Больше не будет так, как прежде.

      Лаура медленно, не веря тому, что говорит Маша, развернулась и осторожно шагая начала отдаляться от крыльца.       Мария же больше не произнеся ни звука, хлопнув дверью скрылась в доме.       Но ровно через секунду Лаура снова стояла на пороге и нервно теребила полу пиджака. — Поговорим?

***

      Маша, слегка наклонила голову наблюдая за стеснением директора, но подумав, что поговорить всё же необходимо, пригласила Лауру пройти.       Лукина разделась в том самом коридоре, где буквально несколько часов назад суматошно одевалась и «сбегала».       Женщины прошли в гостиную и присели на диван. Так забавно осознавать тот факт, что они сидели на том диване, на котором, так недавно занимались любовью, а теперь просто сидят и опять делают вид, что они просто коллеги и ничего кроме работы их не связывает. — Могу предложить чай, будешь? — спросила Мария, нарушая наконец эту зловещую тишину. — Нет, нет, я ненадолго — протороторила Лаура. Женщина явно волновалась.       Она вдохнула, настраиваясь на длинную речь, но прерывисто выдохнула и засмеялась. — Ну вот, не знаю как теперь начать...— улыбаясь от смущения говорила директор. — Ты хочешь поговорить про нашу ночь? — Прямо спросила её Мария, которая тоже очень мечтала поговорить об этом ещё с той самой их "встречи". — Да, я про это... Прости, что я так тяну, я не специально... Просто это оказывается так сложно... найти слова, когда действительно есть, что сказать. — Я понимаю, — улыбнулась Третьякова, — понимаю... — Мария, вначале я хочу сказать, что эта ночь была действительно прекрасной. Мне давно не было так хорошо и легко с человеком, наверное даже никогда. И я всегда буду вспоминать о ней с большим удовольствием и... даже счастьем... Мне правда было хорошо, очень хорошо с тобой... — чуть тише начала говорить Лукина, как-будто думая, что их подслушивают. Волнение всё больше распространялось по её телу. — Да... и я тоже... — прошептала Мария, смотря на Лауру так пристально.       Лукина, заметив это, чуть смутилась и продолжив "сверлить" плинтус продолжила: — Я, во-первых, конечно... — она положила ладонь на лоб и чуть покачала головой, — я конечно хочу извиниться, за ужаснейший поступок и дальнейшее поведение после того вечера... Не знаю почему я так себя повела, я хотела... — Почему ты ушла? — перебила её Маша.       Лаура осеклась, опять не ожидая такого откровенного вопроса от своего заместителя. Она привыкла, что Маша молчит. — Я... испугалась... — Чего же? — Себя... — Не верится, что Лаура Альбертовна может чего-то бояться — ехидничала младшая. — Испугалась того, что должно быть дальше... после этого. — Не обращая внимания на тон Марии всё продолжала Лаура. — А что должно быть? — Я не знаю... Мы должны были заснуть вместе и вместе проснуться... — совсем малозаметно улыбнувшись ответила Лукина. — Так почему же мы так не сделали? — Тут же сменив тон спросила Маша и по ней было видно, что этот вопрос для неё сейчас, важнее всего. — Потому что я не могу... — Что? — Не могу снова это чувствовать. — Чувствовать что?       Лаура помедлила и тихо произнесла: — Привязанность?       Мария смотрела глазами полными поддержки, сопереживания и любви... — Не могу снова начать отдаваться другому. После ухода Саши прошло так мало времени и хоть мы с ним и жили уже как соседи, но мы были вместе с ним, кажется, всю жизнь и так просто переключиться я не смогу. По крайней мере не сейчас... — Я не могу даже себя иной раз понять, а тут, — Лаура наконец повернула голову на Машу и посмотрела ей прямо в глаза, — а тут, должна буду понимать тебя...       Мария слушала эту «исповедь» и слёзы разрывали горло. Она с самых первых слов поняла, что Лаура не скажет ей, что безумно любит и теперь они вместе, но обидно было, как-будто ей отказали навсегда. Она смотрела на её лицо, мимику, синие глаза и понимала, что они не её... Это просто её коллега, конечно, да, теперь подруга, но это всё. Никто больше. Просто подруга...       Пока Лукина всё сидела извиняясь и объясняя почему всё так, Мария вскочила с дивана и чтобы Лаура не увидела быстро смахнула слёзы, которые так не вовремя выдавали её настоящие эмоции, хоть она и пыталась их скрыть за напускной маской ехидства и колкости. — Я поняла тебя, не нужно больше ничего говорить — протороторила Третьякова.       Лаура замолчав на полуслове и не договорив тоже поднялась и подошла чуть ближе к Марии. — Прости меня, я обещаю, что это никак не скажется на нашем общении и дружбе... конечно если ты захочешь дальше... дружить — Лаура усмехнулась — со мной. — Конечно, всё в порядке. Я всё понимаю, девочка уже большая — коротко улыбнулась Мария. Она не могла выглядеть слабой в её глазах. — Тогда я пойду... время уже неприлично много, — улыбалась Лаура. — Да, идём.       Женщины направились к выходу и Лукина вновь была человеком который стоит у этих дверей посреди ночи и не понимает правильно ли она поступает. — Доброй ночи и хорошо тебе доехать. — Пыталась превратить в обычное прощание их диалог Маша, но казалось, что они прощаются навсегда. — Да, ещё я хотела сказать... — Да? — Спросила Мария. Надежда ещё теплилась в её сердце. — Нам лучше снова разговаривать на «вы», особенно в школе... так будет лучше.       Мария опешила. «А это тут причём» — подумала она. — Конечно, если ты... Вы так хотите. — Прости меня за это... И за всё, что я сегодня сказала... и за то, чего не сказала... — последние три слова       Лаура произнесла с ещё большим отчаянием.       Маша просто кивнула.       Лаура вышла за дверь и быстрыми шагами направилась к автомобилю, даже не думая оборачиваться. Ей тоже было тяжело.       Мария же закрыв дверь, развернулась и прислонившись к ней спиной тихо сползала вниз, закрыв лицо рукой и сдерживаясь, чтобы не зарыдать. Это плакала её душа, ведь жизнь которая вот-вот зародилась в ней, снова умирала.

***

      Утро просто очаровательно. Как приятно наблюдать за тем, как наступает ещё один теплый летний день. Но всю красоту и очарование слегка прохладного июльского утра разбивали мысли о вчерашней встрече и разговоре.       Маша собиралась на съёмки без каких-либо эмоций. Кажется вчера закончились все её чувства.       Совсем не плотно позавтракав она отправилась в школу, нехотя представляя и прокручивая в голове весь предстоящий день.       Лаура была уже "в строю" и давно сделала почти всё, что должна была успеть за весь день, ведь трудоголиков трудно перевоспитать. — ...ну лучше бы мы конечно, в другое место поехали... — Ха-ха-ха, зато вон как весело получилось. — Да уж очень весело, так весело, что от позора уши свои увидели...— Возмущенно рассказывала, что-то Татьяна.       Они разговаривали с Машей, стоя в коридоре рядом с главным входом. — О, смотритеа кто идёт! — Громко акцентировала внимание Полякова. — Здравствуйте, директор — она присела в реверансе.       Лаура лишь закатила глаза и по-доброму улыбнулась этой шутке. — Ты опять здесь с шести утра торчишь? Когда только спать успевает? — Ехидно, спросила Татьяна, немного повернувшись и как-бы спрашивая это у Маши. — С семи. Я же обещала тебе, что исправлюсь. — Поддерживала этот саркастичный диалог Лукина. — Вот какая...       Пока Лаура и Татьяна оживленно вели беседу Третьякова стояла рядом и делая вид, что очень увлечена тем о чём говорят дамы просто наслаждалась присутствием «своего» директора. — ... вот только Мария Владимировна у нас сегодня поникшая...       Услышав своё имя Маша "очнулась" и обратилась к коллегам. — Что? — Ну вот видишь, — сказала Татьяна обращаясь к Лауре. — Говорю, что вы, Мария, сегодня не такая, как мы привыкли. — А, это просто... не выспалась. — Ну да. — Согласилась Татьяна. Она видела, что проблема совсем не в этом и не хотела давить.

***

— Снимаем церемонию выгона через восемь минут! — Послышалася чей-то громкий голос. — Так, девушки, мне надо подготовиться — собираясь к себе в кабинет сказала Полякова. — Куда ещё краше, то? — Смеясь, спрашивала Лаура. — Хочу хоть один раз быть красивей тебя. — Съёрничала Татьяна.       Лаура лишь улыбнулась в след уходящей подруге и через секунду они с Машей остались вдвоём.       Неловкости и смущения между ними не было. Была пустота. А виновниками этой пустоты были они. Они молчали и лишь улыбались когда их взгляды, изредка пересекались, но никто не уходил и казалось эти восемь минут тянутся так долго...       Только Лаура хотела что-то сказать, как у Марии завибрировал телефон и увидев кто звонит она резко изменилась в лице. — Извини... Извините, Лаура Альбертовна, мне нужно ответить. — Конечно...       И Маша умчалась на второй этаж, чтобы никто не смог помешать ей и главное услышать её разговор.

***

— ...так сложилось, что некоторые девушки считают, что вы главный провокатор... *Звонок*       Телефон в кармане Маши начал извадать уже знакомые звуки, но ни Мария ни Лаура не стали придавать этому значения, хотя обе понимали, что это не допустимо.       Диалог с девочками продолжался, а телефон всё не переставал звонить. Мария заметно напрягалась, а Лаура повышала тон, чтобы никто не придал значения телефонному звучанию. — СТОП! Что это за звук!? Почему звуки посторонние в кадре!? Миша, ты опять тарахтелку эту не вырубил? — Не, всё выключили. — А что за звон тогда тут!? — начинал не на шутку "закипать" режиссёр.       Мальчик, который прикреплял микрофон, понял откуда идет звук и что бы не создавать конфликтов, воспользовался ситуацией и быстро подбежал к Маше. — У вас телефон? — Да, его нужно срочно выключить! — Скажите где, я уберу звук. — Брюки, карман сзади. — Понял. — Кратко ответил молодой человек и быстро достав телефон из кармана принялся убирать звук. Дело вроде секундное, но у него на это ушло времени дольше чем полагалось и это не осталось незамеченным. — Это что телефон!? — раздражённо спросил режиссёр обращаясь к Марие. — Да, простите... — Какое простите? Кто додумался с телефоном в кадр!? Так, у остальных то есть в голове, хоть что-то вообще... — и он отправился лично просматривать весь персонал.       Третьякова, на которую пялились теперь кажется все, вскочила со стула и вытирая глаза, бегом направилась прочь из этой комнаты.       «Плачет!?» пробежала мысль в голове Лукиной, ведь только она теперь знала, как проявляет настоящие чувства Мария.       Она тоже встала, шепнув Тане, что скоро придет и подойдя к режиссёру попросила перерыв 10 минут, очень кратко объяснив ситуацию, конечно же без каких-либо подробностей. Он нехотя согласился на такое "долгое время" и Лаура направилась вслед за Машей.       Лукина зашла в кабинет Третьяковой без стука. Она знала, что Мария там.       Войдя в слабо освещённую комнату Лаура смогла разглядеть лишь, как Мария уже кладет трубку и всё так же вытирает, слёзы!? «Кто заставил её плакать!? Неужели...»       Конечно она всё поняла, увидев на, выбрашенном на диван, телефоне "БАЕВ" сомнений ни осталось никаких.       Мария стояла глядя в окно в котором, казалось, можно было разглядеть весь город и тихо вытирала слёзы, которые так позорно текли по её щекам. Она знала, что в кабинете не одна и знала кто зашёл за ней. Да, она была рада, что Лаура пришла успокоить её и плевать ей на все обиды до этого. Она пришла – это главное.       Лукина медленно, стараясь не нарушать тишины подошла со спины довольно близко и хотела положить руку на плечо Марии, но тут же осекла себя в этом порыве и просто стояла рядом.       Маша, которая видела все действия директора в отражении стекла и увидев это желание «обнять?», но следующую за ней нерешительность лишь усмехнулась, и всё так же продолжала смотреть в окно. — Красиво там — Лаура подошла ещё ближе и аромат её духов так успокаивал, что Маша расслабилась тут же позабыв обо всём, что случилось пару минут назад. — Красиво... — Этот город такой родной и чужой одновременно. — Как мы друг другу... — прошептала Маша. — Точно, — помедлив ответила Лукина. — Кажется, десять минут на исходе, нам пора возвращаться... — медленно развернувшись в сторону двери прошептала Лаура.       Маша чуть помедлив, ответила чётко проговаривая каждую букву: — Обними меня.       Лаура уже сделавшая несколько шагов остановилась и неспешно повернулась. Она ясно расслышала просьбу, но выполнять не торопилась. — Пожалуйста, — послышалось уже чуть тише.       Слёзы всё блестят и все огни города отражаются в них. — Не могу... — прошептала Лаура, и клянусь, она хотела провалиться под землю в тот момент.       Маша лишь усмехнулась, помотав головой и смахнув слёзы развернулась и быстрым шагом прошла возле Лукиной, будто её тут и не было. — Проклятье...— позволила себе выругаться Лаура и направилась за младшей.

***

— Снято! Все свободны! — слышался грозный голос режиссёра. Сегодня он точно был не в духе, впрочем, как и всегда.       Девочки разбрелись по своим комнатам, Татьяна быстро попрощавшись со всеми и "улетела" по своим делам и вся съёмочная группа быстро испарилась.       Лаура, оставшаяся одна, зашла к себе и поработав не много вспомнила, что основные предложения на счёт следующих испытаний в кабинете у Марии.       Конечно, ей ничего не оставалось, как пойти в кабинет заместителя и взять их, а завтра вписать их в график.       Решив, что идти нужно немедленно, Лукина спустилась на второй и пройдя к кабинету Марии "молилась", чтобы дверь была открыта. Мария редко запирала кабинет на ночь. И да, он был открыт.       Лаура зашла в тёмное помещение и не включая свет, ведь он исходил из коридора да и просто она знала куда идти и главное, где лежат бумаги, забрала их без всяких проблем, но только директор собиралась выходить, как заметила на диване, под накидкой с этого же дивана, спящую девушку, которая в тот момент была милее самого прекрасного котёнка в мире.       Лукина сначала оторопела от неожиданности и даже немного испугалась, но увидев белые кудряшки, которые закрывали почти всё лицо Маши не удержалась и подошла ближе.       Лаура осторожно, чтобы ни в коем случае не разбудить, опустилась на пол и убрав прядь прямо с лица улыбнулась и просидела так совсем не долго, встала, поправила импровизированное одеяло, наклонилась и поцеловала уголок губ, неустояв перед этой милейшей картиной.       Так странно, думала Лаура, не позволять обнять себя, но при этом самой целовать её, когда она даже не узнает об этом. Да вы настоящий мастер спорта по перепадам настроения, Лаура Альбертовна, подумала она и ещё раз посмотрев на Машу вышла из её кабинета.