Ч.Ч.Ч

Вот уже три месяца ( для одного "всего лишь" для другого "целых!"), как Чжун и Тарталья признались друг другу в чувствах. Первый признавался элегантно, не без гордости, почти не показывая ни малейшего смущения, тщательно подбирая слова, движения. Второй же, по-лисьи прищурив глаза и чуть ли не лопаясь от самодовольства, прекрасно знал какой будет ответ, но все же гадал, как он будет преподнесен. В общем и целом, услышав друг от друга то, что они хотели, их жизнь изменилась. Не в корню конечно, но если ранее они бы никогда не обнялись при встрече, Тарталья бы никогда не спросил Чжуна: "А что ты сейчас думаешь? " - так как этот вопрос почти всегда у него в голове, то теперь, это все довольно частые явления. Однажды, Чайльд, преисполнившись храбрости, решил позвать Чжуна Ли наконец на "свидание". Он долго думал: куда пойти, что поделать, как провести время с объектом обожания. В конце концов, решил отнестись к этому, как к очередному противнику и просто задать вопрос в лоб. Но, для начала, нужно было выждать момент. " Терпение и решимость "- твердил про себя Тарталья. Терпение конечно немного подкачало, так как уже на следующий день после принятого решения, парень "совершенно случайно" наткнулся на бродящего по Ли Юэ Чжуна. Шатен был немного удивлен и абсолютно не понимал, как Аякс его нашел. — День добрый! - немного наклонив голову, поздоровался Чайльд. — Добрый. — кратко ответил Чжун. Последовало некоторое молчание, голубые глаза Тартальи уперлись в пол, а в голове с бешеной скоростью носились мысли - он пытался сказать хоть слово. — Ты что-то хотел? — наконец спросил Моракс. — Я, да, да... — вера в себя, свои принципы и поступки испарилась и рассыпалась прахом ушедших планов на вечер. — Я хотел спросить... Если бы вы хотели куда то со мной пойти, то куда бы вы пошли? — выпалил Чайльд. Стало холодно, будто он на секунду оказался в снежной. Аякс прекрасно понимал, что для Чжун Ли и, соответственно, для свидания с ним, все должно быть идеально начиная от одежды и заканчивая составом блюд в ресторане. Поэтому главным его переживаем было: "А вдруг, что то будет не так? " . Пока Тарталья напряженно думал и перебирал вариант за вариантом, диалог продолжался. Вернее, его продолжил Моракс: — Хм... Даже не знаю. Нужно подумать, решить где и во сколько.. А зачем ты спрашиваешь? Вопрос на секунду ввёл рыжего парня в ступор. — Чтобы.. Чтобы позвать вас на свидание. — наконец послышался ответ. Это было произнесено не стой уверенностью, с которой хотелось бы, но это ведь гораздо лучше, чем неловкое молчание. Однако Гео Архонт никак не переменился в лице. — Для этой цели подходит не так много мест, как может показаться.. — задумчиво произнес он. Далее последовало пару минут мыслительного процесса Чжуна, и попыток как-то восстановить пульс и веру в себя Тартальи. В конце концов, они договорились о встрече, на которой обсудят само свидание- где оно будет , как, когда.... Чжун хотел сделать все так, как будет комфортно им обоим то есть - идеально. Тарталья - просто хотел уже куда нибудь пойти с тем, кого очень любил. Встретившись и за обедом перекусив, а заодно проговорив на счёт "свидания", разошлись и встретились лишь на пороге " Чайника". Они вошли просторную комнату. Часть помещения была слабо освещена солнечным светом, проходящим, через резные окна. Мебель, ковры, ширма, стоящая у входа, были искусно сделаны, подстать их хозяину. На полках комода лежало большое количество разных свитков, но, как могло бы и не показаться в начале, на них не было ни пылинки. Воздух и все помещение в целом было чистым. Шкаф, с такими же узорчатыми ящиками и дверцами наверняка был заполнен коллекциями разных, возможно очень старых вещей. Уют и некую манерность квадратным метрам придавал столик с голубым сервизом, два, сравнительно больших ковра и пара тумб. Все не выглядело громоздким и каждая деталька смотрелась так, будто без неё, это помещение рухнет. Завершала композицию большая кровать, на которую Тарталья обратил внимание в первую очередь. Чжуна она была не интересна. Его завлекали сервиз на столе и множество свитков. Но, пришлось оторвать взгляд от посуды и переместить его на довольное лицо Аякса. Рыжий буквально светился от счастья и предвкушения того, что его ожидает. Однако архонт не торопился, прошёл к манящему его столику и сел, вдыхая аромат чая и неспешно наслаждаясь текущим моментом. Струйка пара, согревавшая как конкретно стол, так и всё помещение в целом, медленно текла по воздуху в направлении Аякса вместе со взглядом Чжуна Ли, так и приглашающего рыжего за стол. Тарталья послушно повиновался красноречивому блеску янтарных глаз. Конечно, просто пить чай, это совсем не то, что хотел Аякс. Он хотел приступить к действиям. Но, чашка за чашкой, а Чжун всё никак не вставал. Его можно было понять, он пребывал в некотором экстазе, и мысли его уносились куда то, вместе с ветром, качавшим макушки деревьев. А вот мысли Тартальи находились внизу, только внизу. Когда Моракс наконец выпрямился и вышел из-за стола, направляясь к окну, рыжий сразу же приблизился к нему со спины и мягко уложил свою руку на его талию. Чжун обернулся. Увидев ухмыляющийся профиль, он вздохнул и развернулся к нему лицом. Чайльд не стал терять возможность и продвинул архонта в сторону стены, около тумбочки, на которую тот оперся. Тарталья, не прерывая зрительный контакт с Чжуном , поправил выбившуюся из каштановой копны прядку и заправил её за ухо, проведя рукой по светлой коже, гладкой как шёлк. Это вызвало немое недоумение шатена. Он отвернулся, но наблюдал за каждым движением рук парня напротив него. Они же в свою очередь от лица плавно перешли на пиджак и стали расстегивать ромбовидные пуговки. Когда дошло до последней, их прервал Чжун. В нём велось противостояние между желанием отдаться и впасть в небытие, позабыв обо всем, и его обыденной адекватностью вместе со сдержанностью. Однако Чайльд продолжил освобождать возлюбленного от лишней ткани, заставляя откинуть ненужные мысли прочь. Пиджак, будучи никак не закреплённым на теле шатена, упал на пол. Руки Аякса пошли дальше, но архонт присел, поднял и отряхнул предмет одежды, перед этим учтиво уточнив, не грубо ли прервать Тарталью, на что он закатил глаза. В этот момент Чайльд потерял всё надежды на клишированное страстное раздевание и разбрасывание вещей по всей комнате. Как можно было забыть о принципах Чжуна.. Тем же образом была разложена еще какая то часть одежды, а это было довольно долго и только верхняя половина. Открывшаяся взгляду грудь шатена, даже немного смутила Чайльда. Пресс выглядел ни чуть не хуже, и рыжий, не сдержавшись, мягко провёл по нему рукой, а после и по коже груди, что вызвало тяжёлый вздох. Уложив обе конечности на пояс шатена, полностью проигнорировал вопрос Чжуна о том, почему Аякс всё ещё в одежде, Тарталья накрыл его губы своими. Архонт же понял, что сопротивляться абсолютно бесполезно и подался вперёд, вежливо и не слишком настойчиво отвечая на поцелуй. Они простояли так с минуту. Чайльд мял, иногда прикусывал губы Чжуна, что казались ему слаще любого мёда и вкуснее любого чая. Моракс, забравшись одной рукой в рыжие волосы, а другой упираясь в его грудь, периодически отворачивался, чтобы набрать в лёгкие воздуха. Казалось, в комнате прибавилось несколько градусов тепла. Тарталья убрал свои руки, прижимавшие чужие бёдра к стене, чтобы сбросить одежду уже с себя. Он-то церемониться не стал, от чего шатен шумно выдохнул прямо в губы Тартальи. Аякс приподнял бровь, в глазах читалось: "Ну а что? ". Но после звука, похожего на некий сдавленный стон, который издал архонт во время поцелуя, они забыли обо всём. Потеряв контроль над собой и своим желанием и телом, Чайльд приподнял возлюбленного и аккуратно, но видимо не слишком, так как это вызвало недовольство шатена, положил его на кровать. Тут же он впился открытую шею и оставил волнистую линию поцелуев, попутно шустро расстегивая руками ширинку и освобождая его от штанов. Туда же, вернее куда то в сторону, полетело нижнее бельё шатена. Это ,несомненно, смутило, архонта, и его обычно невозмутимое лицо покрыл легкий румянец. Тарталья на секунду оторвался от нижней половины туловища объекта любви, чтобы снять с него перчатки и лишь в этот момент до него дошло, как выглядят руки архонта. Его удивила эта некая "особенность" кожи рук шатена, он приподнял брови и, можно сказать, уставился на них. Но, чтобы Чжуну не захотелось одеться обратно или не было некомфортно, пришлось оторвать заторможенный взгляд. [Опустив глаза обратно и оставив несколько небольших поцелуев на бёдрах обожаемого, Аякс приступил к главному "блюду". Предварительно сняв одну перчатку и взяв в кольцо большим и указательным пальцем чужой агрегат, нагнулся как можно ниже, томно над ним дыша. Кончиком языка облизнув головку, он поднял глаза и внимательно посмотрел на возлюбленного. На то, в какой позе он сейчас лежит, на его выражение лица, стараясь запомнить и запечатлеть этот момент в своей памяти и осознавая, что ещё не раз за сегодня так взглянет на него. Воздух давил, атмосфера накалялась. И вот Тарталья уже полностью берёт член Чжуна, выписывая невероятные узоры языком. Архонт мнет в кулаках одеяло, уже не в силах сдерживать стоны, мелко дрожат его бёдра и грудная клетка. Он закусывает губу, чтобы издавать меньше "странных" и "крайне непристойных" по его мнению звуков. Голова Аякса двигается вверх и вниз вдоль члена, кольцо из пальцев добавляет ещё больше разных ощущений, а глаза, в этот момент ещё более хитрые чем обычно, разглядывали самую, как тогда казалось, прелестную и сексуальную в мире картинку. Чжун уже довольно сильно прогинался пояснице и трясся, давая понять рыжему, что уже на пределе. Неожиданно для шатена, Тарталья остановился, приподнял руки наверх, лукаво улыбнулся, явно сдерживая смех, проговорил что то вроде: "Ты думаешь мы закончим тут? Мы только начали". После, он положил ему под спину одну из подушек и стал сосредоточенно рассматривать каштановые волосы. Он делал это несколько секунд, а томившийся от нетерпения и уже готовый лопнуть Чжун, не хотел ждать даже столько. В какой то момент, Чайльд поинтересовался, можно ли распустить хвост и потрогать волосы. Конечно же, ответ был положительным. Ещё какое то время заняло медленное перебирание волос. Они были мягкие, шелковистые и крайне приятные на ощупь. Аякс увлёкся, вдыхая их аромат и внимательно впитывая прикосновение каждого волоска. Тут Моракс потянулся к руке Чайльда, чтобы снять с нее перчатку, и тот любезно ему помог, стянув аксессуар. С волосами было закончено и Тарталья решил двигаться дальше. В штанах ему явно было очень тесно, поэтому он быстро скинул их на пол, вместе с нижним бельём. Архонт окинул сантиметры, которыми Тарталья собирался с ним поделиться и немного встревожился. Однако Аякса уже ничего не волновало. Взяв колени шатена и немного увеличив расстояние между ними, он решил для начала его подготовить. Смочив слюной палец, облегчив этим проникновение его вовнутрь, вставил. Хоть Чжун и ожидал этого, накрывшая его волна новых ощущений не заставила ждать реакции. Тарталья нашёл "ту самую" точку, обрекая шатена на короткий но явный стон. По телу обоих пробежались мурашки. Аякс добавил второй и раздвинул пальцы на манеру ножниц, вызывая очередной всплеск чувств. Ещё некоторое время он двигал внутри Чжуна пальцами и явно наслаждался его выражением лица. Вынув их наконец, он поцеловал возлюбленного в уголок губ, в качестве "награды". Приставив головку члена к колечку мышц, он, погладил коленку нижнего и вошёл на половину. Потерпев пару секунд, чтобы не сделать больно любимому, рыжий продолжил действие. Вогнав в Чжуна член уже полностью, Аякс подождал некоторое время, давая привыкнуть. Внутри было так горячо, что казалось, Чайльд вот вот расплавится. Они оба уже вспотели, дыхание сбилось, пульс участился. Шатен хватался руками за плечи Тартальи и запрокидывал голову назад. Делая очередной вдох и жадно хватая воздух, он тёрся грудью о грудь рыжего, возбуждаясь ещё сильнее. Все ощущалось очень отстро, тело как будто горело. Чжун уже не сдерживал стоны, потому что понимал, что бессмысленно. Вскоре в комнате по комнате уже разносились звуки шлепков, сначала не очень активных, но со временем они явно набрали скорость. Боль от вторжений члена в плоть и сразу за ней острое удовольствие. Эти чувства шли рука об руку, перекрывая одно другое. С некоторой переодичностью, Тарталья припадал губами к соскам Чжуна, прикусывая их. Когда вслед за зубами Аякс тут же принимался зализывать кожу языком, это вызывало приятную щекотку, и в нижней части тела архонта всё начинало изнывать от желания, которое тут же удовлетворялось. Рука рыжего в какой то момент опустилась на член Чжуна и, натирая головку большим пальцем приближала оргазм. И вот, уже не зная за что схватиться, шатен обнял Тарталью, прижимая его к себе, заставляя глубже входить, и сам подаваясь вперёд, затрепетал. Аякс тоже был близок к разрядке, поэтому никак не сопротивлялся действиям нижнего. Наступившая наконец эупареуния (одновременный оргазм партнеров), ввел обоих в экстаз на какое то время. Они тяжело дышали, практически не двигаясь, лишь иногда подрагивая. В конце концов, кое как восстановив дыхание, Тарталья оторвался от Моракса, выходя из него, что тоже спровоцировало небольшой стон. Ложась на кровать рядом, Чайльд уже ни о чем не думал. Да что там, у обоих в голове была пустота. Тела охватила приятная усталость. Пересилив себя, Аякс повернулся лицом к архонту. Глядя прямо в глаза, цвета ликёра или же янтаря, Тарталья наслаждался моментом. Он хотел, чтобы время в эту секунду остановилось. Через какое то время, Чжун уснул. Рыжий, укрыв его одеялом и приобняв, тоже вскоре провалился в сон. Так и закончилось прекрасное первое свидание.