(Не)приручённый

                     Жан весь - концентрированная колкость, желчь и язвительность в разной дозировке. Взболтать, но не смешивать, чтобы убойной силой от этого коктейля молотова никого не убило. Жан рычит "извините" за каждое своё движение, Жан только недавно научился не зажмуриваться при виде занесённой руки, терпеть стоически, чтоб ни у кого и в мыслях не появилось догадки. Чтоб никто не понял, что Жана развести на чувство вины легче, чем молоденькую учительницу на халявную оценку. Жан укалывает сам себя с каждым разом всё больнее, но не перестаёт выстраивать свою стену, а потом, разбежавшись, расшибать об неё лоб. Техника привычная, привычнее неё только попытка приручить от каждого, кто хоть раз пытался к Жану подкатиться. Жан подобное не любит. Жан, чёрт возьми его, Кирштайн не кошка, не псина, его нельзя приручить, понятно вам, уёбы? Эрвин Смит Жана приручить не пытался. Он просто был, как что-то, что разумеется само собой. Он просто есть, словно был всегда и всегда будет. Эрвин Смит играет на пианино лучше, чем весь их курс, и успокаивает это круче всех асмр и антистрессов, которые в личку кидает Конни стабильно каждые воскресенье и четверг. Эрвин Смит умный до жути, и проболтать с ним можно всю ночь - проверено, потому что однажды у Жана была такая бессонница, что в петлю полезть захотелось. Эрвин Смит, конечно, делает вид, что некоторые вещи не понимает, современный юмор, например, но шутит он отменно - Жан половину пары лежал лицом в парту и трясся в беззвучном смехе от нескольких мемов, которые Смит сам сделал, а потом кинул ему между делом (Жан до сих пор жалеет, что научил его клепать мемы, потому что это всегда что-то проклятое и странное, а смеяться вечно Жан не может). Жан пишет ему после пар, перепутав диалоги (у них с Конни аватарки в одной цветовой гамме, Жан замыленным глазом их по десять минут друг от друга отличить не в состоянии): "Устал, конечно, жуть как. Милки вэй бы сейчас, или сникерс." Жан потом вместе с кофе ест шоколадные батончики, которые Смит ему любезно купил и даже слова против не сказал. Жан прикрывает глаза устало и слушает рассказ Эрвина - Эрвин говорит сложно, но красиво, заслушаешься. Жан хочет сказать ему: - Я балдею от наших разговоров. Жан хочет тихо прошептать: - Какой же ты классный. Жан приоткрывает один глаз и смотрит на Эрвина. Замечтался, кажется, немного. - А ты что об этом думаешь? "Достаточно интересная точка зрения, хоть я и не согласен в паре вопросов." - I was made for lovin you baby. На обработку информации у Жана уходит минута. Может, чуть больше. Жан распахивает глаза, понимая, что выдал из-за своей ошибки системы, и раскрывает рот, чтобы объясниться. Ладонь Эрвина мягко прижимается тыльной стороной к его лбу, и Жан не успевает вздрогнуть. Ладонь Эрвина растрепливает его волосы, а сам Эрвин, наверное, думая, "тешится дитя", подхватывает: - You were made for lovin me. Тешится тут только Эрвин Смит, у которого, конечно же, не было цели приручить Жана. [У которого, конечно, это получилось.]