Театральная зависимость

      Отто, словно натворивший дел подросток, постоянно оглядывается. В руках хрустит бумажная обертка пышного букета, ему казалось, что шипы роз впиваются в кожу даже сквозь плотную ткань перчаток. Ему не совсем было комфортно стоять здесь, все же дома его ждала Розали, любящая и уютная, а Отто… а Отто стоял возле театра, держал в руках букет цветов и воображал, как любезно ему улыбнется Венди Митчелл, прекрасная по своей наружности и характеру девушка, чудесная актриса и… жар его ночных видений.              Он не шибко любил театр. Первый раз его вытащила из уютной лаборатории Рози, Октавиус даже не помнил название постановки. Последующие их походы ему ничем не запомнилась, одна серая масса с пустыми сюжетами. Ему не хотелось тратить время на безделье, уж лучше бы он просиживал штаны за оборудованием, это хотя бы приносило им какие-никакие деньги, которые Рози беспощадно тратила на книги и чертов театр.              И только пару лет назад Отто вышел из театрального зала с головой, полной мыслей об юной актрисе, Митчелл, леди Венди, покорившей не только его своей игрой и шармом. Нельзя было сказать, что девушка имела модельную внешность, но что-то в ней цепляло, околдовывало настолько сильно, что из оков выбраться самостоятельно просто не выходило. Отто и не сразу понял, что стал ходить в театр с большим волнением, ожидая каждой возможности, как нового открытия. Он выучил названия всех постановок, в которых участвовала леди Венди, знал ее главные роли, не скупился тратить деньги на первые ряды. Потом все дошло до того, что в театр он стал ходить без жены, после каждого спектакля даря этой чудесной девушке букеты цветов, если удавалось пробиться сквозь плотные ряды поклонников. Потом только он понял, что стоит ждать актрису возле театра, а не рваться на сцену, ждать там, где она сбрасывала с себя образ примы театра, становясь еще краше в своей простоте.              Октавиус не был с ней близок, но Митчелл знала его имя, даже любила поговорить с ним о чем-то простом, — Отто уверен, что это простая вежливость, но она так сильно грела его сердце, что он плавился, как сыр в духовке, — и так ярко улыбалась, когда он дарил ей цветы, что Отто просто не мог не покупать каждый раз что-то новое и большое.              Но Отто слишком поздно для себя осознал, к чему это все привело. Рози, все еще его любящая, все еще его жена и дорогой друг, не видела страсти, что каждый раз загоралась в глазах Отто при виде Митчелл, да даже спустя столько времени она не поняла, что Отто остыл к ней, совершенно не понимая, как жить дальше. Эта страсть, постепенно перешедшая в искреннюю влюбленность, затмила его сердце, Отто ослеп в своих чувствах к жене, иногда бывая груб или ворчлив.              Ох, его бедная, бедная Рози.              Такое случается. Октавиус был уже слишком стар, чтобы не понимать, что чувства приходят и уходят. Вчера он любил Рози, сегодня утопал в голубых глазах Венди, завтра… а завтра не было. В прошлом случалось, когда Отто искренне думал, что остыл к Рози, что их отношениям пришел конец. Но Розали могла восстановить их хрупкую связь, они очень долго работали над отношениями, чтобы все пришло к замужеству и тихой, семейной жизни.              Но Отто заболел. Заболел неизлечимо и, казалось, смертельно.              Будь он более сильным духом, то непременно постарался выкинуть из головы Венди, вновь зажечь огонь их с Рози чувств, но Отто устал. В свои пятьдесят один год он думал, что застрял на одном месте, что вся его жизнь застопорилась. Наработок становилось все меньше, он впадал в творческий кризис, словно теряя свои силы.              Венди была глотком свежего воздуха. И Отто был бы полным дураком, не попытавшись выжать из него все, что мог.              Отто устало трет лицо свободной рукой, идеально сидящая на голове шляпа сползает вниз, он в раздражении поправляет ее, совсем не замечая, как из театра выходит она.              Как всегда прекрасна. Завязанные в пучок шоколадного цвета волосы, светлая помада на губах, лишь их подчеркивающая, голубые глаза, сияющие, как самое чистое в мире небо, аккуратное пальто, чей пояс обрамляет стройную талию, высокие сапожки, выделяющие острые коленки…              Она первая видит Отто, неловко пытающегося поправить свои одеяния. Первая подходит ближе и, кладя руку на широкое плечо, заставляет его испугано вздрогнуть. Октавиус в удивление глядит на объект своего вожделения, дыхание исчезает на пару мгновений, заставляя его парить в невесомости.              Отто смешил сам себя, походя на влюблённого подростка.              — Здравствуйте, мистер Октавиус, — такое формальное приветствие режет слух. Сколько бы он не просил называть себя по имени, девушка стояла на своем. Что поделать, он действительно был старше ее на слишком приличное количество лет.              Сколько было Венди? Кажется, двадцать восемь? Двадцать три года разницы, да он ей в отцы годится.              От этого Отто берет стыд за свои мысли и щалящее частенько воображение, но он упрямо выжимает из себя приветственную улыбку.              — Здравствуй, мисс Венди. Это тебе.              Отто вкладывает букет цветов в ее руки, с наслаждением смотря на игривые нотки во взгляде. Венди смотрит на букет с восхищением, крутит его, словно пытаясь запомнить каждую частичку перед мгновенным уничтожением.              — Ох, мистер Октавиус, вы единственный, кто так часто дарит мне цветы. Спасибо вам.              — Мне приятно благодарить тебя за столь прекрасную игру, — Отто не посмел сказать что-то еще, крутящаяся на языке.              — Но сколько же вы ждали меня здесь? — брови Венди изгибаются в сожалении, она больше не улыбается, и Отто чувствует себя виновато. — Неужели, с самого конца спектакля? Прошло не менее часа, боже…              — Это совсем не много, я даже не заметил, — Октавиус тут же принялся оправдываться.              — Вы наверняка устали. Может… — девушка отводит взгляд в сторону дороги и стоящего возле театра такси. Отто нервно сглатывает, не смея перебивать ее мысли. — Может, вы хотите поужинать у меня дома?              Земля ушла у него из-под ног, Отто даже открыл рот от удивления. Он не задумывался ни на секунду, машинально кивая ей, как деревянный солдатик.              — Тогда… такси! — Венди отошла к машине, договариваясь насчёт будущего маршрута.              Сердце Октавиуса забилось с такой силой, что он уж было подумал об инфаркте. Он не на столько глупый, чтобы не понимать, что это было явно не просто приглашение на ужин.              Значит, он, старый и не такой уж симпатичный, был интересен прекрасной Венди? Серьёзно?              Неловко поправив пальто, Октавиус сел в такси. Сидящая рядом Венди завела разговор о театре, Отто отвечал скорее машинально, слушая вполуха. Все его мысли были забиты двоякими чувствами и возможным будущим, сидящей дома Рози, наверняка его ждущей.              Разговор мирно перетек к работе Отто. Он бросил фразу о том, что является физиком-ядерщиком, что уже который месяц работает над проектом по выработке энергии и… о, Венди с присущей себе добротой пожелала ему удачи.              Сердце Отто воспылало. Он все для себя решил. Пора заканчивать этот нелепый фарс.              Когда Отто вышел из машины, он без проблем узнал, где находится. Это место было не так уж далеко от театра. Расплатившись за такси, он осторожно последовал за Венди в ее небольшую, по сравнению с его, квартирку на пятом этаже жилого дома.              — Проходите, — Венди открыла дверь, пропуская вперёд Отто. Он сразу снял с головы шляпу и уже начал стягивать пальто с душащим его кашне. — Вы же едите мясной рулет? Я готовила сегодня, просто обожаю его.              — Конечно…              Венди достаточно быстро сбросила с себя свое пальто, оставшись в одной пышной рубашке, полупрозрачной и лёгкой, именно такой, что обязательно оставляет простор для фантазии. Отто постарался не задерживать взгляд на обрамлении ее фигуры, но взгляд его уперся в обтягивающую талию юбку, длинную, но достаточную, чтобы игриво выступали ее коленки и темная ткань, кажется, чулочков, уходящих под ткань вверх, к бедрам. Да даже если там были не чулки, а капроновые колготки, это ничего не меняло — все смотрелось на Венди хорошо, от старинных платьев, до, Отто был уверен, боди.              Октавиус прошел на кухню, где Митчелл уже, помыв в раковине руки, раскладывала тарелки и винные бокалы.              — Я воспользуюсь ванной?              — Конечно. От входа налево.              Октавиус развернулся, взглядом найдя нужную дверь и, не спеша, зашел внутрь. В аккуратной ванной комнате он встретился с висящим на стене халатом, множеством тюбиков возле раковины. Не заостряя внимания на мелочах чужой жизни, он заперся, открыл кран и, слушая журчание воды, посмотрел на себя в зеркало.              Обычный мужчина. И почему Венди захотела пригласить его домой? В юности он был симпатичнее, но…              Чуть намочив руку, Отто осторожно пригладил волосы, протер лицо и, поближе осмотрев себя, понял, что лучше уже не сделает.              На нем была надета обычная бордовая блузка, серые штаны. Вещей в его гардеробе было не очень много, обычно он носил что-то простое, деловые костюмы почти и не использовал.              Закончив приготовления, он вновь вышел на кухню. За столом уже сидела Венди, скучающе болтая в руке бокалом с вином.              — Присаживайтесь. Ужин уже остывает.              — Чудесный аромат, — Октавиус улыбнулся, присев за стол. — Я уже могу сказать, что будет очень вкусно.              — Конечно, я хорошо готовлю.              Октавиус отпил немного вина, приступая к рулету. Сидящая напротив Венди тоже приступила к еде, лишь изредка вставляя простые фразы.              Он раздумывал над тем, как лучше всего перейти к самому интересному. Будет лучше, если он спросит в лоб или постарается обыграть все более… романтично? Или же у Митчелл есть свой план действий?              Налив себе уже второй бокал, Венди вздохнула.              — Вы же женаты, мистер Октавиус? Я часто видела вас с женой на спектаклях.              Отто подавился, в панике не зная, что ей ответит. Нужно что-то срочно придумать. А что он уже скажет? Старый пень! Даже забыл снять кольцо, черт возьми.              — Вижу, вам нечего ответить, — Венди выпила весь бокал залпом, вставая из-за стола.              Отто отложил в сторону вилку и нож. Следя за обходящей стол девушкой, что плавно подходила ближе, он не очень понимал, что стоит делать. Эта ситуация была не той, которую он представлял. Отодвинув стул от стола, Октавиус уже хотел было вскочить на ноги, но его остановила рука Митчелл, что настойчиво надавила на плечо.              Венди без стеснения села ему на колени, перекинув ноги по обе стороны от Отто. Вторая рука в нежном движении опустилась на голову, пальцы пробежались по волосам, пока не сжали их на затылке. Отто, не ожидавший этого, скривился, когда Венди заставила его запрокинуть голову назад.              — Но раз вы здесь, мистер Октавиус, наличие жены вас не смущает? Не волнуйтесь, меня тоже.              Отто почувствовал, как возбуждение стремительно окутывает его тело, как ее жар заставляет его обмякнуть и зардеться.              Чужое дыхание опалило кожу лица. Приблизившись, Венди почти касалась его губ своими. Мазнув взглядом по его лицу, она впилась в Октавиуса настойчиво и страстно.              Утопая в жесте, который он и не мечтал воплотить в жизнь, Отто вел руками от ее бедер до талии, оценивая чудесные формы, не худые, а аппетитные и желанные. Они сплелись в танце, не желая отпускать друг друга из плена дурмана.              Придвинувшись еще ближе к Отто, она заставила его тело вскипеть еще быстрее. Налившийся кровью член уперся в ширинку, желая вырваться наружу.              Отпрянув от губ Отто, Венди игриво провела ладонью по его широкой груди, все ниже и ниже, пока не накрыла ей вставший от близости половой орган. Отто напряженно выдохнул, обдувая ее шейку и, не в силах скрывать своих чувств, потянулся за новым сладким поцелуем.              — Здесь не очень удобно. Переместимся в спальню, мистер Октавиус.              — Может, стоит называть меня по имени? — отправился в след за ушедшей в другую комнату девушкой.              — Мне так больше нравится. Это, м-м-м, возбуждает?              Отто удивлённо выгнул одну бровь и, усмехнувшись, приобнял девушку за талию со спины. Аромат ее духов уносил его куда-то на цветочную поляну, Отто медленно, словно растягивая процесс, целовал ее шею, сантиметр за сантиметром.              Развернувшись, Венди прервала его ласки. Поманив Отто пальцем за собой, она начала растягивать свою рубашку. Он, не в силах сопротивляться, наседал на нее, жаждущим взглядом следя за все новыми участками тела, что открывались под легкой тканью. Обрамленная белым бюстгальтером грудь дернулась, когда Венди все же легла на кровать, Октавиус, привлеченный столь невинным движением, просто упал лицом в ложбинку между ними, вдыхая столь приятный аромат чужого тела.              Руки аккуратно отстегнули чашечки бюстгальтера, благо застежка находилась спереди. Заострив внимание на алеющих пиках, Октавиус огладил груди руками. Услышав одобряющий полу-стон, он провел влажным языком по диаметру ореолов, стараясь быть нежным и внимательным.              Пальцы, пробежавшись по животику Венди, не совсем плоскому, но привлекательному, зацепились за края юбки. Дернув вниз, Отто спустил ненужный кусок ткани в самые ноги, нечаянно дернув за ними и ее белые трусики, слегка потемневшие от ее возбуждения.              — Могу ли я?..              — Мистер Октавиус, не томите меня.               С ухмылкой на лице, Отто осторожно раздвинул пальцами половые губы и, дотронувшись большим пальцем до центра ее возбуждения, начал осторожно его массировать. Бедра Венди дернулись от довольства, он мягко огладил одну ногу свободной рукой и, не став медлить, протолкнулся пальцами внутрь.              Венди прикусила губу, Отто согнул пальцы и, нащупав самое приятное для нее местечко, начал приносить ей больше удовольствия.              — А-а-х… мистер Октавиус, не думала… не думала, что вы…              — О, я знаю, как сделать приятно еще больше, — Отто хмыкнул, накрывая ее клитор губами. Язык окольцевал его, Отто почувствовал, как ноги Венди были готовы зажать его голову, но вовремя перекрыл их руками.              Его волосы вновь сжали, невербально показывая свои эмоции. Отто постарался отдать всего себя, лишь бы оставить ее довольной этой ночью и его ласками. Все свои переживания он давно оставил позади, его волновала лишь прекрасная девушка, лежащая рядом.              Ее стеночки задрожали от пришедшего фейерверка оргазма, он потянулся к ней за поцелуем, все еще ловя под носом только ее интимный запах и вкус соков, будоражащих сознание.              Венди впилась в его губы, руками начиная снимать водолазку. Отто только сейчас понял, что не успел раздеться. Небольшое промедление — он в неловкости отводит взгляд, словно стесняясь своего не самого лучшего тела. Но она никак не реагирует на это, одной рукой проникая под ремень его брюк и, нащупывая под тонкой тканью семейников до предела возбуждённый член, мягко его сжимает.              Отто непроизвольно толкается ей навстречу, тяжело простанывая. Ему казалось, что такого дикого желания он не испытывал никогда в жизни, даже в далёкой юности. Эта девушка сводила его с ума.              Неаккуратным движением сбросив на пол обувь, он стаскивает с себя и остальную одежду.              Устроившись меж ее ног, Отто притягивает девушку ближе, схватившись за ее талию. Упругие ягодицы стукаются об его живот, Отто с нетерпением проталкивается внутрь членом, сначала аккуратно, а после уже не сдерживаясь.              Венди простанывает, Октавиус накрывает ее тело своим и, нащупывая чужие руки, сводит их у спинки кровати. Нетерпеливо проталкиваясь внутрь, он с каждым разом чувствовал, как скользит ее грудь об его, как соски игриво задевают кожу, как ее горячее дыхание обдувает его ключицы, как путаются меж собой чудесные волосы, норовясь закрыть лицо.              Член неаккуратно выскользнул наружу, Отто обхватил его пальцами и, уткнув головку в возбужденный клитор, мягко провел им туда-сюда, заставив Венди вновь довольно прикусить губу. Наконец войдя внутрь, он начал осторожно качаться, не стараясь проникнуть внутрь полностью, лишь задействуя головку.              Щекочущая живот разрядка подступала все ближе, но он не хотел заканчивать все так быстро. На второй раз его вряд ли хватит — тело уже изнывает от усталости, но он должен был справится хотя бы с этим.              Толкнувшись, Октавиус хотел было продолжить гробить спину, как его мягко заставила лечь на кровать Венди. Он послушался, не до конца понимая ее намеков, но когда девушка села на член, начиная без стеснений скакать на нем, Отто закатил глаза от наслаждения. В таком положении у него ничего не болело, он даже не уставал. Лишь поддерживая Митчелл руками, держа их на талии, Октавиус проваливался в озеро прекрасных ощущений.              Ее грудь дергалась вверх-вниз, Отто было проще всего смотреть именно на нее, но взгляд все время поднимался выше, на ее лицо, словно в попытке словить чужое довольство. Отто все же была важна ее реакция, от этого зависело многое, но, кажется, волнения были ошибочны: Митчелл наслаждалась близостью так же, как и он сам.              Он тяжело простонал, ловя себя на подступающем оргазме. Это уловила Венди. Выпустив член из лона, она обхватила его рукой, помогая ему закончить. Сперма вырвалась наружу, испачкав ее руку. Отто, словно потеряв ориентиры, заморгался.              — Господи…              — А вы хороши, мистер Октавиус. Кто первый в душ?