Tenebris Сardinalis

— Эй, Уэллс, — уже выйдя из класса, Гарольд услышал чей-то голос. Развернувшись, он заметил спешащего к нему Рона Уизли, с которым они вместе ехали в поезде. Рон выглядел немного неряшливо, чем вызывал лёгкое отвращение: съехавшая набок мантия, на которой уже красовалось какое-то жёлтое пятно, волосы растрёпаны, будто их не расчёсывали с тех самых пор, как он приехал. А на носу веснушчатого гриффиндорца красовалась чернильная клякса. — Ты… — Рон сконфуженно моргнул и как-то неуверенно посмотрел на Гарольда. Казалось, будто он растерял всю ту уверенность, с которой намеревался что-то сказать. Слизеринец не удивился бы, услышь он что-то грубое и не особо лестное в свой адрес. — Ты же знаешь, что в Слизерине учатся тёмные маги. Почему ты просто не попросил шляпу об одолжении? Ты мог бы!.. Рон был зол и одновременно расстроен. Словно их отделяли не просто два каких-то факультета, а целая пропасть. — И тебе привет, — фыркнул Гарольд. — Почему я должен был просить шляпу о чём-то? И куда, по твоему, я должен был попроситься?.. — Гриффиндор! — выпалил рыжий. — Ты мог бы оказаться со мной! — Зачем? Уизли растерялся, озадаченно хмурясь и то и дело пытаясь что-то сказать, но каждый раз обрывая себя. — Как это — зачем? Ну… мы же подружились, — привёл аргумент Рон. Впрочем, не особо уверенно. — Да и… Как ты вообще можешь? Слизерин полностью предан Сам-Знаешь-Кому! Ты же… — он заискивающе посмотрел в глаза парня, ища в глубине синевато-зелёных глаз ответ. — Ты же не на его стороне, правда? Гарольд нахмурился. Коридор был не лучшим местом для подобных разговоров. Да и что это за стороны такие? — Я ни на чьей стороне, — мрачно ответил Гарольд, скосив взгляд. — Нам всего по тринадцать, Рон. Ты что же, уже сейчас собирался с кем-то воевать? — изумился он. — Нет, конечно, — буркнул Рон, потоптавшись на месте. — Просто рано или поздно это случится. — Ну, вот когда случится, тогда и поговорим. С этими словами он обогнул Рона и первый спустился в подземелья. Холод и сырость немного остудили его пыл, и желание убить Уизли на месте тут же пропало. У кабинета зельеварения уже столпились первокурсники. Слизеринцы держались небольшой кучкой в отдалении от гриффиндорцев, которые шумно о чём-то спорили. Он не особо вслушивался в их лепет, но проходя мимо двух девочек с золотисто-бордовыми галстуками, краем уха уловил несколько фраз: — Невилл совсем не похож на того, кто победил Сама-Знаешь-Кого, — фыркнула первая, скривив губы. — Ты видела, как он шугается всех и вся? Удивительно, как ему только удалось выжить. — Ну, думаю, всё дело в удаче, — со знанием дела ответила вторая, привалившись плечом к стене. — Я слышала, что его бабушка очень строга с ним. Гарольд прошёл мимо, и голоса девочек остались позади, тихим эхом отскакивая от стен, странно было, что сам Невилл, о ком говорили, никак не комментировал их слова. А он наверняка слышал всё. Но Избранный стоял вдали от всех, привалившись к стене и не реагировал ни на кого. Слизеринцы, заметив его, немного расступились, позволяя встать рядом с ними, но на достаточно отдалённом расстоянии. Как бы для всех показывая, что даже несмотря на то, что он отличается от них, он часть факультета. Наконец прозвенел звонок, и в класс ввалилась гомонящая толпа, состоящая из расталкивающих друг друга в попытке опередить всех детей. Гарольд лишь тихо фыркнул, глядя на эту картину и, переждав стихийное бедствие, пропустил также гордо взирающих на «плебейское поведенение» Гриффов Слизеринцев, зашёл последним, с любопытством осматривая помещение. Оно оказалось вполне в духе Слизерина: мрачное место, обставленное разве что без пафоса, только необходимыми предметами и мебелью. Быстро пройдясь глазами по кабинету и не найдя ничего, что стоило бы особо внимания, кроме парочки явно запертых дверей на противоположной стороне, Гарольд подсел к первой попавшейся сокурснице, рядом с которой было свободное место. Та проигнорировала своего новоприобретённого соседа, на что Гарольд ответил тем же. Одна из дверей внезапно распахнулась, и в класс влетел профессор Снейп, заставив всех мгновенно замолчать, обернуться и с замиранием сердца наблюдать за развевающимися полами его мантии. — На этом уроке не будет глупого размахивания волшебной палочкой или дурацких заклинаний, — сразу начал свою речь профессор, подлетая к кафедре и исподлобья смотря на учеников. — Так что не думаю, что хоть кто-то из вас будет в состоянии оценить такую тонкую науку как зельеварение. Но… — Голос профессора замер на мгновение, заставив всех в классе напрячься и с ожиданием посмотреть на учителя. — Тех немногих, кто будет одарён по моему предмету… Я научу, как околдовать разум и поработить чувства. Я расскажу, как разлить по флаконам известность, как сварить удачу и даже как закупорить смерть. Но это всё только при условии, что вы хоть немного отличаетесь от того стада баранов, что обычно приходит на мои уроки. Весь урок Гарольд сидел, будто завороженный, неотрывно следя за Снейпом, то плавно пишущим что-то на доске, то скользящим между рядами или замирающим возле учительского стола, абсолютно не обращая внимания на странные взгляды Малфоя. — Все свободны. Мистер Уэллс, задержитесь. Гарольд поставил сумку на стол и, дождавшись, пока все выйдут из класса, с замиранием сердца подошёл к учительскому столу. — Профессор?.. — Я хотел спросить у вас, как прошёл ваш первый день. У вас всё в порядке? Мне как декану необходимо знать о здравии моих подопечных. Гарольд замер, удивлённо глядя на профессора, но только и смог тихо выдохнуть под тяжёлым испытующим взглядом чёрных глаз: — Да… Конечно. У меня всё хорошо, сэр. — В самом деле? — профессор склонил голову, пристально рассматривая студента. — Слизеринцы не донимают вас, мистер Уэллс? В чёрных как сама ночь глазах Гарольд видел своё отражение. Искажённое, кривое, неправильное. Профессор будто проникал своим взглядом под кожу, вытаскивая наружу всё то, что он пытался спрятать. Гарольд непроизвольно скосил свой взгляд ниже — к губам. Он не сказал бы это вслух, даже если бы его начали пытать в эту секунду. Снейп был… красив. «Интересно, а сам профессор знает, насколько он прекрасен?» — подумал отрешённо Гарольд, опуская взгляд ещё ниже. Да, он злился на Снейпа, и, будь у него возможность, он бы вытряс из него всё, что тот мог знать о семье и о нём самом. Но, несмотря на это, ему хотелось чтобы этот взрослый посмотрел на него иначе. Не как на глупого ребёнка, не как на сына его подруги, которой тот обязан. А просто как на равного! Хотелось отбросить собственные принципы и пасть к ногам, преклониться перед силой, что излучал этот маг. Магия этого человека будоражила и вводила в трепет. Она клубилась вокруг них, завихрениями сплетаясь в прочный кокон. Гарольд ощущал дрожь от одного лишь прикосновения к ней. Профессор был невозможно прекрасным, и дело было совсем не во внешности. — Нет, сэр. Они… совершенно не проявляют ко мне интереса, — вздохнув, Гарольд поднял свой взгляд, посмотрев прямо в глаза профессора. — Они считают меня… магглорожденным. — Будь осторожен, Гарольд, — голос профессора звучал хрипло. — И ещё кое-что, — Снейп наконец отвёл взгляд и скинул с плеч мантию. Обойдя свой рабочий стол, профессор задумчиво склонил голову, обращаясь к свиткам на столе: — Постарайся не встревать в конфликты с сокурсниками. — Конечно, профессор, — кивнул Гарольд. — Я… могу идти? — Да, ступай, — махнул тот рукой, так и не посмотрев в сторону студента. И Гарольд был ему за это благодарен. В гостиную Гарольд спускался полностью погружённый в свои мысли. Ему показалось очень странным поведение декана. Профессор будто хотел сказать что-то другое, но так и не решился. Пребывая всё ещё в тяжёлых мыслях, он толкнул дверь своей спальни, проходя внутрь.

***

Драко ухмыльнулся, глянув на небольшую змею на кровати Уэллса. Этот грязнокровка не заслуживал делить с ним, Малфоем, одну комнату. Да что там! Он не заслуживал вообще находиться на благородном факультете. Ему было непонятно, как этому выскочке удалось обхитрить шляпу, чтобы попасть в Слизерин. Возможность того, что он мог попасть сюда из-за качеств, присущих этому факультету, Драко принципиально не рассматривал. Его душила обида. На профессора Снейпа, потому что он поселил Драко с грязнокровкой. На старост, которые требуют, чтобы Малфой не устраивал с Уэллсом стычек. Драко Малфой злился даже на ветхую Шляпу, которая вынесла приговор не только грязнокровому идиоту, но и всему факультету. Они оказались опозорены и запятнаны самим фактом существования Гарольда Уэллса. — Уоррингтон, благодарю за помощь, — улыбнулся Драко, протягивая третьекурснику небольшой свёрток. — Как и обещал. Русоволосый парень ухмыльнулся понимающе. Для него было мелочью принести настоящую змею, они в большом количестве обитали недалеко от Запретного леса, поэтому трудностей с поимкой не возникало. Разве что это было немного опасно. — С тобой приятно иметь дело, Малфой, — хмыкнул тот, шутливо изобразив поклон. Несмотря на возраст Драко, его фамилия пользовалась уважением среди большинства чистокровных. — Расскажешь потом, как отреагирует Уэллс? — Всенепременно, Уоррингтон, — ухмыльнулся Драко, закрывая за ним дверь. Собрав свои вещи для урока, Драко бросил ещё один взгляд на свернувшуюся в клубок змею на кровати Уэллса и гадко усмехнулся. Это будет весело.

***

Картина которую застал Уэллс, зайдя в комнату и откинув полог на кровати, впечатляла. Небольших размеров змея красивого зеленовато-жёлтого оттенка, разлёгшаяся прямо посередине и играющаяся с кончиком своего хвоста. Гарольд склонил голову вбок, сверля неожиданную гостью взглядом. Нет, он, конечно, всегда хорошо относился к змеям. Но застать такой внезапный подарок на своей кровати не ожидал никак. — Повезло ещё хоть, что ты не злая… — тихо пробормотал Уэллс не зная, что лучше сделать. — Ну и откуда ты тут взялась, красавица? — прошипел Гарольд, склоняясь к змее чуть ближе, и с неким внутренним восхищением отмечая, какой красотой отливает её чешуя. Змея в ответ лениво приоткрыла один глаз и недовольно — как показалось Гарольду — хотя такое в принципе невозможно, конечно — посмотрела на вторгшегося в её личное пространство существо. — Говорящий-с? Не боишься, как тот беловолосый наглец-с, ч-што я нападу на тебя? — Значит, Малфой… — с неким прискорбием отметил для себя Гарольд. — Этот мальчик принёс тебя сюда? Не хочешь вернуться в лес? — Нет-с. Не хочу. Но я могу пустить тебя сюда-с. Гарри обречённо выдохнул, понимая, что не хочет насильно прогонять это создание отсюда, и уж тем более убивать. — Ладно. Только не мешай мне. Тихо заглянувший в комнату спустя полчаса Драко к своему ужасу увидел картину, состоящую из Уэллса и той самой змеи, что сейчас устроилась у него на коленях. Но страх внушало даже не это. А то, что этот грязнокровка тихо перешикивался со змеёй, абсолютно не остерегаясь её. Малфой медленно закрыл дверь и, прикрыв на секунду глаза, решил, что определённо нужно писать отцу письмо.