проходить, но Чифую было плевать, ведь сейчас от этой тянущей боли делалось только лучше. Возбуждение, кажется, окончательно лишило его способности мыслить, оставляя лишь невероятное желание.       Мацуно вздрогнул в предвкушении, услышав, как открывается тюбик со смазкой. Ощущение прохладного геля на коже было неприятным, но очень скоро от него не осталось и следа. Стоило пальцу Баджи проникнуть внутрь, как все перестало существовать. Чифую громко простонал, совсем не заботясь о соседях.       Баджи, точно также изнывая от желания, начал двигать пальцем, сразу быстро, заставляя Мацуно извиваться от удовольствия. Яркий блеск пайеток завораживал. Другой рукой Кейске продолжал трогать платье, не в силах прекратить.       Чифую сам начал двигать бедрами навстречу. Сказать словами о том, что хочет большего, он не мог. Почему-то у него никогда не получалось. Наверное, все дело в смущении, правда, сейчас едва ли он смущался.       Благо Баджи сам все понял. Добавив смазки, он протолкнул внутрь сразу еще два пальца. Чифую вскрикнул, вцепившись руками в подушку. Боль должна была отрезвлять, но этого не происходило. В сложившейся ситуации даже она казалась чем-то приятным. Баджи это чувствовал, поэтому медлить не стал, быстро двигая пальцами.       Им обоим трудно было дышать. Сердце билось слишком сильно. Кейске понимал, что больше не может терпеть. Если не трахнет Чифую прямо сейчас, то, наверное, умрет прямо здесь и сейчас. Он двигал пальцами в чужом теле, слушал чарующие стоны и понимал, что это лучший подарок, какой он только мог получить. И дело не только в платье с блестками.       — Давай, — все же нашел в себе силы сказать Мацуно.       Пальцы ощущались хорошо, но едва ли их можно было сравнить с членом. Отказать Баджи не смел. Он высвободил руку и быстро избавил себя от белья и штанов. А после резко вошел на всю длину, даже не добавляя смазки.       Чифую почувствовал, как из его глаз начинают течь слезы. Нет, совсем не от боли, ее почти не было. Скорее от нахлынувших эмоций. Этот момент, когда они с Баджи становились одним целым, всегда ощущался по-особенному. Мацуно до безумия нравилось чувствовать чужой член в себе и осознавать, что это, должно быть, наивысшая степень наслаждения.       Баджи с нетерпением начал двигаться. Если бы не страсть, захлестнувшая их с головой, он был бы осторожен. Но страсть взяла верх. Впрочем, это было совсем неплохо. Кейске закусил губу, все ускоряя и ускоряя темп. Казалось, прошла целая вечность, хотя, на самом деле, всего несколько минут. Они оба потерялись в океане удовольствия.       Чифую ощущал шелковую подкладку платья, что прилипла к взмокшей от пота коже. Подол закатался таким образом, что внешняя сторона, покрытая колющимися пайетками, коснулась нежной головки члена. Сперва он хотел поправить платье, но, когда Баджи толкнулся особенно глубоко и сильно, будто задевая все нервы, которые только можно задеть, Чифую, неожиданно для самого себя, ощутил, как на него обрушивается оргазм. Без единого прикосновения к члену. Почти что невероятно.       Он громко простонал, кончая. Теплая сперма запачкала платье и обивку дивана, но это последнее, о чем сейчас хотелось думать.       Баджи этого стона хватило. Еще пара толчков и он следом провалился в пучину оргазма. Склоняя голову к спине Чифую и небрежно целуя где-то между лопаток.       Как же хорошо было. Невероятно. Лучший Новый год в жизни.       — Охуеть, — только и смог выдавить из себя Баджи.       — Я тоже тебя люблю, — устало ответил Чифую.       Уже после, когда они нехотя признали необходимость пойти в душ, Кейске сказал:       — У меня для тебя тоже есть подарок.       Мацуно все еще был не в состоянии мыслить здраво, поэтому он просто кивнул и удалился за дверью ванной. По телу разливалась усталость. Он медленно стянул с себя платье. Странно, но оно больше не казалось чем-то извращенным. Даже наоборот, будто так и надо и нет ничего постыдного в том, чтобы разок переодеться в женскую одежду и потрахаться. А может и не разок, ведь платье то никуда не денется. От этой мысли Чифую стало даже весело и он пообещал себе как-нибудь повторить, пусть и понимал, что скорее всего, вновь засмущается.       Выйдя из душа, он встретил довольного Баджи. На его голове бантиком была завязана непонятно, где взятая ленточка.       — Твой подарок, — произнес он. — С Новым годом!       До Чифую дошло не сразу, но когда дошло он по-доброму рассмеялся, подошел к Кейске и крепко обнял, сказав:       — С Новым годом!       Они оба довольно улыбнулись, понимая, что это лучший праздник в их жизни. Но, к счастью, не единственный, ведь будут еще дни рождения, следующий новый год, а наряд, по крайней мере у Чифую, уже есть.