Я люблю тебя, дядя Бруно

Утро в Энканто. Над волшебным местом, окруженным тропическим лесом, встало солнце, отчего жители деревни уже выходили из своих домов, улыбаясь новому дню. Каждый со спокойной душой смог вздохнуть, когда замечал на холме красивый каменный дом с множеством окошек и разноцветной крышей. Прошла всего-навсего неделя с того момента, как произошел распад магии, но и возобновление Каситы. Это стало самым незабываемым и меняющим ход повседневности бытия событием, особенно для семьи Мадригаль. Наконец-то в их семействе воцарились настоящие любовь и поддержка, но и немаловажными стали исправленные с Мирабель отношения и возвращение их дорогого родственника – Бруно. Мирабель была безмерно счастлива от такого исхода. Все шло как нельзя лучше: восстановилась взаимная любовь с бабушкой и Изабеллой, Касита отстроена, а ее дядя вернулся в родное Энканто, выйдя из узких коридоров между комнат. Но… Все-таки что-то осталось неизменным… Этим «что-то» был Бруно. Он еще не до конца привык к тому, что все еще не сидит в малюсенькой комнатушке где-то в глубине своего дома, где единственным развлечением были его крысы. Никто, кроме Мирабель и Антонио, все еще не знали, что их дядя\брат\сын не уходил из жилища, а лишь прятался в его стенах. Надо же было кому-то шпаклевать стены, чтобы избежать катастрофы, верно? Мирабель, кстати, иногда ловила дядю за тем, как он снова уходит в многочисленные серые коридоры через картину. Ругать за его привычки она не стала, а лишь понимающе улыбалась. Хотя повод беспокоиться у нее был… Бруно, чей образ остался в ее детском сознании, часто проявлялся в голове, еще до встречи с ним или о известии о его последнем видении. Помнит, как этим, как казалось, страшным мужчиной пугали всех детей в Энканто. Даже она иногда еле заметно дрожала от одного его имени. Но, конечно, с возрастом пришло понимание, что Бруно – такой же родственник, ее волшебный родственник, который не заслужил, чтобы его не любили. Как оказалось на практике, мужчина просто хотел всех защитить. Теперь ее поводом для беспокойства было его нынешнее поведение. Не только вечное сбегание за картину, общение с крысами или пропажа большого количества волшебного печенья Джульетты, но еще и другие причины. Бруно очень мало ел, отчего все «остатки» или выбрасывали, или съедали питомцы Антонио; почти не выходил на улицу, а если и выходил, то это прогуляться до леса и назад; стал дерганным и пугливым. Этому способствовала и жизнь в одиночестве. Мирабель так хотелось просто подойти к нему, обнять и прошептать на ухо: «Дядя Бруно, все хорошо…». Но старший Мадригаль не всегда оставался в центре ее внимания: то сестры отвлекут, то детишки из деревни вечно расспрашивают о талантах ее родственников. Иногда даже приходится узнавать о моральном состоянии дяди только через крыс и волшебный дар ее кузена. В последнее время она начала все реже и реже замечать провидца в доме. Как, например, сегодня. Все большое семейство Мадригаль собралось на завтраке, чтобы обсудить планы на сегодняшний день. Касита пододвинула стулья и уже ждала людей, кому была дарована магия. Самыми первыми прибежали Камило и Антонио, поспорив за дополнительную порцию печенья. Пеппа, наблюдая за своими сыновьями, закатила глаза с улыбкой. Вся женская половина семейства гордо, но весело дошли до стола, переговариваясь между собой. Альма села во главе стола, кивая всем в знак приветствия. Остальные кивнули ей в ответ, садясь и приступая к потреблению пищи. Мирабель оглядела родственников и заметила, что стул и тарелка напротив нее совершенно пустые. Девушка грустно вздохнула и решила все-таки перекусить, а затем пойти и найти недостающего члена семьи. После завтрака, на котором лишь Альма, Мирабель и Джульетта заметили отсутствие Бруно, все семейство направилось в деревню, чтобы помочь жителям Энканто в их проблемах. За Каситой осталась присматривать Мирабель. Как и всегда. Прихватив с собой тарелку с печеньем и яичницей уэвос, а также стакан апельсинового сока, девушка отправилась искать дядю. Для начала, она решила заглянуть за картину – вдруг он захотел вернуться в свое бывшее укрытие? Поставив угощение на тумбочку в коридоре, девушка зашла в серый проем между стенами. Запомнить дорогу до той берлоги пришлось, ведь иногда дядю нужно было оттуда вытаскивать. Комнатушка оказалось пустой. Даже крыс здесь не было. Что ж, возвращаемся. Мирабель направилась к комнате Бруно в башне. Как раз по лестнице бежал один серенький грызун. Дверь была закрыта, что говорило о том, что внутри, скорее всего, никого нет, но удостовериться стоит. Мадригаль вошла в комнату, ступая босыми ногами по песку и прошла сквозь водопад того же песка. Отряхнув волосы и одежду, а затем убрав кучу золотых крупинок со стекол очков, она огляделась. На глаза попалась лишь длиннющая каменная лестница. - Нет, я туда не пойду. – развернулась Мирабель и направилась назад. Девушка закрыла дверь комнаты родственника, отряхнула руки и подошла к тумбочке, где оставила блюдо для дяди. - Касита, ты случайно не знаешь, куда делся дядя Бруно? – спросила Мирабель, оглядевшись. Половицы зашуршали и застучали, выдавая какую-то информацию. Дом оживился, пытаясь донести до своей жительницы ответ на ее вопрос. Девушка нахмурилась. - Как ушел? Куда? Касита снова издала какофонию звуков, а в конце скрипнула дверью. - Хорошо, значит, я его поищу. Спасибо. Мирабель прихватила тарелку со стаканом и направилась на улицу, чтобы поискать дядю Бруно. Что-то ей подсказывало, что он точно не в городе. Мадригаль старший был слишком стеснительным и, после своего десятилетнего прибывания в одиночестве, дерганным, так что сейчас ему точно не захотелось бы присутствовать в толпе людей. Остается лишь один вариант – тропический лес. Возможно, он направился к тому самому озеру, где произошло воссоединение бабушки и ее сына, а также, с которого вся история магии и началась. Пройдя сквозь длинные зеленые «коридоры», кареглазая все-таки достигла того озера. Вокруг высокие деревья и папоротники, на небе яркое солнце, а перед ней красивый пейзаж из водопада и прозрачной воды, камни и грустная фигура на них. Мирабель даже со спины узнала, кто сидел около воды. На соседнем камне лежали его сандалии, а голова опущена, устремив внимание, видимо, на ноги. - Дядя Бруно… Мужчина вздрогнул от внезапного девичьего голоса, разрезающего тишину. Бруно обернулся, вяло улыбнувшись уголками губ своей племяннице. - Здравствуй, Мирабель. Мадригаль младшая улыбнулась ему в ответ, а потом сняла тапочки и присела рядом с дядей на камни, опустив ноги в воду. - Ты не пришел сегодня на завтрак. – заметила Мирабель, протягивая ему тарелку. - Спасибо, я не голоден. – ответил Бруно, опустив голову. Его племянница поставила тарелку со стаканом на камень чуть подальше себя и сложила руки себе на юбку. Она взглянула на дядю, пытаясь понять, что случилось. Почему он такой грустный? И почему не хочет есть? Может что-то случилось? - Как ты нашла меня? – спросил провидец, не поднимая глаз на девушку. - Касита сказала, что ты рано утром ушел из дома. Обычно ты всегда уходишь за картину, в свою комнатушку. На тебя непохоже. - Хотелось… Прийти сюда. Мирабель посмотрела на водопад, медленно моргая. Она сама, честно говоря, хотела прийти сюда. Здесь было так красиво и тихо, что не хотелось прощаться с такими прекрасными пейзажами и греющим душу воспоминанием о бабушке и Бруно. Она улыбнулась мыслям, когда вспомнила своего родственника на коне. Неумелого, немного напуганного встречей с матерью, но целеустремленного. Девушка перевела взгляд на него. Бруно все также смотрел на воду и свои ноги, легонько болтая ими и создавая на поверхности озера круги. - Что с тобой? Я же вижу, что ты о чем-то тревожишься. – заметила Мирабель, подвинувшись к дяде и подогнув ноги под юбку. Бруно не ответил. Он лишь потер свои худые длинные пальцы. Он нервничал. Мешкал. Мирабель хорошо изучила его повадки и знала, что он подбирает в своих мыслях слова. На лице нет ни одной эмоции, лишь волнение и задумчивость. Что-то все-таки терзало его душу, как осколки разбитого зеркала, которое приносило неудачу (как думал Бруно). Прямо сейчас хотелось узнать, что же продолжало таиться в его сердце, что осталось еще там, в коридорах внутри Каситы. Бруно наконец вздохнул, неловко улыбнувшись: - Я, честно, даже не знаю, что тебе сказать. – ответил Бруно, продолжая теребить намозоленные пальцы. – Возможно… Я еще не чувствую себя частью семьи. «Уже что-то. Осталось лишь помочь ему с душевными переживаниями». – пронеслось в голове у Мирабель, но ее лицо нахмурилось и стало немного удивленным. - Почему? Разве, все обошли тебя стороной и были не рады твоему возвращению? – спросила она. - Нет, все прошло отлично, но… - снова вздохнул Бруно, обнимая собственные плечи. – Может быть это было наиграно…? Я же столько всего натворил перед тем, как ушел… - Не говори так. Просто все видели в твоих видениях что-то плохое, когда нужно было наоборот. Люди, обычно, не любят слышать правду. - Этим я и бесполезен. Бруно опустил взгляд, чтобы не видеть, кажется, разочарование в глазах племянницы. Ему сейчас хотелось просто исчезнуть еще на десять лет, чтобы никто вообще о нем не знал. Казалось, что в его существовании не было смысла или определенной цели, которая вдохновляла тебя на подвиги. Может, просидев еще год-два в малюсенькой комнатушке, Мадригаль бы совсем сошел с ума или, не дай бог, умер бы от чего-либо. Тогда уж точно для всей семьи он был бы мертвым. Хотя и сейчас от ходячего мертвеца не отличался. Для него было и неожиданностью, и радостью, и вообще всем, что только человек мог испытывать, когда в одном из серых коридоров он краем глаза заметил девушку, бегущую за ним. Мирабель - единственный человек, который, кажется, хоть как-то задумывался о том, где же сейчас ее дядя. Что с ним? Здоров ли? Остальные хотели вычеркнуть его из вековой истории и своей памяти, как нехорошее воспоминание, но кое-какая особа не давала этого сделать. С какой-то стороны даже хорошо. Мирабель загрустила. Неужели ее дядя за несколько дней не смог свыкнуться с мыслью, что покинул прежнее жилище и снова оказался в кругу своей семьи? Хотя, кто здесь не станет дерганным и неуверенным в себе, когда ты не мог поговорить с человеческим обществом целых десять лет, а единственными твоими собеседниками могли быть пыльные, как и ты, худые, как и ты, крысы, а еще наводящая тоску тишина. Тут любой обезумит. Ее дядя пережил эти длинные годы в заточении собственных разочарований, но все равно не отпустил их до конца. Девушка легонько положила свою ладонь на руки Бруно, отчего мужчина немного вздрогнул. Она нежно сжала его пальцы, выражая этим без лишних слов свою поддержку. Ей, честно говоря, так хотелось сказать, что она сама знает, что значит жить в полном одиночестве в душе. Она же тоже считала себя ненужной. Бруно поднял на нее взгляд, пытаясь держать себя в руках. Мадригаль младшая видела в его карих глазах душевную боль и пустоту. Пустоту, в которой должна быть теплота и любовь от семьи, которой он почти не получал. - Дядя Бруно, послушай… - начала Мирабель, стараясь разогнать грустную атмосферу и пытаясь найти в себе слова поддержи. – Ты просто не знаешь, как всем было тяжело без тебя. Да, многие злились на тебя из-за твоих пророчеств, но, в глубине души, я знаю, что ты был дорог всем. Помню, как мама часто произносила твое имя или рассказывала о ваших детских шалостях, пока мы с ней готовим в одиночестве. Да и вспомни бабушку. Как она отреагировала, когда увидела тебя. На нее это совсем было непохоже. Может, за стенами Каситы ты и не слышал какие-то диалоги, но я точно знаю, что все по тебе скучали. Все любят тебя такого, какой ты есть. Все любят тебя, слышишь? И снова тишина. Мирабель хотелось заключить родственника в объятья и никогда, никогда больше не отпускать! Но, кажется, утешительный жест не понадобился – на лице Бруно расплылась улыбка. Такая теплая, нежная улыбка. Похоже, ему очень помогли ее слова. И правда, старшему Мадригаль стало намного легче на душе после слов, сказанных из уст племянницы. Провидец сейчас чувствовал себя намного лучше. Таких трогательных и искренних слов ему хватало для полного счастья. Кажется, что ему просто нужна была любая откровенность и привязанность, чтобы наконец почувствовать себя по-настоящему нужным. И не только потому, что эти слова шли из души, от самых добрых побуждений, а еще и потому, что они были сказаны Мирабель. Той, кто попыталась вернуть его домой. Той, кто так сильно был похож на него душой. Такая же одинокая, но нужная. Нужная семейству Мадригаль, нужная ему. Мирабель – та самая родная по крови девушка, которая еще с раннего своего детства вызывала у Бруно улыбку или еле сдерживаемые слезы. Он часто следил за ней через щели в стене на кухне, а также слышал, как она иногда плакала у себя в комнате или в ванной. Именно к ней его одинокая сущность стремилась, хотела утешить и поддержать. Сказать, что есть кто-то в ее семье, кто по-настоящему ее понимает. А сейчас она понимает его. Как никто другой. Бруно улыбнулся чуть шире и теплее, отчего Мирабель мысленно облегчено вздохнула. Хоть кому-то ей удалось помочь моральной поддержкой. Кому-то, кто так похож на нее. - Думаю, в реальности все не так радужно, но хочется верить твоим словам. Спасибо. Мирабель улыбнулась ему, продолжая держать его за руку. Наконец можно и проститься с плохими мыслями и начать все с чистого листа. Победа семейной поддержи над моральным опустошением. Мадригали перевели взгляд на водопад, который очень завораживал своей красотой. Вот теперь на душе обоих покой и умиротворение, которые сопровождает такая душевная тишина. - Кстати, жаль, что ты не пришел сегодня на завтрак. Бабушка подняла тему о помолвке Долорес с Мариано. Скоро, думаю, нас точно ждет свадьба. – заметила девушка, поправляя очки, сползшие с носа. - Надеюсь, что ничего плохого потом не произойдет. – неловко улыбнулся Бруно. - Эй, ну хватит грусть наводить. Все же хорошо. – легонько стукнула дядю в плечо Мирабель. - Теперь да. Родственники снова улыбнулись друг другу и опять переместили взгляд на воду. Мадригаль младшая опустила ноги назад в озеро, легонько побалтывая ими. Девушка опустила голову на руки, упираясь локтями в ноги, что покрывала длинная бирюзовая юбка с вышивкой. Сейчас она чувствовала себя очень счастливой. После случившейся «аварии» для Мирабель теперь было самым важным разговоры с родственниками или просто ощущение их рядом с собой. А чувство быть кому-то нужной, быть тем самым собеседником, который не только говорит, но и слушает, добавляли радости еще целый десяток красок. Тут у нее в голове возникла одна мысль, которая так никогда и не смогла протиснуться на свет. Обычно, она молчала, а желание спросить отдаляли робость и стеснительность. Но… Рядом с ней тот, кто точно не побоится ответить на ее любопытство. Бруно сам мог задать такой вопрос, так что за излишнюю заинтересованность и, наверно, навязчивость дядя не станет ее ругать. - Слушай, дядя Бруно… Я никому не задавала этот вопрос, но… Что ты чувствовал, когда получил свой дар? – спросила Мадригаль, развернув свое круглое личико в сторону провидца. Бруно на секунду задумался. Что он чувствовал? Такое ощущение не сразу забудешь, даже, учитывая то, что это все случилось очень-очень много лет назад. Был целый фейерверк эмоций, но что-то все-таки выделялось из этой палитры. И что-то… Не всем из семьи Мадригаль свойственное. - Это было… Наверно, волнительно и… Страшно. - Страшно? Чего вдруг? Я понимаю, что Антонио было страшно после того, что произошло со мной, но у тебя-то что? - Скорее всего из-за того, что это большая ответственность и… Я боялся, что мне достанется бесполезный дар. Как, в прочем, и случилось. - Знаешь… Мне кажется, что способность видеть пророчества довольно неплохая. Ты ведь знаешь, что будет в будущем и можешь как-то это изменить. Просто люди воспринимают ее по-разному. Они не всегда хотят постараться исправить ситуацию. А я, честно говоря, думаю, что магия выбрала для такой ответственной миссии именно тебя, потому что ты не боишься остерегать людей от опасностей. - По твоим словам я прямо самый главный любимчик нашей семьи. – усмехнулся Бруно, подняв руки и помахав растопыренными пальцами. - Думаю, теперь с Изабеллой ты точно сможешь соревноваться. Мирабель и Бруно усмехнулись таким странным мнениям. Да, конечно, поравняться с Изабеллой – это отдельный подвиг и способ показать себя. Она ведь самая главная любимица у бабушки. Сейчас, возможно, можно было бы и поспорить, но не стоит. У Мирабель и так с ней на протяжении пятнадцати лет были несестринские отношения. Хм, а может, до появления ее сестер и кузенов и первых волшебных даров, Бруно был любимым ребенком Альмы? Мирабель хотелось бы узнать ответ на этот вопрос, но, пока лучше промолчать. Лучше поинтересоваться другой интересующей ее вещью. Когда она была в комнатушке Бруно внутри Каситы, то хорошо слышала, как ее мама разговаривает с Луизой и Изабеллой на кухне. Казалось, что здесь все слышится также хорошо, как и в голове у Долорес с ее магическим даром. А если ее дядя слышал вообще все, что происходило в доме? Каждый разговор, каждое слово, каждый вздох. Хотя, про еле слышимые звуки, перебор. Это уже к Долорес. Но все же вдруг старший из Мадригаль развлекал себя и подслушиванием, как бы это глупо (особенно, когда разговор идет о Бруно) не звучало. - Скажи… А ты слышал все, что происходило в доме? – спросила Мирабель, надеясь, что он понимает, о чем она говорит. - Относительно. – пожал плечами Бруно. Мирабель лишь еле заметно кивнула, получая ответ на свой вопрос. Ей этого было вполне достаточно для удовлетворения своего любопытства. Больше она ничего не ждала услышать, но провидец начал говорить дальше: – Что-то все же оставалось тайной для меня, но обычно все разговоры были о тебе. Помню, как мама каждую ночь подходила к окну и молилась отцу, чтобы тот подсказал ей, что с тобой делать. Джульетта переживала за тебя, когда ты не получила свою магию. В общем, самым главным предметом обсуждения была ты. Да и твой голос я хорошо слышал. Ты часто плакала по ночам или в ванной. Бруно было как-то неловко об этом говорить, но все-таки хотелось проявить свои мысли на свет. Крысы, конечно, умеют слушать, но хотелось завести более разговорчивого собеседника. К тому же, за последнюю неделю мужчина очень сильно сроднился и сблизился со своей племянницей, которой доверял, как себе. Мирабель бы не стала над ним смеяться, а лишь выслушала и поддержала, как это уже проверено на практике. Да и раз начал свою мысль, будь добр – расскажи до конца. - Знаешь, мне… Так хотелось, чтобы никто из вас не встретился с той проблемой, которую пережил я. Мне было так тоскливо в стенах Каситы, а наблюдать за тем, как семья с каждым годом отстраняется от тебя, это еще хуже… Но хорошо, что теперь все хорошо. И… Думаю, что из нашей семьи, ты – самая необыкновенная, Мирабель. Бруно улыбнулся, посмотрев на нее. Мирабель ответила ему взаимной улыбкой, отчего ее глаза заблестели. Может от нахлынувших слез, может от счастья, а может все сразу. В душе у обоих теперь царили умиротворение и спокойствие. Кажется, такие разные по магии, а такие похожие по характеру. И Мирабель, и Бруно оба считали себя теми, без кого бы жизнь их семьи была бы намного лучше, но без них нет и будущего семейства Мадригаль. Они двое сплотили семью и не хотят покидать ее. Да, пусть один своим даром пугал людей и разочаровывал их в жизни, а вторая вообще дара не имела, но это не давало им причин не любить семью и не защищать ее всеми силами. Мирабель подвинулась ближе к любимому дяде, соприкасаясь своим плечом к его. Девушка, робко подняв руку, убрала кудрявые локоны волос с щеки мужчины, а потом легонько коснулась ее губами. Пока родственник не пришел в чувства от родственного поцелуя, кареглазая обняла его, положив ему голову на плечо. - Я люблю тебя, дядя Бруно. Бруно, ошеломленный сею ситуацией, не смог и пошевелиться, а лишь перевел взгляд на свою младшую и улыбающуюся племянницу. Провидец не стал отталкивать ее, а лишь обнял в ответ. Как же давно его никто не обнимал… Мужчина положил свое худое лицо на ее мягкие волосы и закрыл глаза. - Я тоже люблю тебя, Мирабель. И так они сидели какое-то время в душевной тишине, в объятьях друг друга. Так и закончилась история семьи Мадригаль…

Или только началась?