Больше не будет так, как прежде.

      Новый день. Запах предстоящего жаркого летнего дня, когда солнце стоит в зените и приятно припекает, а волосы развиваются от легкого ветра.       Мария выйдя на улицу немного постояла у двери любуясь красотой природы и когда поняла, что ещё чуть-чуть и она может опаздать, то села в автомобиль и направилась в школу.

***

— Давайте побыстрее с этим. Сегодня не долго, быстро закончим. Выгона то не будет.       Мария вошла в главный холл и как раз попала на самую важную часть диалога режиссёра с остальной командой. —... Лауры два дня не будет. Выгон снимаем в воскресенье. — «Два дня не будет» — повторила она в голове. «Что-то случилось?» — первые мысли, которые пронеслись у Маши в голове.       И почему все всегда начинают думать о самом плохом? — О, Мария, как хорошо что вы тут. Снимаем испытание с вашим участием и вас отпускаем. Устраивает такой расклад? — режиссёр был очень дружелюбен сегодня. — Да, конечно, отличая новость, минуту я только переоденусь.       Третьякова быстро поднялась к себе и надев костюм специально приготовленный для съёмки быстро спустилась.

***

      Испытание прошло быстро. Девочки без истерик и споров справились с ним и остались с приглашенными гостями, а Мария и правда была свободна весь оставшийся день. — Уберите тут всё и расходимся на сегодня. — Погоди, щас прие... — Артём Владимирович, можно вас на секунду — Мария уже собиравшаяся уходить остановила режиссёра в надежде получить ответ на свой самый желанный вопрос: — Да, Мария? — Вы сказали Лауры Альбертовны не будет два дня... — Маша выдержала паузу, чтобы не показаться нетерпеливой — Не знаете почему? — Она в "Grace" сегодня и завтра. Там кажется, что-то случилось. Оврал. — Ого, не знала, спасибо, — улыбнулась Третьякова и вот-вот вышла, как услышала: — Хах, как странно. — Что? — Я только что програл. — В смысле, — не понимала его слов Мария. — Когда Лаура говорила о том, что её не будет два дня, то сказала, что вы обязательно спросите почему. Я ещё посмеялся и сказал, да нет конечно, – мол какое кому дело, а она как в воду глядела. Тогда я предложил поспорить, в шутку конечно, а она, представляете, приняла пари. И вот я проиграл...       Мария улыбаясь молчала, делая вид, что просто с интересом слушает. — Ну ладно, не повезло мне в споре с Лаурой Лукиной. Хотя, разве есть вообще люди, которые выигрывали...       Артём посмеялся себе ещё раз, попрощался с Марией и пошёл обратно в рабочую зону.       Третьякова же стояла на крыльце и прокручивала его слова в голове: «Обязательно спросите почему... Проблемы в агентстве... Два дня» После Маша села в машину и поехала домой.       Находясь в дороге она всё думала об этом и о Лауре. «Странно, что она так резко не приехала в школу, и главное не предупредила её. «Вчера вечер закончился очень даже многообещающе и сама Мария была инициатором "расстаться", а не выходит на связь сейчас Лаура». Почти всю дорогу Маша думала об этом.       По приезде домой она было отвлеклась на сторонние домашние дела, кошку, социальные сети, но поскольку проблема не была решена она время от времени про это вспоминала.       Вечер. Мария сидела, как на иголках. Лаура не заходила в сеть весь день и Маша безумно из-за этого переживала. Когда время перевалило немного за 20:00 Третьякова не выдержала и позвонила. Она именно позвонила, а не стала писать, ведь ей так было спокойнее. «Если что скажу, что звоню по поводу завтрашних испытаний», — подумала она и уверенно набрала номер Лукиной. "Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети" — услышала она через несколько секунд. Опустив трубку переживания стали уже совершенно не необоснованными и Мария не на шутку испугалась за директора.       Прогнав в голове сто миллионов страшных мыслей и смертельных исходов, она всё таки немного успокоилась и решила написать ей.       Написав довольно откровенное первое сообщение, а откровенным оно было от того, что "кричало" о том, что Маша уже места себе не находит решила быстро ретироваться и написать кучу других, будто обыденных слов.       Написав все сообщения за одну минуту Третьякова отложила телефон и решив навести чай отправилась на кухню.       Звук уведомления прозвенел когда Мария ещё не успела дойти. Маша сразу кинулась к телефону позабыв обо всём, что только что хотела сделать.       «Маш, я на работе. Не могу сейчас ответить, напишу чуть позже, всё расскажу»       Прочитав это Мария была самой счастливой девочкой в мире. Лаура ответила СРАЗУ, на "ты" и даже сказала, что напишет. Сама.       Но радость от ответа продлилась не долго и заместитель начала тут же закидывать её новыми сообщениями с нетерпеливыми вопросами.       Лукина сидела на диване у себя дома и читала всё, что пишет Третьякова в всплывающих уведомлениях на экране блокировки, но не заходила и не читала в чате. Она не хотела сейчас общаться, но и не хотела, чтобы Маша переживала, поэтому всё таки изредка отвечала.

***

— Всё хорошо. Завал на работе. Прости, что не предупредила. — Л — Так резко? Только вчера всё было хорошо. — М — Сама не ожидала. Позвонили, попросили приехать. Сказали срочно. — Л — Завтра тебя тоже не будет? — М — Нет. — Л — Что-то слабо верится, что всё хорошо. Даже статуя писала бы с большим интузиазмом. — М — Устала. — Л — Лаура, что происходит!? Ощущение, будто ты не можешь говорить. Хочешь я приеду? — М — О, нет-нет, всё правда хорошо. Если хочешь можем поговорить по телефону. Я как раз всё расскажу. — Л — Кто ты и что сделал с Лаурой? — М — 😄 Маш, это я всё в порядке. — Л — Лаур, я знаю, что одним и почти главным пунктом в твоём списке ненавистных вещей ты ставишь телефонные разговоры. Ты ненавидишь говорить по телефону. А сейчас сама предлагаешь. Я сейчас приеду. — М — Не уверена, что это хорошая идея. — Л — Не хочешь меня видеть. — М — Это звучит, как утверждение. — Л — Так не делай его утверждением. — М — И не хотела. — Л — Через 20 минут. — М       Мария вышла из сети. Лаура понимала, что ничего уже не сможет придумать или соврать, поэтому ей просто оставалось ждать.

***

      Мария надела легкий спортивный костюм, в котором было удобно делать что угодно. Она приехала чуть раньше обещанного времени и зайдя в дом, двери которого были открыты, почти сразу увидела директора сидящую на диване и смотрящую в телевизор, но на самом дела в пустоту.       В доме было темно, свет исходил только от небольшого ночника в лестничном пролете на второй этаж и соответственно от телевизора.       Маша медленно пройдя по коридору подошла к Лауре и благородя тусклому, но свету увидела, то что Лаура так скрывала телефонным разговором. Всё тут же стало понятно.       Лукина сидела не поворачиваясь к своей поздней гостье, потому что знала, что сейчас будет допрос. — Лаур... Она молчала. — Что это? — Тихо, но власно спросила Маша.       Лаура повернула голову и в анфас посмотрела на Марию. Тогда Маша полностью увидела и убедилась в том, что думала ей показалось. Ей хотелось, чтобы показалось. — Откуда это? — Повторила заместитель.       Лаура кажется хотела, что-то ответить, но она просто посмотрела на Машу и промолчала. — Кто это сделал? Ты вообще сегодня была в агентстве? Ты поэтому не хотела, чтобы я приезжала...       Лукина не отвечала, упорно смотря в глухую картинку на экране. — Поговори со мной. Станет легче. — Кому? — Послышалось первое и кажется последнее слово от Лауры.       Мария лишь вздохнула и поняла, что Лаура абсолютно не готова к разговору и тем более к откровенным разговорам "по душам". — Я лучше пойду... Маша взяла сумочку с кресла и развернулась, собираясь быстро выйти. — Прости...       Мария остановилась, но не поворачивалась. — Прости... Не уходи.       Маша улыбнулась и облегчённо выдохнула. Она вернулась к Лауре и села почти напротив, готовая к долгому и серьёзному разговору.

***

      Лукина помолчала ещё несколько секунд было видно, что ей даётся это не просто, она не любит говорить об этом, но Маше она хотела рассказать, просто должна. И она начала: — Вчера, когда... мы расстались у твоего дома, я поехала к себе сразу. Доехала быстро, без пробок. Ну оно и ясно в принципе. Припарковалась, зашла домой через гараж, всё как обычно. Когда зашла на кухню, включила свет, а тут Саша. Вот на этом самом диване сидит. — Лаура замолчала. Она крутила в руках пульт, слегка нервничая, но продолжила: — Он был не трезв, я сразу поняла. Не знаю во сколько он приехал и сколько ждал, но как только увидел меня сразу так, знаешь... оживился. Я, не скрою, испугалась конечно, было это конечно неожиданно, но вида старалась не подавать. Только не ему это знать. Я спросила, что он тут делает, так знаешь, непринуждённо, как-будто ничего этого не было, и мы до сих пор с ним вместе...       На этих словах Маша чуть поджала губы, но тут же попыталась убрать все эмоции с лица. Казалось бы, крохотная ни к чему не обязывающая фраза, просто воспоминание, а в ней уже бушует ревность. — А он помолчал сначала с минуту где-то, а потом обошёл так и ко мне подошёл, спросил: "Как тебе тут, мол, живется одной". А я тоже дура, надо было сказать, что-нибудь, съехать с темы, а я такая хотела показать, что никто мне не нужен и я молодец одна.       Лаура усмехнулась. — Видимо эти слова для мужиков, как красная тряпка для быка... Он моментально разозлился, представляешь это было так очевидно, — Лаура обратилась к Маше, но голову не поднимала, — ну и... — Лаура громко выдохнула, — ну и вот собственно говоря, — она рукой кратко указала на место удара и пальцами стала потирать глаза.       Мария сидела и слушала не задав ни разу ни одного вопроса.       Лукина снова усмехнулась и провела рукой по волосам. — Ненавижу, — послышалось шёпотом. — Его? — Спросила наконец Мария. — Себя. — Почему? Ты не винов... — Ненавижу жаловаться и эти моменты... — она рукой показала на них двоих, — сопли какие-то.       Третьякова сразу возразила: — Ты не жалуешься. Мы... общаемся. Это нормально. — Приезжать ко мне пол двенадцатого ночи и слушать, как меня муж побил, это по-твоему нормально?       Маша посмотрела на Лауру и дрожащими голосом ответила: — Не думала, что мои визиты так тебе противны.       Мария встала и хотела уже направиться к выходу. Она сделала это импульсивно, но Лаура успела её удержать. Она взяла её за руку и та остановилась. — Нет... прости. — Лаура сделала паузу. — Просто я... так от этого устала... Устала, от того, что я не понимаю. От того, что чувствую, но не понимаю что. Это связано с тобой. Я, что-то чувствую, но что понять не могу и это меня бесит. От этого я устала. От этого чувства, которое я не могу... убрать или забыть...       Маша молчала, продолжая держать Лауру за руку. — Я избегаю встречи с тобой не потому что не хочу, а потому что понимаю, что думаю о тебе и ХОЧУ, что бы ты была сейчас тут со мной. Понимаю, что думаю о тебе, чаще чем это позволено и за это себя ненавижу. — Лаура улыбнулась, — кажется, мы уже говорили об этом. Нельзя об этом думать. — Почему мы не можем делать, то что хотим? Кто нам может запретить? — спрашивала Мария шёпотом, чтобы Лаура не услышала, что голос её дрожит. — Я... Я очень устала. — Она посмотрела на Машу. — Можно я пойду спать?       Маша тихо посмеялась и не переставая улыбаться прошептала, кивая: — Конечно. — Она быстро смахнула слезу, — конечно можно.       Лаура выключила телевизор, отбросила в сторону пульт и шаркая ногами по полу направилась на второй этаж. Мария пошла за ней, чтобы "уложить" её. «Мало ли что может произойти, это же Лукина» — подумала Третьякова.       Поднявшись в спальню Лаура сразу легла на кровать, повернувшись головой к окну. Мария взяла плед, с кресла, которое стояло рядом, и укрыла им своего директора. Как только Маша закончила, она не хотела задерживаться, ей было это неприятно. Она посмотрела на Лауру ещё раз и уже вот-вот вышла из комнаты, как услышала уже знакомые слова: — Останься. — Что?       Лаура помолчала некоторое время и снова повторила: — Останься, не уходи... Не хочу оставаться одна.       Маша кивнула каким-то своим мыслям и вернулась. Она осторожно присела на кровать и просто смотрела на Лауру. — Ложись со мной. — Уверена? — Точно.       Маша легла рядом и укрыла себя пледом. Лаура завела левую руку за спину и нащупав руку Маши положила её себе на талию. Мария обнимала Лауру, а она держала её руку своей.

***

      Утром Мария проснулись по будильнику. Он был заведён на каждый будний день.       Она проснулась одна. Кажется Лауры не было уже давно. Маша зашла в ванную и привела себя в порядок, на сколько это было возможно. Заправила кровать и спустилась.       Лукина варила кофе и совсем не заметила, как Маша спускается.       Сказать, что Третьякова была удивлена – это промолчать. Лаура выглядела совершенно не так, как должна была выглядеть после вчерашнего вечера. Она была свежей, в идеально отглаженном костюме, с прической и без синяка!? Как? — Ты... вообще спать ложилась? — удивленно спросила Мария. — Хах, да я просто... Люблю рано вставать, ты же знаешь. — В три утра, что ли? — Почти... два пятьдесят. — Лаура улыбнулась и продолжила с кофе.       Маша окончательно справилась с лестницей и стояла спиной к дивану, облокотившись о кухонный стол. — Кофе? — Спросила её Лаура. — Да, спасибо.       Лукина протянула Маше кружку и отпила из своей. — Когда ты успела, — Мария показала рукой на Лауру, — и синяк... синяка нет.       Лукина усмехнулась. — В последнее время я очень умело замазываю синяки от бывших мужей. — Ответила Лаура, смотря Маше прямо в глаза и улыбалась. — Смешно тебе?       Лаура ничего не ответила, а только посмеялась. — Смешно дураку, что нос на боку. — Хахаха, чего? — Идём, сегодня я водитель.       И Мария направилась к выходу, зная, что Лукина пойдет следом. — Так, погоди-погоди, по поводу дурака я не поняла.

***

      Через тридцать минут девушки были в школе. Время раннее, машин на дороге мало, они доехали быстро. — Лаура, как всегда прекрасна. — Артём, или... лучше называть вас льстец подхалимович? — Никогда никому не льстил. — Понятно, фамилия будет "врунов". — Ладно, сдаюсь, — он засмеялся вместе с ней. — Выглядишь и правда роскошно. Как ей это удаётся, а Мария? — Да я просто родилась красивой.       Они болтали, шутили и смеялись, а Мария не понимала, как человек может так быстро меняться. Буквально считанные часы назад она была полностью разбита и не собрана, а сейчас это эталон элегантности и одновременной дерзости всем. Всему миру. «Вот, что такое профессионализм» — подумала Маша и не стала влезать в разговор, просто наблюдая за ними. — Погоди, так ты же отпрашивалась на два дня. — Он задумался. — Ночью ещё главное позвонила. Интересная такая. — Да, были дела. Думала одного дня не хватит, а вот как. Мария Владимировна мне помогла, поэтому так. — Лаура обернулась к Маше. Та мило ей улыбнулась. — Это здорово, но мы ведь думали тебя не будет... сцен с тобой сегодня нет. Задания только. Из преподавателей только психолог сегодня задействован... и вы Мария немного. — Да, отлично — ответила Маша. — Ну, а мы тогда чай пойдем пить,— он чуть приобнял Лауру за плечи. — Не буду мешать, извините. —       Заместитель развернулась и направилась к лестнице. — Чего это она?       Лаура проводила Машу взглядом и только потом ответила режиссёру: — А, да у неё... голова болит. Редко, но бывает. Вот сейчас... болит. — А ты как поняла? — Недоуменно спросил он. — Так догадалась... Ладно, я пойду тогда к себе, бумаги разберу все. Как раз давно хотела всё порядком разложить. — Увидимся. — Давай. — Лукина хлопнула его по плечу и они разошлись в разные стороны.       Лаура поднялась к себе и принялась за работу, только изредка отвлекаясь на сообщения из агентства.

***

      Время пролетело абсолютно незаметно для директора. Лаура смотрит на часы, стрелки которых показывают половину седьмого. «Нормально я» — подумала Лукина.       Но она могла гордиться собой: все документы были разобраны по папкам, расписание готово на следующие две недели, а все другие документы подписаны и отданы исполнителям. Так же было и с некоторыми бумагами из "Grace", которые успели прислать по почте.       Дверь отворилась и в кабинет вошла Мария. Она сделала это без стука. Ну да, ей было можно.       Лаура что-то доделывала, когда Маша оказалась на пороге. Она увидела, что это она, но не стала отвлекаться. Ей хотелось всё разобрать, а это как раз были последние бумаги.       Мария же подошла к большому окну и почти нешевелясь застыла смотря на тускло виднеющиеся крыши высоток и других домов. На улице было пасмурно и казалось, очень холодно из-за дождя. — Как съёмки? — Решила нарушить тишину Лукина. — Нормально. — Нормально? И всё? Маш, ты меня пугаешь. — Лаур, мы можем поговорить? —       Маша резко повернулась лицом к Лауре.       Лукина это поняла, но не оборачивалась. Она положила ручку на стол, но голову не подняла.       Кажется, она больше чем просто догадывалась о чём Маша хочет поговорить, но всё равно спросила: — О чём? — Ты знаешь о чём. — Мария помолчала. Лаура тоже не отвечала. — О нас, Лаур, о нас. — Если мне не изменяет память, то это будет уже третья попытка поговорить на эту тему. — Да пусть их будет хоть сто! Я просто хочу разобраться в этом. Каждый раз мы про это говорим и каждый раз ничего не понятно. — Что не понятно? — Всё! Я не понимаю почему мы должны так общаться. Нас ведь тянет друг к другу. Мы обе это понимаем, но только ты почему-то не хочешь это признать... Скажи, я ведь нравлюсь тебе? — власно спросила Мария.       Лаура молчала, смотря в одну точку на двери. — Нравлюсь? — переспросила Третьякова. — Маш, я не хочу говор... — Ооо, а надо. Либо мы говорим об этом сейчас. Либо больше не заговорим никогда.       Эти слова, признаться, напугали Лауру поэтому ей ничего не оставалось, как пойти на условия своего заместителя.       Лукина медленно встала со своего кресла и подошла к выключателю. Она щёлкнула и свет в кабинете полностью погас, но было светло. Мария проследив за этим жестом, развернулась обратно к окну.       Лаура подошла к Маше абсолютно спокойно и как ни в чем не бывало ответила: — Нравишься ли ты мне... очевидно ответ – да. Правильно ли это всё, конечно же – нет. — Это не все твои тайны. Скажи, чего ты боишься.       Лаура молчала, но потом всё-таки решилась сказать. — Мне страшно. — Чего ты боишься? — Боюсь впускать кого-то в свою жизнь, боюсь, что мне опять сделают больно, боюсь привязаться и потом не смочь отпустить, боюсь потерять...       Маша молчала, она не могла и не хотела говорить, перебивать, настаивать на своём, она просто хотела выслушать и помочь всем чем только сможет. — Боюсь потерять тебя... — Лаура сказала это так тихо, что казалось эти слова остались только в её голове, но нет, Маша прекрасно всё расслышала, но не решалась, что-то сделать или сказать.       Теперь Лаура стояла у окна, любуясь огнями города и молчала...       Тишина в кабинете была гробовая, мысли кричали, но на то они и мысли, чтобы оставаться неуслышанными.       Маша решила, что, то чего она так хочет, то о чём мечтает так давно, должно произойти сейчас и плевать, что потом будет. Она подходит к ней почти вплотную, Лаура не оборачивается. Маша касается её плеча и сжав в кулак ткань пиджака заставляет ту повернуться. Она удивленная действием блондинки, тут же спросила: — Маш, что ты делаешь? — Не знаю... может быть я совершаю ошибку, но я хочу это сделать.       Лаура не успела ответить, как Мария приблизилась и мимолетно поцеловала её в губы. Это был короткий, обрывистый и наивный поцелуй. Её холодные и кажется, так долго не целованные губы, ожили.       Маша тут же отстранилась, но не переставала смотреть женщине прямо в глаза. Меньше всего она сейчас хотела, потерять её взгляд. Пораженная поступком Третьяковой, Лаура коснулась пальцами своих губ, будто не понимая, что сейчас произошло. — Прости, я...       Маша развернулась и хотела уже было выйти из кабинета, как почувствовала на своём запястье тепло, которое потянуло её назад.       Лаура обхватила её за талию и притянула к себе, подарив ещё один поцелуй. И в этот раз он был долгим, мягким и невероятно страстным.       Другая рука Лукиной дотронулась до подборотка, что заставило Машу приоткрыть рот. Их языки танцевали обжигающий танец. Старшая прижимала к себе так сильно, что Мария забыла, как дышать. Рядом с ней, она чувствовала себя такой маленькой, неумелой и беззащитной. Маша запустила руки под пиджак, позволяя своим ладоням исследовать её тело. Лаура развернула их к окну и уперлась ладонью в стекло. Выключить свет в кабинете было самым правильным решением в её жизни. Младшая была зажата между ней и окном, но ей не хотелось свободы. Она желала целиком, с головой утонуть в ней.       Лаура мягко отстранилась, но не потому что хотела прекратить, а лишь для того, чтобы поцеловать её щеки и кончик носа. «Я всегда знала, что она такая чуткая» — подумала Маша.       Руки Лауры были исключительно на лице и талии, она не могла позволить себе большего. Они были так близки и этот момент обе хотели продлить минимум до бесконечности. — Зачем ты это делаешь? — шёпотом спросила Лаура. — Потому что я хочу быть рядом с... с той кто дороже остальных. И плевать мне, что она скрывает внутри. Я готова принять и помочь освободиться от этого.       Маша почувствовала нежное касание на своей щеке. — Я сделаю тебе больно. — Я не позволю. — Не хочу навредить. — Ты никогда не сделаешь этого.       Лаура выдохнула, почти сдавшись. — Дай мне время... — Сколько угодно, Лаура Альбертовна.       Маша хотела поправить выпавший локон волос, который портил идеальную прическу директора, но Лаура не позволила, резко отдернув голову. Младшая поняла, что на сегодня её директор итак открылась и позволила себе слишком много, но что тогда этот локон, мелочь по сравнению с тем, что было пару минут назад. Но Маша не стала настаивать и не проронив ни слова, вышла из кабинета.