Одаренный окклюмент

      — Эй, грязнокровка.       — Ну что еще, Малфой?       — Дочитывай быстрее, я тоже хотел эту книгу почитать.       — Конечно, конечно. Сейчас же ускорюсь, только бы ваше нежное величество не скучало.       — Эй, ты чего?       — Обмен?       — С чего ты взял, что я ее не читала?       — Во вкладыше нет твоей фамилии. Да и... Мерлин, учись контролировать блеск в глазах, Грейнджер. В жизни пригодится.       — Дай мне пять минут.       — Ну неужели.       — Чего вылупилась, грязноковка?       — Тебе то какое дело? Что, запретишь мне глазами пользоваться?       — Не остановишь ее, Малфой?       — А надо?       — Чего ругаешься, Панс? Злость тебе не к лицу.       — Грязнокровка весь обед на Драко пялилась. И как только посмела...       — Грейнджер? Что, влюбилась?       — В кого? В Малфоя? Да кому он вообще нужен?!       — А что такое? Он парень видный. Богатый, влиятельный. Чего уж греха таить, красивый.       — Так, ну все. Надоело эту чушь слушать. Вы двое всерьез представили нас с Грейнджер? Просто нелепо. А ты, грязнокровка, с какой целью бы не пялилась, прекращай. Противно от одного твоего взгляда.       — А ну заткни свой рот, Малфой.       — Рон, не надо.       — Чокнутые.       Драко стало настолько плохо, что его обед решил выйти наружу. Малфоя вырвало прямо на пол. Отвратительно. Желчь неприятно обожгла горло, а ощущение тошноты никуда не делось. Гнев переплетался с отвращением к себе, все больше расшатывая ментальную защиту Драко. Он практически чувствовал, как по швам трещал этот барьер. Страх и паника подступали к горлу, а Малфой старательно пытался сдерживать все это в глубине сознания, лишь бы тетя не увидела еще больше. Но Белла так искусно использовала вербальную легилименцию, что, даже несмотря на все усилия слизеринца скрыть воспоминания, та их находила. Это ужасно. Все же следовало тренироваться на легилиментах в свое время, а не только хлестать сыворотку правды. Теория без практики — ничто. Что будет, если она начнет копать в сторону Поттера?       — Говорю же! — выкрикнула Белла, безумно улыбаясь. — Влюбился в грязнокровку? Тебе это от Андромеды досталось?       — Ничего подобного, — Драко вытер губы тыльной стороной ладони и поспешил подняться, чуть не поскальзываясь. — Эванеско, — нервно кинул он заклятие исчезновения на рвоту.       — Тебе же хватит мозгов понять, что между вами ничего и никогда не будет, да?       Белла подошла настолько близко, что Драко мог разглядеть каждую кудрявую прядку на ее голове. Да чего она так прицепилась к Грейнджер? Как вообще можно подумать, что она нравится Драко? Гермиона интересный собеседник и вполне неплохая волшебница, но как девушка она... Ну, в общем, нет. Драко уже открыл рот, чтобы оправдаться, как вдруг его разум, словно стрелой, пронзила одна мысль. Может это недопонимание Малфою и на руку?       — Я могу контролировать свои чувства, — тихо произнес слизеринец. Сердце его безумно стучало, будто пытаясь вырваться из груди. Драко затаил дыхание, ожидая реакции тетушки, от которой, казалось, зависела его жизнь.       — Уж постарайся, — выпалила волшебница. — Меда когда-то совершила такую ошибку. Это не стоило разрушенной семьи, Драко, — Белла притянула племянника ближе и прошептала на самое ухо. — Нет ничего важнее семьи. — ее шепот неприятно, до мурашек на затылке обжигал ухо. — Порой мне кажется, что об этой истине помнит только Цисси.       Волшебница отстранилась и грустно посмотрела на Драко. Малфой еще никогда не видел подобных эмоций на лице его безумной тети.       — Я не расскажу Темному лорду. Это останется нашей тайной, если ты в итоге сделаешь правильный выбор.       — Спасибо, — Малфой чувствовал, как предательски дрожали его ноги. Он боялся сдвинуться с места, потому что любое шевеление могло привести к падению.       — Но если ты предашь семью, я не посмотрю на то, что ты сын Цисси. А теперь начнем с азов окклюменции.       До самого вечера Белла учила Драко тому, что он и так знал. Больше она не лезла в мысли так открыто, не копалась в них. Но не делала она этого только потому, что, видимо, поверила в то, что Малфой не владел окклюменцией в той степени, в которой она предполагала. Нужно было срочно придумать другой способ, чтобы наверняка защитить свои воспоминания.       Драко немного успокоился, выпил болеутоляющее зелье и решил все же разобрать почту. Ему хотелось ненадолго отвлечь себя от навалившегося, успокоиться. Тео написал о забавной истории, приключившейся с Монтегю во время учебного года. Якобы близнецы Уизли затолкнули того в исчезательный шкаф, после чего он долго перемещался между местами, пока чудом не трансгрессировал. Видимо, один из шкафов был сломан. Вот только трансгрессировать слизеринец толком не умел, поэтому его частично расщепило. Что ж, вполне себе в стиле близнецов. Драко даже едва слышно посмеялся, хотя не хотел бы оказаться на месте Монтегю, даже если вся эта история — просто его выдумка.       После Малфой разобрал деловые письма, в который раз отказал во встрече паре надоедливых министерских служащих и все же дошел до "читательского клуба". Он не состоял ни в одном подобном. Однако адрес, как и получатель, были указаны верно. Даже обратный адрес был. Вот только вместо имени отправителя был этот странный клуб. Малфой осторожно вскрыл письмо и принялся читать. В глаза тут же бросился знакомый почерк. «

1996/07/24

Привет, Драко, Прости, что пишу анонимно. Мне было боязно, что ты даже не откроешь письмо, если напишу имя. Даже сейчас я не уверена, что это письмо дойдет до тебя. Не знаю, достаточно ли мы близки, чтобы вести переписку, но я не могла оставить все как есть. Знаешь, мне казалось, что мы могли бы стать друзьями со временем. Просто хотела, чтобы ты знал, что нам очень жаль, что так вышло. Если бы все мы послушали твои наставления, то ничего бы не случилось. Оленю снились кошмары о тебе. Мы беспокоимся, потому что его сны временами вещие. Особенно, если это связано с ###. Он места себе не находит и постоянно держит при себе твой платок. Только не говори Оленю, что я об этом проболталась. Знаешь же, какой он упертый. Я прекрасно понимаю, что ты имеешь полное право злиться на нас, и не прошу простить. Но мне было бы грустно просто сделать вид, что ничего не было. Все еще можно исправить. И вместе мы обязательно придумаем, как лучше поступить. Знай, что ты можешь писать по указанному на конверте адресу. Если мы чем-то можем тебе помочь, то мы обязательно поможем. Надеюсь получить ответ, Твоя подруга Выдра.»       — Чего? — после длительного молчания голос Драко звучал хрипло, вязко. Он еще раз пробежался глазами по тексту.       Неужто Гермиона снова решила заступиться за него? Да почему эта девчонка так уверена в том, что Малфой не подонок? Особенно, когда сам Драко в этом сомневается. Как можно из раза в раз протягивать ему руку? Кто вообще так поступает? Грейнджер совсем глупая? Зачем ей все это? Вот ведь... ненормальная. На письмо упала соленая капля, немного размывая чернила. Драко вздрогнул. Когда это он заплакал? С чего бы ему вообще... Еще капля. И еще. Малфой сложил письмо и отложил в сторону. Он все не мог успокоиться. Чем он заслужил доверие той, над кем издевался? Еще и Поттер. Этот придурок действительно хранит его платок? Вот ведь... дурак. Кричал же, что больше не хочет иметь ничего общего с Малфоем, что ни единому его слову не верит, а сам...       Драко откинулся на спинку кресла и запрокинул голову назад. Не хватало ему еще с опухшим лицом по мэнору ходить. Он и так последние месяцы неважно выглядел: кожа серая, синева под глазами, да еще и скулы стали еще более очерченными. Похудел, видимо. Никуда не годится.       Малфой пялился в одну точку, пытаясь собраться с мыслями. Нужно что-то делать. Если ничего не предпринять, то рано или поздно Беллатриса и Темный лорд доберутся до правды. Узнают, что Драко когда-то был за одно с Поттером, что он жаждет с ним дружбы и мечтает о беззаботных деньках без Волан-де-Морта. И когда все это всплывет, кто-то точно умрет. Всего-то одно заклинание и все. Конец.       В голову лезли совсем безумные идеи, сравнимые с самоубийством. Одна хуже другой. Может попытаться сбежать за границу? Не вариант. Люциуса в Азкабане можно считать заложником Темного лорда. Он никуда оттуда не денется, пока Волан-де-Морт не простит ему ошибку. А бросать отца Драко не собирался. Да и предателей Волан-де-Морта всегда настигала одна судьба. Пожиратели их из-под земли доставали и казнили на месте. А иногда и тащили в мэнор. Тогда становилось особенно шумно, настолько, что кровь стыла в жилах.       Драко уже отчаялся, прокручивая в мыслях все более и более невозможные планы спасения, как вдруг его голову посетила одна мысль. Он резко схватил письмо Гермионы и вчитался в обратный адрес. Ей можно писать, верно? Значит и посылку можно отправить. Глава семейства взял чистый лист бумаги и принялся писать ответное письмо. Почерк был непривычно угловатым и дерганным, хотя Драко всегда славился навыком чистописания. Тремор в руках давал о себе знать. Еще бы.       Драко тихо, словно мышь, зашел в свою комнату и запер дверь, после чего заклинанием зашторил окно. Его идея граничила с безумием, но это, казалось, было единственным выходом. Раз ему верят, то он должен ответить тем же, да? Слизеринец судорожно достал короб с пустыми колбами. Он использовал такие, когда варил зелья.       — Что ж, начнем, — вздохнул Драко и приставил кончик палочки к виску.

***

      На утро все склянки были заполнены воспоминаниями Малфоя. Он крепко закупорил каждую. Об этом давали знать уже покрасневшие натертые пальцы. Только бы мозолей не осталось. Драко хватало тех, которые оставило ему древко метлы. Чертов Поттер, если бы он не был так хорош в квиддиче, Малфою никогда бы и не пришлось тренироваться до боли в мышцах. Одни проблемы от этого Золотого мальчика.       Малфой старался не думать о том, как он потом просмотрит эти воспоминания и разрешат ли ему вообще воспользоваться омутом памяти. Многие фрагменты памяти с Гермионой не было смысла стирать. Их и так уже видела правая рука Темного лорда. У Беллатрисы возникнут вопросы, если эти воспоминания вдруг исчезнут. Да и у самого Малфоя должен остаться хоть какой-то якорь, благодаря которому он вернет все обратно.       Немногие эпизоды, связанные с Грейнджер, которые все же попали в короб, Драко уже подправил: изменил слегка диалоги или поменял место. Но даже от этого небольшого изменения у Малфоя время от времени возникало странное чувство тревожности от несостыковок, а ведь он еще не стер само знание того, что его память подправлена. Что же будет, когда он избавится от остальных воспоминаний?       Было страшно, но Драко понимал, что и обратного пути у него нет. Как, в общем-то, и альтернатив. Малфой сидел на кровати и смотрел на склянки, внутри которых вяло плавали дымки воспоминаний. Это какое-то безумие. Он уже наложил несколько заклинаний, чтобы содержимое короба точно не пострадало. Мысли путались, а пелена все никак не сходила. Все же подправлять себе память оказалось сложнее, чем предполагал слизеринец. Малфою не помешало бы поспать.       Драко закрыл короб и наложил на него заклятье тайника. Будет неприятно, если Поттер или, уж тем более, какой-нибудь Уизли увидят его воспоминания или ненароком разобьют их. На крышку короба Малфой прикрепил конверт с письмом, адресованным Выдре.       Драко спустился на первый этаж, держа в руках перемотанный оберточной бумагой короб. Многие еще спали, а коридоры мэнора наконец-то напоминали те дни, когда Малфоям не приходилось уживаться с толпой безумцев и преступников: холодные и пустые, словно родные подземелья Хогвартса. А вокруг лишь тишина, перебиваемая только собственными шагами и дыханием.       — Куда направляешься в столь раннее время, дитя? — послышался хриплый голос за спиной Драко, за мгновение разрушая ощущения, вызывающие у того ностальгию.       Глава поместья вздрогнул от неожиданности, тут же оборачиваясь.       — Доброе утро, мой лорд, — улыбнулся Малфой, буквально проглатывая тревогу. — Наконец-то кто-то согласился использовать ингредиенты, импортом которых отец занялся перед... заключением. На утро назначена встреча.       — Ты трудолюбив. Это полезное качество, — похвала от Темного лорда как всегда настораживала. Она никогда еще ни к чему хорошему не приводила. — Беллатриса хорошо отозвалась о вашем первом занятии. Не задерживайся на своей встрече.       — Х-хорошо, мой лорд, — нервно кивнул Драко, но не сдвинулся с места.       Волан-де-Морт довольно ухмыльнулся и махнул рукой.       — Можешь идти, — только после этих слов Малфой ожил и поспешил в каминный зал.