Одаренный окклюмент

      — Да это бесполезно, — опустил руки Малфой, уже который раз пытающийся вызвать телесного патронуса. — Видимо, я никогда не освою это заклинание до конца.       — Почему бы тебе не придумать воспоминание сильнее того, которое ты используешь? — на этот раз Гермиона помогала Драко с обучением.       — Если бы все было так просто, то я бы уже давно полностью переписал свою память, Грейнджер.       — Но с предыдущим же воспоминанием получилось.       — Нет, ты не понимаешь, — слизеринец потер переносицу. — Как бы объяснить. Я взял за основу существующее воспоминание и сильно приукрасил. Настолько, что появилось новое воспоминание. Но у меня нет достойной основы, чтобы создать что-то еще более счастливое. В целом, переписывать воспоминания сложно, ведь если "Обливиэйт" выйдет из под конроля, то можно вообще ненароком стереть участок памяти, а создавать их с нуля практически невозможно. Я не всесилен.       — Ну... тогда почему бы тебе не пережить нечто счастливое при первой возможности?       — Вау, да ты просто гений, Грейнджер! Как я раньше не додумался? — Драко посмотрел на Гермиону, изображая высшую степень восхищения. Однако недовольное лицо волшебницы заставило слизеринца уменьшить концентрацию сарказма. — Как будто у меня есть предпосылки для чего-то хорошего, — Малфой усмехнулся. — Мерлин, да почему я вообще это с вами обсуждаю? Сам себя не узнаю.       — Может ты начинаешь открываться нам? — предположила волшебница, пожимая плечами.       Драко уставился на Гермиону. Что она несет? С чего бы ему открываться перед кем-то вроде них? Они даже не приятели.       — Не неси чушь. Все это закончится, когда Амбридж покинет Хогвартс. Ни о какой открытости и речи быть не может.       — Но ты не можешь отрицать, что сблизился с некоторыми присутствующими за все это время, — Гермиона приподняла бровь и ухмыльнулась, скрещивая руки на груди.       Малфой задумался, анализируя сказанное.       — ...Нет, — неуверенно ответил он. — У тебя, видимо, просто разыгралась фантазия. Я бы ни за что в жизни не стал сближаться с кем-то из вас.       Волшебница рассмеялась, приводя слизеринца в ступор.       — Ну, ну. Ты не такой уж и придурок, каким казался, Малфой.       — ...У тебя что-то с головой не в порядке, — еле подобрал слова аристократ и поспешил уйти подальше от девушки.       — Кстати, я принесла ту книгу, про которую ты спрашивал, — крикнула вслед Гермиона, но Драко сделал вид, что не услышал ее.

***

      — Любимый цвет?       — Кра... Красив... Красный.       — День рождения?       — Тридцать первое... июн... июля.       — Имя твоей совы?       — Бу... булочки с клубничным джемом.       — Неплохо. Имя?       — Гарри.       Драко вздохнул. Он был явно не в настроении. Гермиона говорила что-то про это, но Поттер тогда не придал этому особого значения. Малфой же довольно часто ведет себя на занятиях отряда весьма провокационно. Многие уже просто перестали обращать внимание на эту его дурную привычку. Хотя близнецы и Рон все еще косо на него смотрят.       — Все еще сложно, — прижал ладонь ко лбу Поттер. Голова разболелась.       — Ты уже лучше справляешься, — в похвале Драко чувствовалось какое-то разочарование.       — Что-то не так?       — Думаю, нам надо прекратить наши занятия, — Малфой встал из-за стола, погружаясь в мысли.       Слова слизеринца больно укололи Поттера прямо в сердце. Отчего-то было неприятно слышать такое. Гарри тут же подскочил, подходя к Драко.       — Что? Но почему? Я делаю что-то не так?       — Да, не так. Все не так. Почему вы так добры ко мне? Грейнджер, ты, остальные. Вы же прекрасно знаете, кто я. Так какого черта происходит?       — Что ты имеешь в виду? — Поттер аккуратно встал из-за стола. Драко вел себя непривычно взволнованно.       — Ты меня за дурака держишь? Я прекрасно понимаю, что у меня ужасный характер. Со мной общаются только потому, что я наследник рода Малфой. Но вы... почему вы вообще так милы со мной? Какая вам от этого выгода? У нас нет нужды заниматься всем... всем этим.       — Почему мы должны общаться с тобой только из-за выгоды? — избранный был сильно обеспокоен. Он дотронулся до плеча Малфоя, а тот тут же дернулся, сбрасывая руку.       — Не трогай! — крикнул Драко, не ожидавший прикосновения. В его взгляде мелькнула секундная растерянность. Волшебник прикрыл лицо ладонью, подбирая слова. — Мне в целом не стоило давать тебе уроки. Не стоило заходить в выручай-комнату. Достаточно было просто укрывать вас от Амбридж. Я... Со мной что-то не так.       — Я не понимаю, почему ты злишься, — Гарри пытался приблизиться к блондину, чтобы успокоить его, но тот держал дистанцию.       Никогда еще Поттер не видел Малфоя таким... загнанным в угол? Даже во время их разборок слизеринец держал лицо, но сейчас он выглядел совершенно незнакомо.       — Мы враги, Поттер. Ты забыл? Вы все забыли?! Почему вы так добры ко мне? Зачем общаетесь со мной? Все это уже скоро закончится, так почему... Почему я поддаюсь всему этому?! Мне не нравится. Мысли путаются. Говорю много лишнего. Обсуждаю с вами всякие личные темы. Так не должно быть.       — Почему не должно? Что плохого в том, что ты сближаешься с нами? Ты не обязан выстраивать вокруг себя стену, Малфой, — Гарри все же подошел и схватил слизеринца за плечи. Тот, казалось, был на пороге истерики. — Почему мы не можем просто так общаться? Ты — не твой отец.       — Я как мой отец! — Драко акцентировал внимание на слове "как". — Ты же должен понимать, что мы никогда не сможем стать приятелями. И ты знаешь причину! Но вы все равно продолжаете приближаться ко мне... Я не могу...       — Ты не обязан играть роль злодея, Драко. Ты не настолько прогнивший человек, каким себя видишь. Это все созданная тобой же иллюзия. Мир не разделен на хороших и плохих. В каждом есть и светлая, и темная сторона. Главное в том, какую ты выбрал сторону. Пожалуйста, не отстраняйся от нас только из-за страха.       — Но я трус...       — Но не плохой человек. Давай продолжим общаться. Это же пока не представляет никакой опасности ни для кого из нас. Так почему бы не попробовать стать если не друзьями, то, по крайней мере, приятелями?       Драко притих. У него наворачивались слезы.       — Станем приятелями, Драко? — снова спросил Гарри.       В ответ Малфой лишь неуверенно кивнул.

***

      — Может, эта та самая "система статусов", о которой говорил Малфой? — предположила Гермиона.       — О чем ты? — Поттер непонимающе посмотрел на подругу, которой рассказал о недавней истерике Драко.       — Он как-то упоминал об этом. Если так подумать, то ни у одной благородной семьи, схожей по статусу с Малфоями, нет отпрысков его возраста. Род Блэков пресекся, Лестрейнджи тоже не продолжили род. Сын Краучей стал пожирателем и не задумался о семье. По сути, у Драко нет ни одного претендента в друзья, которому бы не было смысла заискивать перед ним.       — Неужели у аристократии так сложно с друзьями? — Поттер никогда серьезно об этом не задумывался.       — Думаю, для них это важно. Хоть это и очень глупо, — Гермиона пожала плечами. — Возможно, для Драко в новинку то, что с ним так общаются.       — Но он же предлагал мне дружбу на первом курсе. А я вообще ни разу не аристократ.       — Ты мальчик-который-выжил, Гарри. Популярный ребенок, выживший после убивающего проклятья. Возможно, из всех учеников Хогвартса, ты единственный претендент в друзья.       — Думаешь?       — Ну, а как иначе.

***

      На всех последующих занятиях по окклюменции Малфой задавал Поттеру вопросы личного характера. Тому было сложно, но со временем и на них он начал отвечать несвязным бредом.       — Кто тебе нравится?       — Молоко и зеленые яблоки хорошо сочетаются. Знаешь, я чувствую горечь, но мне, почему-то все равно нравится. Даже не знаю. Странно же удивляться тому, что змея кусается и прыскает ядом, да? Это же не обязательно со зла. Просто природа такая. Вдруг она защищается?       — Отлично. Ты хорошо постарался, — довольно улыбнулся слизеринец.       — Даже кровь не пошла, — Гарри расслабился. — Кстати, совсем забыл. Мы с ребятами собрали истории.       Поттер полез в свою сумку и достал оттуда внушительную стопку бумаги. Драко взял ее в руки и отметил, что она к тому же и достаточно тяжелая. Слизеринец пролистал несколько страниц.       — Вы управились быстрее, чем я предполагал. Хорошо, я уеду на неделе в Малфой-мэнор. Отсюда достучаться до отца, чтобы розовая мымра не узнала, затруднительно.       — А тебя отпустят? До каникул еще долго.       — Я уже придумал небольшую уловку, чтобы уехать. По этому поводу не волнуйся. Вернусь, как только договорюсь.       — Тогда рассчитываю на тебя.       Малфой отодвинул кипу в сторону и пододвинул бокал обратно к Поттеру.       — Что ж, перейдем к экзамену?       — Чего?       — Мне больше нечему тебя учить. Не думаю, что ты сможешь овладеть окклюменцией на моем уровне. Характер не располагает. Ты достиг приличных результатов. Если будешь эффективно использовать полученные знания, то тебе хватит их, чтобы выгнать легилимента из своего сознания или запутать его. Но сначала проверим, как ты справишься с вопросом, который сильно тебя травмирует.       — Это о каком вопросе речь?       — Скажу, когда будешь готов к последней проверке. Я не буду спрашивать, слишком этот вопрос личный или нет, потому что на допросе тебя по головке никто гладить не будет.       — Я не уверен, что хочу...       — Можешь отказаться сейчас.       Поттер задумался.       — Нет, давай начнем.       — Хорошо.       Драко собрался с мыслями. Он и сам не горел желанием спрашивать подобное. Но другие вопросы, которые приходили ему на ум, могли выдать слишком много опасной и ненужной ему информации. Слизеринец вздохнул.       — Как умер Седрик Диггори?