Серый Шум - другой взгляд

Это оказалось сложнее, чем ты думал. Танненбаум тебя хорошо подготовил, серьезно и обстоятельно, со всей скрупулёзностью, которая тебя в нем бесит и восхищает одновременно. И, кажется, именно это тебя так успокаивает. Он один из немногих, кроме твоей драгоценной, кто может терпеть тебя когда ты даже не пороховая бочка, а целый магазин пиротехники. Особенно сейчас...особенно после того, что случилось. Но ты обещал. И пусть кто-то только попробует раскрыть варежку и вякнуть, что Жан-Херон Викмар не держит своих обещаний. Что там он говорил? Считать до десяти, дергать за браслет, вот это вся фигня, которая кажется глупостью. До этого помогала эта глупость. Сейчас, тебя трясет будто ты решил проехаться по руинам старого города на скорости под 200 километров в час. Рука Жюдит мягко ложится на твое плечо, чем заставляет тебя отстраниться уж совсем некрасиво. Наверное, со стороны ты сейчас выглядишь как какой-нибудь наркоман с дергающимся глазом и дрожью замёрзшей псины. - Вик...мы можешь немного подождать, если ты сейчас не готов... Ты ценишь поддержку этой милой женщины. Не то, чтобы ты видел в ней друга...тебе кажется, что ты вряд-ли вообще способен на какую-то дружбу после той, что похоронила сама себя, однако, присутствие другого живого человека, который ещё и благосклонно к тебе настроен, все таки чуть-чуть облегчает нервную трясучку. Ты обещал. Ты сделаешь как обещано. - К черту...я что зря что ли ползарплаты своему терапевту отношу? Чо он мне сделает? Убьет меня взглядом как василиск какой-нибудь? - Дело не в том, что кто кому сделает...мне...тоже тяжело... - она взвешивает каждое слово и даже на тебя не смотрит. И видимо вообще никуда не смотрит, как будто взгляд направлен куда-то внутрь. Ты никогда не был силен в понимании чужих эмоций, ты в своих то ничерта не смыслишь, они просто горят как лампочки на приборной панели, то тут то там вспыхивают, рождая у тебя только две реакции, поддающиеся описанию с твоим то скудным набором знаний о собственной голове, - гнев и отчаяние. Все, что между ними не существенно. Хотя Танненбаум и учит тебя, что их куда больше, чем ты называешь. Как будто это что-то меняет или делает боль, что мерзко ворочается в районе желудка, менее острой. А может это язва открылась. Ты опять пропустил завтрак. И обед. И пропускал бы ужин, если бы он бескомпромиссно не возникал перед твоём носом по мановению волшебных рук твоей женщины. - Пойдем уже - ты собрал в кучку все, что мог, чтобы сохранить самообладание. Ты не хотел его видеть. И хотел одновременно. Потому что он - это единственное что осталось от твоего друга. Не считая кучи вещей, но о них забота не требуется, кому они вообще нужны эти вещи? А вот этот бледный, болезный и потерянный человек, в которым ты сейчас не узнаешь Капитана Самообладание, Мистера Стойкость да и даже просто офицера РГМ - вот этот парень сейчас нуждается в поддержке куда больше, чем ты. Необычная для тебя мысль, но за две недели ты успел перевернуть все с ног на голову и пересмотреть кое-какие свои приоритеты. Это будет больно. Он не знает. Буквально позавчера пришел в сознание. Жюдит ничего ему не говорила. Не смогла. Поверила, что можешь ты. Ещё б ты сам в себя так верил, даже не в себя, а в способность преподносить плохие новости как должно. То есть, спокойно, тихо и по возможности сухо. - Ну, здравствуйте, Кицураги. Ожил?- ты стараешься выдать улыбку, но получается так себе. Хорошо что зеркала нет, выглядит наверное почти как гримаса Гарри если не хуже. У тебя в принципе на лице практически перманентно печать ненависти ко всему живому, никого этим не удивишь. - Здравствуй, Ким - вы садитесь рядом с кроватью Кицураги. Отдельная палата, в ней больше никого нет. Ты постарался. - Можно и так сказать...- он вас особо не видит. Да и говорит ужасно тихо, с большим трудом. Очки аккуратно лежат на прикроватной тумбочке. Капельница справа, грудь все ещё перевязана. Ты не хочешь знать, что под этими бинтами, но догадываешься - скорее всего было заражение. Плюс чем бы этот ублюдок его не накачал, эта штука повлияла на бедолагу не лучшим образом. Медикаментозная кома или что-то в этом роде, ты в этом не разбираешься и если быть совсем честным - тебе похрену. Живой и слава Богу. - Как ты себя чувствуешь? - Жюдит тихонько поглаживает руку лейтенанта. Тот силиться улыбнуться на этот жест. - Удовлетворительно. По крайней мере, сознание ясное. Спасибо, что пришли...- Кицураги тихо вздыхает и поднимает взгляд на тебя. Черт. Даже расфокусированный, этот взгляд невольно заставляет сглотнуть. В нем застыл немой вопрос. И тебе нечего на него ответить. Точнее есть что, но как назло язык отказывается помочь тебе формировать слова. - Тебе что-нибудь нужно принести? А то мы торопились, с пустыми руками пришли...- Джу спасает ситуацию. - Спасибо, офицер Мино, мне ничего не нужно. Мой завтрак все ещё капает - Ким кивает на капельницу, даже в шутку попытался. Тебе страшно представить, что у него в голове сейчас. - Я тебя не виню...- что это такое ты несёшь? Твой мозг захотел это выпалить, тебя не спросив. Ты чувствуешь себя идиотом. - Стоило бы. Я это заслужил. - Ким...- Джу сжимает руку Кицураги и тот ее аккуратно прячет под одеяло - Не стоит, офицер Мино. Я благодарен за то что навестили меня. Но я не могу делать вид, что ничего не произошло. Мне проще было бы принять осуждение, чем сочувствие. - Я уже поосуждал тебя в своей голове, если тебе это сделает легче. Мне вот не сделало. Мы все тут через некоторое дерьмо прошли, а тебя вон ещё и потрепало знатно. Цени, что есть Кицураги. Тебе ещё на службу возвращаться вообще-то Ты не скажешь. Ты не можешь сказать. Проще притвориться, проще сделать вид, что все как и было, только с небольшими накладками. Ты почти уверен, что если из твоего рта вырвется правда, которая ввернула тебе наизнанку и сердце и печень и вообще все что можно, то для него это будет удар ещё более точный и хлесткий. Ты уже представлял в своей голове как бы чувствовал себя ты, поругайся ты с Моникой, а на следующей день тебе бы сказали, что она умерла. Ты бы наверное попытался себя убить. Спустя столько лет, ты наконец понимаешь то, что чувствовал твой друг все те годы. Только теперь это понимание ни к чему. - В этом я уже не уверен, лейтенант Викмар. По крайней мере пока...он не захочет со мной поговорить. Я не хочу, чтобы...произошедшее стало проблемой для участка. Жюдит с надеждой смотрит на тебя. Прости, дорогая, но сегодня ты надежд оправдывать не станешь. Своя рубашка ближе к телу. Не хватало устроить здесь душераздирающую сцену. - Наговоришься ещё. Всему свое время. Раз тебе ничего не нужно и ты вроде жив и цел, мы пожалуй пойдем. Работа не ждёт, сам знаешь. Осуждающий взгляд офицера Мино сложно принять за что-либо ещё. Но ты предпочитаешь думать, что это как раз что-либо ещё. Так спокойнее. Кицураги лишь хмыкает и медленно кивает. - Да, понимаю. Ещё раз благодарю за визит. И пожалуйста...-, он делает долгую паузу. Гением быть не нужно, конечно он это скажет - передайте Гарри...что я бы хотел поговорить. И что мне очень жаль... Блять. Ты резко встаёшь со стула и разворачиваешься к выходу. Чтобы глаза тебя не предали. Голос то ты приручить ещё в состоянии. - Передам, Кицураги. Поправляйся. - Выздоравливай скорее, Ким. Мы будем ждать твоего возвращения - Жюдит присоединяется к тебе и ты слышишь, как шуршит одеяло за твоей спиной. Скорее выйти отсюда. Ты не издаешь ни единого звука когда вы выходите из больничного крыла. Но как только вы оказываетесь у твоей сороковой, ты утыкаешься лбом в холодный металл и ударившись о него зло шипишь. - Какое же я сыкло... - В другой раз, Жан...мы скажем ему в другой раз.