Дистиллированная вода не проводит ток

꧁֍꧂

"«Вечность» — проносится в моем сознании. Я не знаю, что это, но это явно было связано с прошлым, с моим существованием до сна. Тогда я потерял что-то значимое, не могу вспомнить, что конкретно, но и игнорировать эту пустоту не выходит. Дыхание возвращается ко мне эхом из глубины потолка — незнакомый прежде звук. На зеркальных стенах трещины по всей длине. Даже сквозь слой пыли в них видно множество одинаковых отражений кого-то в белом. Это я" "Первый шаг — стеклянный пол издаёт скрежет. Влажный ветер обдувает лицо, и запах озона выдает недавнюю грозу. Все-таки в храме было душно. Долго смотрю на луну, даже не знаю чего я от нее хочу. Возможно спрашиваю, что же я все-таки потерял. Луна молчит, да ещё и глядит как-то с осуждением, как будто не стоило мне выходить, как будто я здесь лишний. Да и действительно, можно ли надеяться, что ко мне полностью вернётся память о моем предназначении? Меня выбросили за ненадобностью, даже не утрудившись прикончить. Как глупо." Теперь уже луна смотрит, следит пристально. Не пытайся убежать: она будет лишь еще быстрее плыть слева, преследовать. Только лес Тиндзю может спрятать от неё своей листвой. Туда Скарамуш и идёт. Маленький тануки, притаившийся за камнем; редкие лучи, которые всё-таки сумели пробиться; каменные статуэтки, поросшие мхом; всё темнее и темнее, сухие ветки в лицо, трава жёлтая, глубже в лес, опять ветки... — Что, не спится? — под кривым деревом, прямо у тропинки, сидел ронин. Он отложил флейту и поднял взгляд. Скарамуш чуть не столкнулся с ним — совсем не ожидал, что он не один. — Да ты все руки оцарапал, куда бежишь? — снова обратился к Скарамучче незнакомец. — Садись рядом и постарайся не шуметь. Сгодня можно увидеть кицунэ. Ты ведь здесь неслучайно, правда? С чего бы Скарамуш стал с ним говорить, какое ему вообще дело? И всё же, что-то держит — то ли аура, то ли его внимательный взгляд. Но не как у луны, нет — он как будто всё понимает. Может, даже больше, чем должен. О том, что он недавно очнулся от забвения и понял, что утратил нечто важное, никому знать не нужно, — рассудил Скарамуш. Поэтому сообщил, что он просто «путник без конечной цели». Казуха прислонился спиной к стволу дерева. — Так куда направляешься? — На тот дальний остров под электро-куполом. — Ах, остров Сэйрай. Будь осторожен с Фатуи — они разбили там лагерь. Говорят, что просто проводят исследования, но от них веет только холодом и кровью.

꧁֍꧂

Скарамуш ушел ночью. По южной дороге, можно по мелководью добраться к острову Сэйрай - так сказал Казуха. Воздух плотный, что дышать тяжело; так заряжен электричеством, что кажется, одна искра — и небо взорвётся. А небо низкое, с блеклыми звездами, что мерцают только для себя. Бесполезные. Говорят, если посмотреть на них через воду - узнаешь судьбу. Но неужели ему предписано быть отвергнутым своей же создательницей, лишиться сердца бога? И это при том, что кто-то другой, кто якобы более достоин, займет его место! Кусты около обломков старого судна ни с того ни с сего шуршат. Скорее всего, это фиолетовые ибисы, но осторожность излишней не бывает. Внезапно разлетающиеся искры заставляют Скарамуша отпрыгнуть назад. Длинный клинок рассекает воздух там, где он был еще секунду назад. Следующий удар - тоже мимо. "Рефлекс, или нечто другое, что проснулось во мне, но, кажется, я сейчас не управляю своим руками. Вырываю чужой меч, сам вонзаю его кому-то в грудь по самую рукоять. И плоть и доспехи как будто из глины; все плывет со скоростью течения воды под ногами; я вообще не понимаю, что делаю. Человек уже не дышит, а вот меч еще пригодится. Он, видимо, застрял меж ребер, потому что лезвие вышло с трудом. Следом за ним — кровь, да еще и таким радостным бьющимся ручьем, как будто каждый миг ждала освобождения. Провожу пальцем по теплому металлу, смахивая кровяные разводы. Она вязкая и тёплая, капает в воду и сразу чернеет. Интересно, у меня такая же?" Краем глаза Скарамуш замечает ещё одного, только с гео-пушкой. Он уже знает как действовать: собирает электро из воздуха в единый поток; направляет вперёд в форме символа, такого, как у входа в храм, отражая элементальную атаку; призывает меч и делает все как в предыдущий раз, как только противник открылся. Тот больше не шевелится — попадание прямо в сердце. Мерзко. Совсем не от крови, а от того, как легко это было. Люди слабые и глупые. Но все же, что-то есть в созерцании этого выражения ужаса и беспомощности на лице противника. — Эффектное зрелище, товарищ! — Тарталья остановился на безопасном расстоянии и улыбнулся своей теплой улыбкой — Ты бы отлично смотрелся в рядах Фатуи. У нас, по-видимому, минуту назад как раз место одно освободилось — иронично заметил Чайльд, указывая на своего подчинённого лежавшего в алой лужице. "Странно, помнится, раньше говорили только, что слишком слаб и хрупок. Что-то изменилось за все те годы или за этот час? " — Ты что, следующий? — огрызнулся Скарамучча. Тарталья рассмеялся: — Пожалуй, в другой раз! И спасибо, что немного помог мне с миссией — вон тот первый тип как раз задолжал Царице немаленькую сумму. Ну так что, принимаешь предложение?

꧁֍꧂

Скарамуш не клялся Царице в верности, не обещал служить ей до смерти. Не человек он, чтобы подчиняться архонту, но и не архонт, чтобы совсем не нуждаться в помощи высших существ. Да и кто в здравом уме откажется от предложения стать сильнее? Однако Казуха был прав: организация Фатуи разделилась в себе и погрязла во лжи. С этими людьми и правда лучше не связываться, но Скарамучча уйдет только после того, как получит все, что ему от них нужно. "Странник из Иназумы" — так он и представлялся всем на своем первом задании, скрывая должность предвестника. Не сложно, учитывая, что о сокрытии истинной личности он уже привык помнить каждый день, уклончиво отвечая на расспросы Тартальи. А выспрашивал этот любопытный постоянно.

꧁֍꧂

То первое задание «заблудшие звезды» раскрыло Скарамучче возможности небесных тел и все их секреты. Понятное дело, он провел и дополнительные исследования для личных целей, пользуясь текущей возможностью получить доступ к любому месту и любой конфиденциальной информации. Все карты перед Фатуи он не раскрывал, и сдавал отчеты с необходимым минимумом — чтобы не вызывать подозрений. К слову, тот необходимый минимум касался, в основном, использования звезд для усовершенствования глаз порчи и модификации праха падших архонтов. Совсем не интересно, ведь сам Скарамуш в глазе порчи не нуждался. Для себя же он отметил, что хотя звезды и хранят в себе судьбу, ее можно изменить, уничтожив их. Ну, по крайней мере, в обратную сторону это работало, значит и сия теория должна быть верной. Дело за малым — привести план в исполнение. Только вот механическим способом ему это вряд ли подвластно, и придется прибегать к помощи астролога из Мондштата. Вариант «попросить по-хорошему» сразу отпадает, потому что астролог из Моны что надо, а значит, все его планы Мона знает — это все тоже выяснилось на задании. Ну действительно, только профессионал может с одного взгляда прочитать наперед все намерения и действия предвестника. Ах да, надо ведь просто показать ей, что случается, если переходить дорогу Скарамучче.

꧁֍꧂

В Мондштате найти жильё астролога не составило труда. Им оказалась маленькая квартирка на первом этаже с маленьким высоким окошком, из которого еле улавливалось необычное голубое свечение. Скарамуш поднимается по внешней лестнице, толкает дверь ногой — сухая деревянная дверца обиженно скрипит. — Правда думаешь, я сделаю это? — послышался голос из уголка комнаты. Там, сидя за столом с раскрытыми книгами и диском из воды, Мона пыталась найти применение недавно вычитанной информации. — Сделаешь что? Ты... — Скарамуш хотел было возмутиться, но споткнулся о книги на полу, после чего чуть не снёс своей эксцентричной шляпой не менее эксцентричную люстру. — Так, давай пропустим все эти картины насилия, которые ты сейчас рисуешь в голове, и просто поговорим, — сказала астролог, не отрываясь от своего приспособления. Она поняла, что деваться некуда, и просто выбрала меньшее из зол — компромисс. И искать его сейчас нужно было ей. — Ты ведь понимаешь, что, лишаясь созвездия, ты лишаешься и любой поддержки звёзд и Архонта? — уточнила она. — Не то чтобы я её хоть когда-то замечал. — Мог хотя бы быть благодарным за существование. Ну да ладно. Для начала я взгляну на мою судьбу, и если всё, что ты натворишь, как-то меня коснётся, можешь ни о чём не мечтать, — отрезала она решительно. Пока Мона с серьёзным видом крутила водный диск, Скарамуш разглядывал обстановку в доме: половина книг про астрологию валялась на полу, другая была запихана в деревянный буфет. Люстра на потолке служила вешалкой для одежды и макетом небесных светил. Только вот, парочка из них не пережили столкновения со шляпой. — Так, хорошо. Я читала про разрушение звезды только в теории, совпадает ли она с практикой — я ещё не знаю. Как бы, не каждый день меня о таком просят. Где же эта книга… — Мона перерыла полкомнаты, прежде чем нашла в совсем «астрологическом беспорядке» старую толстую книжку и победно положила её на стол. — Сборник сказок Мондштата? Серьёзно? — Если тебя что-то не устраивает — можешь делать всё сам, — Мона явно чувствовала своё превосходство в этой ситуации. — И на минуточку, все мондштатские сказки основаны на реальных событиях. — Даже та, в которой ваш Архонт украл реликвию из своего же собора, а потом сломал и склеил обратно божественной анемо-соплёй? — Нет. В книге говорилось, что некая девушка, отрекшаяся от судьбы, вырезала свое созвездие из карты, сожгла его и съела пепел. Вполне не сложно, а ведь кто-то мог бы сделать это совершенно случайно, и что тогда? После проведения сих сомнительных манипуляций никакого видимого результата не последовало. Скарамучча уже почти успел расстроиться и разозлиться, но Мона с умным видом заключила, что звезды скорее всего упали на Иназуму, возможно на остров Ясиори. Прогнозы подтвердились: скалы, трава и останки змея были покрыты космической пылью, на которую раскрошились звезды. Эти остроконечные сиреневые кристаллы с белыми прожилками были разбросаны повсюду. Скарамуш поднял один из них, и осколок моментально распался на частицы, которые ветер унес в море. Не такой эффект он ожидал, но главное что созвездия больше нет.

꧁֍꧂

Сердце бога Скарамуш получил методом, свойственным Фатуи — просто заставил добровольно-принудительно отдать в обмен на полудохлого путешественника из другого мира. Сразу всю свою силу он предпочитал не показывать слишком часто.

꧁֍꧂

Из маленькой хрупкой шахматной фигурки струится энергия электро. Это она открывает сейчас перед Скарамуччей все возможности и врата Селестии. Невероятно, как все эти потоки удерживаются внутри столь тонкой и прозрачной оболочки. Жидкость сердца переливается фиолетовым глянцем, плещется внутри, как будто рада новому хозяину. Скарамуш вставляет фигурку в грудную клетку, ее энергия втекает в каждый нерв, холодной волной расходится по всему телу из центра. А дальше ничего, совсем. "Ничего не изменилось: я все так же стою на склоне горы Ёго, тихое море вдалеке сливается с небом, а под ногами ветер качает вершины деревьев. Где-то на том острове, что спрятался в тумане, лежит мое мертвое созвездие. Кажется, люди стали называть его осколки "кристальный костный мозг". От нового сердца все еще прохладно внутри, но оно ощущаться уже не так отчетливо. Разве это не тот момент, которого я ждал? Или же просто короткая эйфория сменяется пустотой? Сердце не заполнило черную дыру в моей душе, оно оказалось совершенно ненужным. Я хочу другое - настоящее, то, что у ронина с флейтой в лесу."

꧁֍꧂

"Оно бьется в моих руках как птица с обрезанными крыльями. Теплое. Стараюсь удержать его всего несколько минут, но эти минуты превращаются в вечность. Я выпадаю из времени, я отдельно от всего мира, я становлюсь птицей вместе с сердцем и возвращаюсь обратно. Эти руки, что держат его — тоже не мои. Да нет же, такого просто быть не может. По локтям стекает кровь. Она вязкая и теплая, капает на желтую траву и сразу впитывается. Наверное, у меня такая же."

꧁֍꧂