Новое проявление чувств

      Как говорится, все когда-то бывает впервые.       В конце концов, к чему-то Итто был готов. К чему, сам он не знал. Да и в своей готовности он сомневался как никогда. Каждый раз, когда он смотрел на Горо, сердце его заходилось в бешеном ритме и грозилось выпрыгнуть из груди да убежать в самые далекие края, лишь бы больше не испытывать приятной и неизвестной боли. С каждой их новой встречей Они ощущал что-то странное внутри себя, что стягивалось тугими узлами в самом низу живота и опаляло самым настоящим жаром, от которого неизменно краснели щеки и шея. Хотелось сгрести Горо в самые крепкие на свете объятия и зацеловать полностью. Хотелось кричать на весь Тейват, что именно этот генерал Ватацуми уже занят, и кого-то еще рядом Итто не потерпит и скорее вобьет в землю своей дубиной, чем позволит увидеть мягкую улыбку Горо кому-либо еще. Обычно чрезмерно уверенный в себе главарь бандитов терялся еще сильнее, чем во времена их первых неловких свиданий. Шутки становились всё глупее, обстановка накалялась еще больше, и каждое прикосновение Горо ощущалось как чертов ожог.       В конце концов, Итто не выдержал и решил направиться со своей проблемой к единственным знакомым с подобными вопросами людям. К людям, которым он, по крайней мере, доверял чуточку больше, чем самому себе. Над поместьем Камисато не было ни облачка, но это не приносило ни толики радости. Итто хмурился и загонял самого себя в самые темные уголки мыслей. Он сидел в беседке, сверлил взглядом принесенный небольшой чайный столик, поджимал губы. Аято же рассматривал его с интересом скорее покровительственным, чем сочувствующим. — А вот и чай, — улыбнулся подошедший Тома. — Кхм. Спасибо, — ответил Аратаки, когда ароматная янтарная жидкость оказалась в его чашке. Тома мягко кивнул. — Я бы хотел кое-что спросить. — Неужели известнейший бандит Ханамидзаки впервые пришел не за азартными играми, а за знаниями? — иронично выгнул бровь Аято. Тома сначала встал позади него, но, посмотрев вниз всего на мгновение, сел рядом на мягкую подушку. — Что же за вопрос терзает тебя, друг мой? — Это… Это насчет отношений, — еле выдавил из себя Итто. — Не подумайте ничего такого! Я и сам все знаю. Просто хотел кое в чем убедиться. Не думаете же вы, что я могу чего-то не понимать, — нагонял на себя привычную маску Они, но под пронзительным взглядом главы клана Камисато он словно начинал рассыпаться на нескладные осколки. — О, вот как, — коварно прищурился Аято. — Это ведь касается и генерала Горо. Так почему же ты пожаловал сюда без него? — Потому что это личный вопрос, — надулся Итто.       Тома тихо рассмеялся, прикрыв рукой рот. Они глянул на него так, будто ему исподтишка дали по печени в неравном бою. Собравшись силами, Итто продолжил: — В общем… Происходит какая-то хрень. Когда я рядом с Горо, я прямо… Задыхаюсь, понимаете? Будто кто-то прямо в солнышко бьет постоянно. И живот болит, будто я перебродивших дынь объелся. И во всем теле дикая слабость, как после бобов. Он прямо выбивает меня из колеи, но я все равно хочу постоянно находиться рядом с ним. Иной раз я боюсь его по-настоящему задушить или поломать в объятиях. — Аратаки опустил голову, изображая всю вселенскую боль. Тома старался сильно не смеяться, но его плечи всё равно подрагивали. — И хватит хихикать! Я, вообще-то, на грани смерти! — Итто, — мягко произнес Аято, — всё гораздо проще, чем ты думаешь. Ты всего лишь хочешь его, вот и всё. — Конечно, я хочу его, — буркнул Они. — Хочу обнимать и целовать. Да кто бы не хотел? — Не так хочешь. Не в том смысле, — сказал Тома. Итто выгнул бровь. В каком еще смысле можно хотеть человека? Не съесть же его можно хотеть. До этого момента Они был уверен, что уже узнал все словарные и смысловые конструкции, но теперь он сомневался. — Ну… Ты знаешь о занятиях любовью? — Эм… Ты про прогулки? — В голове Они все живущие там оникабуто начали панически бегать из стороны в сторону. О чем вообще говорила эта странная парочка? — Нет, — тяжело вздохнул Аято. — Я удивлен, что ты не просвещен в столь… деликатных вопросах. Занятие любовью — это когда два человека соединяются друг с другом телами и душами с целью выразить все свои чувства и подарить друг другу наслаждение, сродни которому больше нет других чувств. И используют люди для этого… Кхм… Свои половые органы. Знаешь о таком? — Ты шутишь? — прищурился Итто. — Ты предлагаешь мне тыкать в Горо своим… — Они фыркнул, отвел взгляд. — Больше похоже на несмешной анекдот. — О, нет, — возразил глава клана. — Я серьезно. Попробуй, вам обоим сразу же станет легче.       Тома немного покраснел, прикусил нижнюю губу. Ну как можно было такому большому ребенку объяснить все прелести взрослой жизни? Они чуть не отошел в мир иной, когда впервые взял Горо за руку, а тут такое потрясение. Итто был ошарашен настолько сильно, будто в него резко ударила молния. Он с недоверием рассматривал пару, сидящую перед ним. — И… Ему будет хорошо, правильно? — уточнил Они. Аято кивнул. — Всё равно похоже на шутку. — Итто, — позвал Тома, — послушай меня. Рано или поздно, но это должно случиться. Только если вы оба не против такого и на самом деле готовы пойти на столь ответственный шаг. В конце концов, перед вами откроется целый мир новых ощущений и чувств, особенно, если любовь между вами очень сильна. Но нужно делать всё так, чтобы не сделать хуже. — А. То есть, я могу еще и всё испортить, — прищурился Аратаки. — Пф-ф-ф, тогда ничего делать не буду. Нам и так хорошо. — Правда? — усмехнулся Аято. — И тебе бы не хотелось поцеловать его там, где никто больше не смог бы? Там, куда даже смотреть бывает стыдно. Или потрогать его за «неприличные» места? — Глава клана положил свою руку на талию Томы, прижал его ближе к себе, а после посмотрел в глаза цвета свежей весенней травы. — Ты чуть ли не метишь человека после проведенной ночи. И он становится сильно привязанным к тебе, а сам ты готов убить за него совершенно любого человека или монстра. — Аято приблизился к теплым губам Томы, но не коснулся их. — И ты отдаешь ему не только свое сердце, но и тело целиком. Показываешь всю свою любовь. — Пф-ф-ф, хватит, — засмеялся Тома, толкнув Аято пальцами в плечо. — Ты больше меня дразнишь, а не ему лекцию читаешь.       Итто вновь крепко задумался. Между главой клана Камисато и его домработником словно не было никаких границ. Если присмотреться, то они и правда стремились хоть как-то коснуться друг друга и прижаться поближе. Они выглядели счастливыми и довольными — как сытые коты, разве что не мурчали. Аратаки представил такое с Горо, сердце его забилось быстрее. От одного воспоминания о генерале внутри всё сладко тянуло. — И что же мне нужно делать? — спросил Они, спрятав глаза. — Научите меня. — Здесь нет ничего сложного, — пожал плечами Тома. — Просто делай то, что велит сердце. А! И еще! — Лицо его сделалось серьезным, в глазах что-то ярко блеснуло. — Не забывай растягивать. Не растянешь — причинишь боль.       Что? Чего растягивать? Время? Итто вперился взглядом в Тому. Тот хлопнул себя ладонью по лбу, тяжело вздохнул, а после быстрым шагом направился в поместье, чтобы вернуться через пару минут с небольшой книгой. Он чуть ли не ткнул Они в нее носом и строго наказал прочитать от корки до корки. Желательно раза два, чтобы точно не забыть ничего и не пропустить. Итто заверил, что точно всё прочитает. Поблагодарил за помощь, чуть не ударившись рогами о свои же колени в поклоне, и быстрым шагом покинул поместье Камисато. — Надеюсь, генерал Горо после этого хотя бы сможет ходить, — на выдохе произнес Аято, смотря вслед чересчур стремительно удаляющемуся демону. — Фу, какие плохие мысли, — засмеялся Тома. — Всё у них будет хорошо.

***

      Если Итто что-то обещал, то он точно это выполнял со всем присущим ему рвением. Он честно пропал на целых два дня. Заперся в своей комнате в логове банды и принялся читать книгу. Как и обещал, с самого начала и до самого конца. За эти два дня лицо его несколько раз меняло цвет с ало-красного на снежно-белый и наоборот. Некоторые абзацы он перечитывал чаще, чем по два раза. Где-то останавливался, откладывал книгу, а затем кричал в собственную подушку и носился по комнате из угла в угол. Как вообще информация о постельных утехах за столько лет ни разу его не коснулась?! Или же он был настолько по-детски прост, что даже не замечал подобного в своем окружении?       Как только он представлял описанное в книге, внутри всё тяжелело только сильнее. Пару раз он даже оттягивал собственные штаны и с ужасом смотрел на представшую картину. Либо он спал каждый раз так долго, что не замечал утренних проблем, либо выплескивал всё напряжение в битвах, либо у него не было нужного катализатора. Теперь, когда появился Горо, вся прелесть взрослости вылезала наружу и так и кричала о неразрешимой проблеме. И, неупокоенные ронины всех побери, Итто готов был разбить свой лоб о ближайшую стену от нетерпения и накатывающего ужаса.       Либо птичка кое-кому нащебетала, либо донес теплый восточный ветер, но совсем скоро Горо позвал Итто на вечернюю прогулку и приложил в письме приглашение зайти в лагерь сопротивления. В голове Они вырисовывались сплошные неприличные картинки. Горо никогда до этого не приглашал его к себе. Вдруг Аято и Тома ему что-то рассказали? Вдруг и правда донесли потоки ветра?       Итто стоял возле относительно небольшой палатки временного лагеря. Отчего-то армия Ватацуми продолжала тесниться в небольших лагерях и менять свое положение, будто боясь быть пойманными. Может быть, генерал решил проводить учения каждые полгода? Иначе зачем жить в палатках постоянно. Они достал расческу из кармана, судорожно причесал гриву белоснежных волос, отряхнул себя от невидимой пыли и протянул руку к ткани, закрывающей вход. В лагере будто никого не было. Либо же все давно разошлись по койкам. Кончиками пальцев Они коснулся ткани, затем одернул руку. Он потоптался на месте, сделал небольшой круг, собираясь мыслями и силами. Снова потянулся к палатке. Снова отошел. Он зачесал волосы назад, глянул на небо. Затем поднес ладошку к лицу, проверил свежесть дыхания, и вновь сделал небольшой кружок. Еще пара таких походов вокруг себя, и точно образовалась бы небольшая выбоина. Наконец, Итто отодвинул мешающую тряпку в сторону и вошел в палатку. Благо, та позволяла ему стоять в полный рост. — Оу, ты уже тут, — встрепенулся Горо. Его ушки подскочили вверх, хвост распушился. — Я сейчас… Подожди немного. — На улице погодка просто волшебная, — старался разрядить обстановку Они. — Звезды, ветер, светлячки. Прям… Кхм, сказка, да. — Глаза его остановились на задравшемся топе генерала. Тот перекладывал какие-то записи со стола в сундук, что-то перепроверял. — Ты не виделся с Аято или с Томой? — решил спросить Аратаки. — Виделся, — задумчиво ответил Горо, что-то выискивая глазами на бумаге. Внутри Итто всё похолодело. — Они сказали, что ты недавно заходил в гости, — продолжил генерал. Он отложил бумаги в сторону, захлопнул книгу с расходами. — Что-то не так? — Всё хорошо, — неловко рассмеялся Итто. Он положил одну руку на стену палатки, постарался о нее опереться, как опирался о косяки каменных домов, но ткань подвела его и начала коситься в сторону, отчего Они чуть не повстречался с полом. Он резко выпрямился, почесал ладонью затылок. — Они ничего тебе не рассказывали? — А должны были? — улыбнулся Горо.       Итто облегченно выдохнул, положил руку на сердце. То всё билось и билось, всё громче и громче. Тело слабело, по спине туда-обратно бегал холодок. Они боялся, что провалится сквозь землю, если генерал еще хоть раз обратит на него свой взор. И лучше бы было так. Горо всё раскладывал нужные ему одному бумажки по своим местам, хвост его плавно перетекал из стороны в сторону, а пушистые ушки то и дело прижимались к голове и снова вставали торчком. В свете всего нескольких свечей он выглядел более, чем волшебно. Итто хотел наконец схватить его покрепче, прижать к себе и зацеловать полностью, лишь бы не осталось ни одного свободного от его губ места. — Мы с ними просто обсуждали некоторые темы, — произнёс Итто. Горо застыл на месте, глянул через плечо. — Ну, знаешь… Про отношения. — Хвастался им, как я теряю голову с таким великим и прекрасным тобой? — подколол генерал, уперевшись руками в стол. — Почти, — засмеялся Они. — Приятно, что ты не отрицаешь моё великолепие. В общем, мы обсуждали… — Я знаю, — улыбнулся Горо. — Иногда Аято не умеет держать язык за зубами. Хотя, он, скорее всего, специально сболтнул лишнего. И… Ты готов? — Что, прямо сейчас? — вздрогнул Аратаки. — Да! То есть… Я всегда готов. Ага.       Горо смущенно отвел глаза. Он будто перестал дышать. Итто бы утопился в море, если бы сейчас Горо ему отказал. В конце концов, он не просто так штудировал книжку и чуть ли не сходил с ума. Они сделал несколько неуверенных шагов к генералу, тяжело сглотнул. Да ведь они даже с языком ни разу не целовались, а тут такое! Медленно, будто сомневаясь в реальности происходящего, Итто положил свои руки на обнаженную талию. Кожа под пальцами оказалась чуть ли не невыносимо горячей. Сердце, до этого стучавшее с бешеной силой и скоростью в груди, теперь словно куда-то пропало. По ушам резала образовавшаяся тишина. Она гудела и звенела, заставляла руки холодеть и ноги неметь.       Решив отпустить себя, Итто склонился ниже и на пробу прижался губами к задней части шеи, что была не скрыта мягкими волосами. Горо вздрогнул от прикосновения, отчего и сам Они встрепенулся. Но генерал подался назад, словно требуя еще. Он накрыл своими ладошками руки Итто, огладил кончиками пальцев длинные демонические… Стоп. А где когти? Взгляд Горо упал ниже, брови приподнялись. Они на самом деле спилил всю длину? — Они бы… мешали… — пробормотал красный до корней волос Итто. — Ох, — улыбнулся Горо, — спасибо.       Сердце снова дало о себе знать, больно ударившись о центр груди. Генерал обернулся в объятиях. Он и сам был похож цветом кожи на томат. Дрожащими ладонями он обнял лицо Они, заглянул в киноварные глаза, а после потянулся за поцелуем, для которого Итто пришлось сильно наклониться. Так или иначе, а спина от такого положения сильно затекала. Они позволил себе вольность. Он перехватил Горо под бедрами, поднял выше, а тот, ни секунды не сомневаясь, попытался его обнять ногами. С губ генерала сорвался тихий выдох, руки легли на плечи. Тяжесть в животе становилась всё ощутимее и ярче. От нетерпения Итто сорвался на утробный рык, зажмурился и наконец поцеловал глубже. Горо гладил его язык у себя во рту, дыхание сбивалось все больше и больше. — Ты ведь не против? — спросил Итто, отстранившись всего на мгновение. — Не против. Всё хорошо. Не останавливайся, — прошептал Горо.       От смущения его щеки были горячими-горячими и красными, как закаты над Инадзумой. Итто заметил краем глаза небольшую постель, направился к ней. Чувства смешивались с вычитанным в книге. Страх то накатывал, то испарялся. Вдруг он всё испортит? Вдруг Горо больше не захочет видеть его? Спина генерала коснулась покрывала, веки слегка приоткрылись. Его ресницы трепетали, глаза начинали отчего-то слезиться. — Прости! Я что-то делаю не так? — засуетился Они, заметив влажные глаза. — Всё нормально, Итто, — ответил генерал. — Я просто волнуюсь.       Но в следующую секунду Горо зарылся пальцами в белые волосы, коснулся красных рогов. Итто шумно выдохнул, зажмурился. Маленькие в сравнении с его собственными ладони проскользили к шее; щелкнула застежка на ошейнике. Никому бы Итто не позволил трогать Глаз Бога, но отчего-то он не сопротивлялся. Горо он готов был отдать не только Глаз Бога, но и целый мир. Металл застежек начал щелкать чаще, пока давление от одежды не перестало ощущаться на плечах и груди Они. — Красиво, — улыбнулся Горо. Итто глянул на себя, чуть нахмурился, а затем снова тихо рыкнул, когда подушечками пальцев генерал проследил красные полосы на его теле. — Они всегда у тебя были? — Да, — шепнул Они. — Я… Кхм, я тоже волнуюсь. Если тебе будет проще, ты должен это знать.       Горо потянул его к себе, снова коснулся теплых губ своими. Итто потянул за застежки формы Горо. Те поддавались неохотно, но вскоре элементы брони и наручей оказались отложенными в сторону. Генерал Ватацуми мог похвастаться воистину молочной и нежной кожей. Но даже на ней виднелись небольшие шрамы, полученные в битвах или на тренировках. Поддаваясь порыву, Итто опустился ниже и поцеловал один из шрамов, что прочертил свой след прямо над ключицей. Горо шумно втянул воздух сквозь зубы, задрожал. От нервов все его движения стали резкими и неловкими. Итто старался не задеть его своими рогами, вел губами по рубцу на коже. Влажный след от губ оставался при каждом нежном прикосновении. Они спускался всё ниже и ниже. В книге он вычитал один совет, от которого всё внутри замирало. Кончиком языка Итто коснулся набухшего сосочка — Горо застонал от неожиданности на вдохе.       Поняв, что он двигался в верном направлении, Они прижался губами к сосочку крепче и принялся его посасывать и вылизывать внутри рта. Грудь Горо вздымалась выше, прерывистое дыхание ласкало слух. По телу Они пробежался табун мурашек, когда ладони генерала вновь зарылись в волосы и принялись их судорожно перебирать. Мир вокруг таял и пропадал, сводясь только к одному Горо, что дрожал в объятиях Итто. Вдруг стон стал громче — Они даже не заметил, как сам коснулся пальцами прижатого к голове ушка и принялся поглаживать его. Тяжесть внизу живота уже начинала причинять дискомфорт. Итто перехватил края брюк генерала, потянул их ниже, высвобождая молочную кожу от плена грубой ткани. Только теперь Они заметил, что Горо не надел ничего вниз. И он строил из себя невинность, когда Итто вошел в его палатку?! Вот же… хитрец.       Пред взором Итто предстал такой же небольшой и аккуратный, как сам Горо, член. Они сглотнул слюну, глянул выше. Еще немного, и Горо бы точно сварился от собственного жара. Переведя дыхание, Итто потянулся к карману своих штанов. Оттуда он вытянул небольшую закупоренную бутылочку с маслом. Не выдержав смущения, генерал накрыл своё лицо ладонями. Итто целовал его живот и выступающие подвздошные косточки, касался губами острых коленей. Пробка бутылочки громко чпокнула, свалилась на пол и укатилась куда-то в сторону. Итто макнул несколько пальцев в масло, глянул на Горо. Тот смотрел в ответ сквозь пальцы, тяжело дышал. — Давай немного по-другому ляжем? — хрипло спросил генерал.       Итто нашел в себе силы только кивнуть в ответ. Горо на не держащих руках приподнялся, потянулся к штанам Они. Бляшка на ремне покинула свое место, ткань прошлась по бедрам вниз, пока не оказалась откинутой туда же, куда мгновением ранее отправилась обувь Они. Горячая плоть Итто шлепнулась с влажным звуком о низ живота, Они облегченно выдохнул. Смотря на размер органа Они, Горо прощался с жизнью. Как это должно было в него поместиться? Горо лег так, чтобы оказаться лицом прямо возле плоти Итто, как и тот оказался напротив его. — Что ты хо-… Ох! — сбился с мысли Они.       Горо коснулся губами влажной головки, зажмурился. Не один Итто спрашивал у друзей, как же быть дальше. Нежные губы обхватили багровую от напряжения головку, язык медленно прошелся по уретре. Вкус Они возбуждал Горо только сильнее. От них обоих пахло желанием, оба уже изнемогали и находились чуть ли не на грани. Даже при всём желании, генерал бы не смог взять плоть Они в рот полностью. Он мог только посасывать небольшую его часть и играть с ней языком. — Горо, ты убьешь меня, — прошептал Итто в исступлении.       Всё тело словно всё сильнее и сильнее слабело. Аратаки подался вперед, сам коснулся губами плоти Горо, и тот вновь задрожал. Вот Итто мог себе позволить вобрать в себя генерала полностью и заставить задыхаться. Они коснулся одним пальцем сжатого розового колечка недалеко от копчика. Перепугавшись, Горо постарался прикрыться хвостом, но тот был перехвачен второй рукой. Сладкий стон ударил прямо под дых. Они гладил хвостик у самого основания, надавливал пальцами над крестцом… Наконец измазанные в масле пальцы распределили то по розовой коже. Одна подушечка надавила на колечко мышц, палец толкнулся внутрь на одну фалангу. Мышцы сразу же судорожно сжали его, Горо весь напрягся. По маслу палец заходил плавно, пусть и всё равно слишком уж туго. Итто даже думал бросить эту затею, но через некоторое время генерал и сам стал подаваться навстречу движениям. Шерсть с его хвоста приятно оглаживала кожу предплечья, стоны и вздохи ласкали слух, словно самый дорогой шелк.       Осмелев, Они вставил еще один палец. Горо в ответ на это зашипел, опалил головку горячим дыханием. Но не отстранился ни на миллиметр. То, как он вверял всего себя Итто, вынуждало Они сходить с ума. Масло блестело в свете немногочисленных свечей, что почти поплавились до самых подсвечников. Их огоньки отражались в капельках пота, что расстелились по полотнам прижавшихся друг к другу тел. Горо тонул в тенях. Перед глазами всё плыло и тонуло в бездне бушующего внутри пожара. Еще один палец тело генерала принимало совсем уж неохотно. Тот жмурился, но старался вытерпеть всё до конца. Итто был большим абсолютно везде, особенно для маленького Горо. Тот старался расслабиться, но каждый раз он всё равно поджимался и тяжело дышал. Через несколько минут пальцы начали входить гораздо свободнее. — Можно? — спросил Итто, не узнавая собственный голос. — Да. Я готов, — так же хрипло прошептал Горо.       Генерал переполз назад, улегся на подушки поудобнее. Они смотрел на него из-под ресниц. Зрачки заполняли собой чуть ли не все пространство, отведенное под киноварную радужку. Итто склонился ниже, нежно поцеловал опухшие и покрасневшие губы, коснулся ладонью горячей красной щеки. Горо ласково провел по его плечам, спустился к предплечьям трепетно, аккуратно. Он смотрел настолько доверчиво, настолько влюбленно… Еще никогда Итто не видел такого взгляда, направленного на себя. Будто он на самом деле являлся самым прекрасным во вселенной. И всё равно, прекраснее Горо в мире для Аратаки Итто не было никого. Судьба сыграла с ними злую шутку. — Я не дотягиваюсь, — засмеялся Итто, ткнувшись лбом в острое плечо. — Неужели впервые в жизни твой рост играет против тебя? — выгнул бровь Горо, глянув с иронией и неким вызовом.       Генерал сполз чуть ниже, потянул за собой мягкие подушки. Итто мог заслонить собой весь тот редкий свет, что был в палатке. Тень от него укрыла Горо, заставила зрачки расшириться еще сильнее. Наконец, повисла тишина предвкушения. Итто перехватил плоть у основания; Горо постарался подстроиться под него. Багровая головка уперлась в растянутое колечко, смешанные между собой смазка и масло мазнули по тонкой коже. Генерал шумно выдохнул… Давление ощутилось сильнее, от плавного движения головка оказалась внутри. Горо судорожно вздохнул, сжался. На глазах выступили рефлекторные слёзы. Внутри Итто всё похолодело. Он сделал больно! Даже долгой растяжки не хватило в полной мере. Они постарался найти руку генерала. Он целовал его пальцы, терся о них щекой, безмолвно прося прощения. Но Горо огладил его губы большим пальцем, заглянул прямо в глаза, прося о большем. Медленно, слишком медленно Итто входил всё глубже, пока их бедра не коснулись друг друга. Еще минуту они провели в томимом ожидании и нежных ласках. Одной рукой Горо оглаживал исписанный алыми полосами бок Они, пробегался кончиками пальцев по спине. — Я сейчас… Точно умру… — просипел Итто.       Горо заерзал под ним, давая прямой намек. И вот Они попробовал чуть выйти и вновь толкнуться. Сладкий протяжный стон вскружил голову. Итто постепенно наращивал темп, сам хрипло стонал. Ох, как же ему не нравилось их положение. Не выдержав издевки природы, Они подхватил Горо под талией и одним бедром. Тот успел только громко охнуть, когда Аратаки поднял его и сам выпрямил спину. — Стой, — запаниковал Горо, но в этот момент он под тяжестью гравитации скользнул на плоти вниз. Пальчики впились в сильные плечи, оставляя на коже Они лунки коротких ногтей, глаза закатились назад, слезинки скатились по щекам. — Ах! Итто! — вскрикнул генерал.       Они накрыл его губы своими. Что-то прекрасно тягучее и слишком яркое взорвалось внутри генерала сопротивления. Итто приподнимал его, вновь насаживал на себя и без остановки целовал то губы, то щеки, то кончик носа, опаляя кожу чуть ли не настоящим паром. Белые волосы прилипли к спине и плечам, от рогов отражались огоньки восковых свечей. Никогда Горо не думал, что его настолько будет возбуждать чужая сила. Он готов был вечно находиться в объятиях страшнейшего демона Ханамидзаки и тонуть в его поцелуях, наслаждаться его губами и отдаваться без единой мысли в голове. Плоть Итто то и дело давила на волшебное место внутри Горо, дразнила все нервы, заставляла перед глазами зажигаться звездное небо. Пот стекал по вискам у них обоих, капал на влажные простыни… Губы становились солеными от соприкосновения с кожей. Зубы Итто сомкнулись на пушистом ушке, принялись его страстно покусывать. Горо застонал громче, на грани с криком, и грудь Они оросилась белыми вязкими каплями. Внутри генерала всё так сильно сжалось и запульсировало, что больше Итто не мог держаться. Он выпустил ушко изо рта, чтобы не прокусить его случайно, а затем с утробным полустоном-полурыком излился внутрь. Свечи догорели, вверх от них поднимался беловатый дымок.       Обессиленно они упали в ворох одеяла, так и не разрывая объятий. Воздуха было крайне мало — грудь Горо вздымалась, как после долгого бега. Он смотрел в прикрытые потемневшие глаза, гладил пряди у заостренных демонических ушей. — Итак… — хрипло выдохнул Они. — Я был как всегда великолепен? — Горо хлопнул его по плечу, тихо рассмеялся. — Ну, всё, всё. Я серьёзен, как никогда. Только не калечь. — Нам стоит немного поработать над некоторыми моментами, — с улыбкой ответил генерал. — Оу. Так я был не совсем великолепен? Ну, хоть чуточку? — продолжал дразниться Они. — Пф-ф-ф, ну ты и наглый, — вновь засмеялся Горо.       Итто притянул его еще ближе, потерся носом о небольшой носик. На душе стало легко-легко, счастье переполняло всё тело. Видимо… …Некоторые вещи гораздо приятнее обычных поцелуев… И интереснее жучиных боев. Но это Итто готов признать только шепотом, прямо на прижатое к голове пушистое ушко. И только вкупе с очередным признанием в любви. То есть… …Прямо сейчас.