Одаренный окклюмент

Гарри и представить себе не мог, что Драко может разрыдаться из-за него. Да, Поттер уже видел слезы Малфоя, даже не один раз, но те всегда были сдержанными. Даже когда слизеринец в истерике зажимался в угол выручай-комнаты, испугавшись боггарта, он не рыдал так открыто. Всхлипывал, закрывал лицо руками, но всячески пытался скрыть свое состояние. Этот раз был другим. Драко Малфой, тот самый Малфой, который когда-то свысока смотрел на все, что связано с гриффиндором, ревел навзрыд в красно-золотой башне, уткнувшись лицом в плечо Поттера. Гарри долго его успокаивал, любовно поглаживая спину. Плечо затекло уже давно, но гриффиндорец терпел, лишь бы Драко стало хоть чуточку легче. Не верилось, что этот всегда гордый и холодный слизеринец будет так переживать, что с воспоминаниями Гарри может что-то случиться. Приятный мед разливался на душе от осознания, насколько дороги были для Драко воспоминания минувшей в лазарете ночи. А ведь Поттер уже переживал нечто подобное. Да, тогда он так и не успел сказать Малфою о своих чувствах. Наоборот. В отделе тайн выстроившийся в голове Гарри образ слизеринского принца покрылся глубокими трещинами. Поттер обозлился на него и наговорил столько гадостей, ударил... Казалось бы, даже к лучшему, что Малфой забыл все это. Но, даже так, было ужасно осознавать, что Драко не помнил проведенных вместе дней. Оставалось только тщетно рассматривать вышивку на подаренном им платке, убеждая себя, что все это было взаправду. Еще и Гермиона постоянно твердила, чтобы Гарри не приближался к Драко, чтобы не рвался извиняться перед ним. Она, как и всегда, была права, Малфой же ничего не помнил. Но от этого не становилось легче. Та их ссора каждую ночь всплывала перед глазами, не давая спать. Да чего уж, по сей день она мучает Гарри. А Драко до сих пор не помнит тот вечер... Это так подло, хоть Поттер и мог понять это желание Малфоя забыть. Когда Драко наконец затих, Гарри затаил дыхание. Лишь бы не спугнуть его. Открытого, уязвимого. Хотелось успеть поговорить с Малфоем, пока тот снова не воздвиг непроницаемую стену перед собой. — Прости, — хрипло, почти беззвучно сказал слизеринец, поднимая голову и выпрямляясь, но все еще находясь в объятиях. — Все в порядке, — едва заметно кивнул Поттер. — Как ты себя чувствуешь? — пришлось поднять взгляд, чтобы заглянуть в глаза этого высокого слизеринца. — В норме, — пожал плечами Малфой, а Гарри нахмурился. Ему не понравился ответ Драко. Он говорил так лишь тогда, когда на самом деле все было плохо. Плохо, но еще терпимо. — Может хочешь поговорить о чем-нибудь? — все же спросил Гарри. — Я... Хочу узнать больше о Темном лорде. И о Дамблдоре. — Потерев глаз и смахнув оставшиеся слезинки, все же собрался с мыслями Драко. — Да, конечно, — как-то слишком радостно ответил Поттер. Ему не верилось уже в то, что Малфой захотел обсудить с ним что-то. — Я расскажу все, что успел узнать.

***

В который раз Драко позволял Гарри увидеть его слезы? Так стыдно. Хотя... они теперь пара. Может, в отношениях показывать слезы все же нормально? И, хоть для Малфоя это был не первый романтический опыт, вопросов оставалось не меньше. Как вообще ведут себя влюбленные друг в друга люди? Пожалуй, этот вопрос останется без ответа до лучших времен. Волшебники все же покинули башню гриффиндора. Малфою ужасно повезло, что никто не застал их с Поттером. Это даже больше походило на чудо, чем на обычное везение. Ноги сами привели парней к выручай-комнате, которая любезно пустила их внутрь. — Знакомое место, — заметил Драко, осматривая небольшую местами пыльную комнатку, предназначенную для заготовки простых зелий. — Да уж, — хохотнул Гарри, видимо, вспоминая занятия по окклюменции. — Не думал, что эта комната нам еще понадобится. — Так что бы ты... хотел узнать? — аккуратно спросил Поттер, садясь за стол. — Не думаю, что смогу ответить на все твои вопросы, но... расскажу все, что знаю сам. Драко помедлил с ответом. Он многое хотел знать, в еще большем разобраться, но с чего следовало начать? — Мой отец... Почему он был тогда в отделе тайн? — все же задал первый вопрос Малфой, отведя взгляд от Поттера. — Ты все еще не знаешь? — послышался удивленный голос гриффиндорца. — Он пытался выкрасть пророчество. — Это то пророчество, после которого все стали звать тебя Избранным? Я полагал, что это просто слухи. Меня... не посвящают в подобное. Что было сказано в пророчестве? Гарри задумался на какое-то время. Драко уже начал переживать, что он так и не узнает подробностей, но вдруг голос мальчика-который-выжил разрезал тишину. — Грядет тот, у кого хватит... могущества победить Темного Лорда... — гриффиндорец снова помолчал, вспоминая. — Рожденный теми, кто трижды бросал ему вызов, рожденный на исходе седьмого месяца... и Темный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы... И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой. — Ты наизусть его выучил? — ошарашено все же посмотрел на Поттера Малфой. Тот лишь смущенно почесал затылок. — Не каждый день узнаешь, что тебе предначертано победить зло, — пожал плечами Гарри. — Так значит... кто-то из вас должен убить другого, — одна мысль о такой судьбе вызывала неприятную дрожь по телу. — Но почему тогда Темный лорд так боится Дамблдора, если ему уготовано умереть от твоей руки? — Не знаю, — Поттер, казалось, только после вопроса Малфоя тоже задумался об этом. — Директор силен. Он один из сильнейших магов нашего времени. И Темный лорд уже однажды проиграл ему. В отделе тайн. — Этот старик настолько сильный? — холод окутал душу, вызывая озноб. И его Драко должен был убить? Да его просто приговорили к позорной казни, поручив это задание! — Вот сволочи, — уже тихо выругался слизеринец. — Можно тоже спросить у тебя кое-что? — Драко молча кивнул, после чего Гарри продолжил. — Как работает твоя метка? Почему причиняет тебе боль? — Боль? — Малфой сначала даже не понял вопрос, но потом вспомнил о том невыносимом жжении, которое временами мучает его. — Это табу. Я уже говорил об этом, нет? — В прошлый раз ты накинулся на меня до объяснений, — усмехнулся Поттер, заставляя Малфоя залиться краской от стыда. — Да иди ты, — фыркнул слизеринец и снова отвернулся. — Когда кто-то произносит имя Темного лорда, метки пожирателей начинает жечь. Мы сразу узнаем, где виновник жжения. И пожиратели обязаны прийти за ним. Чем ближе провинившийся, тем сильнее боль. Но... из-за надзора я еще не могу свободно трансгрессировать. Да и... не хочу становиться участником казни. — И метка нужна только ради этого? — непонятливо спросил Избранный. — Тоже думаешь, что эта "привилегия" больше похожа на кабалу? — в этот раз смешок раздался из уст Драко. — С помощью этой метки Темный лорд держит нас на привязи. Он может позвать любого пожирателя к себе, если того пожелает. Но пожиратели тоже могут призвать его, если ситуация требует. Даже я могу это сделать. Если мне вдруг жить надоест. — Ну и шуточки у тебя, — осуждающе глянул на Малфоя Поттер, а тот лишь снова посмеялся. И ведь то была совсем не шутка. — Так что... Ты уже знаешь, как убить его? — наивно задал вопрос Драко, хоть и понимал, что избранный мальчик совсем не обязан ему отвечать. Более того, Поттеру в целом не следует доверять подобную информацию пожирателю смерти. — Нет, но... — сердце екнуло, когда ответ все же последовал. — Директор говорил, что профессор Слизнорт может знать что-то об этом. — Слизнорт? С чего вы это взяли? — даже не верилось, что и тут всплыл этот напыщенный старик. — Профессор когда-то учил его. И видел в нем большой потенциал. — Это я знаю, но... Хотя, может это и правда, — на секунду задумался Малфой, опираясь о стенку. — Темный лорд объявлял на него охоту летом, но Слизнорта так и не удалось поймать. Это и правда странно, что лорду вдруг понадобился зельевар на пенсии. — Дамблдор поручил мне сблизиться с ним. Правда... пока не особо получается, — Поттер разочаровано пожал плечами. — Почему же? Ты неплохо справляешься на его занятиях. Я бы даже назвал тебя подлизой, — с шутливым вызовом вскинул бровь Малфой. — Ой да иди ты, — отмахнулся гриффиндорец. — Я уже не знаю, как еще втереться в доверие. Не за горами рождественский вечер в клубе слизней, а особых успехов все еще нет. — Ну не знаю. Хочешь, разыграем грандиозное представление, показав тебя великим героем в его глазах? — Малфой четко вкладывал в это предложение котел сарказма, но почему-то во взгляде Поттера после услышанного все равно промелькнула неведомая искра, которую даже можно было принять за мысль. — А ты можешь? — абсолютно серьезно спросил Гарри. — Чего? Нет, ну... мне, конечно, все равно терять нечего. Но... вообще-то я шутил. — Если я смогу разговорить профессора Слизнорта, то мы, возможно, узнаем, как победить Темного лорда, Драко. — Давай обсудим эту идею ближе к Рождеству? — нервно посмеялся Малфой, переводя тему. — Для начала я бы хотел лично побеседовать с директором. — Ладно... я слышал, что это профессор Снейп что-то сделал с Захарией, — еще одна интересная мысль прозвучала из уст Поттера. — Что ты знаешь об этом? На мгновение Драко задумался. Насколько будет подло соврать Гарри в этом вопросе? Стоит ли начинать их отношения со лжи? А ведь он до сих пор не знает о поручении Темного лорда. Когда-то нужно будет рассказать ему об этом... Но чуть позже. — Это был несчастный случай, но... Гарри, ты мог бы сделать мне одолжение? — Да, конечно, — словно верный щенок, кивнул гриффиндорец. — Мог бы ты поддержать эту сплетню? Мне было бы очень на руку, если все будут считать, что профессор Снейп виновен в случившемся. — Почему? — в удивлении распахнул глаза Поттер. Малфой даже успел испугаться, что тот решил прочесть его мысли, но, к счастью, зрачки Избранного не дрогнули. — Если до Темного лорда дойдет эта информация, я смогу обезопасить себя. Прости, пока я не могу сказать больше. — Ладно, он все равно мне не нравится, — безразлично пожал плечами Гарри. А он не такой уж и хороший, как о нем говорят. Парни еще какое-то время поговорили о всяком, а когда уже стемнело, все же разошлись по общежитиям. Странно, но Драко было на удивление комфортно в компании Гарри. Какое-то время он переживал, что не найдет с гриффиндорцем общий язык. Все же они из противоположных миров, разных нравов и убеждений. Но, как ни странно, у них нашлось поразительно много тем для разговора. Даже больше, чем когда они встречались на собраниях отряда Дамблдора. Гарри нравится пирог с патокой. Признаться, Драко никогда его не пробовал, считая это блюдо недостойным его трапезы. Но после того, как Поттер несколько минут распинался о его потрясающем вкусе и нежнейшей текстуре, даже Малфой захотел попробовать это лакомство. А есть ли у Драко любимое блюдо? Странно выделять фаворита в еде, разве нет? Слизеринский принц никогда не голодал, отчего не придавал приемам пищи особого значения. Нет, конечно, у него есть предпочтения. Например, Драко не переносит острую еду, а горькую и кислую вполне себе любит. Но любимое блюдо... Как интересно. Так или иначе, Малфой смог немного отвлечься от тревог благодаря Поттеру. И уже от этого был ему благодарен.