Рождественский рассказ

Шел снег. Люди тоже шли, спешили куда-то и вовсе не спешили смотреть вверх, в тёмное небо, извергающее из своих глубин белый-белый снег. Стоило снежинке коснуться проклятой людьми земли и она становилась серой. Люди тоже были серыми. Они ехали на серых и черных машинах, давным-давно ставших одного цвета, шли в серых практичных пальто и пуховиках, бежали к серым такси, чтобы приехать домой и уснуть, не видя снов - никаких, ни чёрно-белых, ни цветных. Кларк Кент был среди этого черным пятном, выделяющимся из практично-серого Готэма. Его новое пальто хорошо на нем смотрелось, но сам себе он напоминал Бэтмена. Кларк Кент глубоко вздохнул и всё-таки сделал тринадцать с половиной шагов от места, где он вышел из такси до дверей здания, на последних этажах которого располагался ресторан, в котором ему предстояло провести вечер. Кларк ненавидел искусственную яркость, она скрипела на неуязвимых, как и все тело, зубах. Высшее общество всегда было полно ей, и каждый раз Кларк Кент обещал себе, что вот, все, последний раз и все, но азарт журналиста раз за разом брал верх. К полуночи у Кларка болела голова, но он с честью исполнил данное ему задание и планировал незаметно ускользнуть. Не случилось - рядом с Кларком появился пьяный Брюс Уэйн. Надо было бы заметить, что он был самым ярким пятном на этом празднике жизни - его смокинг классического кроя идеально подчеркивал фигуру, но он был маркерно-желтым. Да и своей харизмы он не терял, хотя все показывало что он в хлам пьян. Уэйн мягко оттеснил Кларка на балкон, и Кларк уже приготовился к формулировке деликатного отказа так, чтобы не нажить врага, но Уэйн подмигнул ему и вручил взявшийся из неоткуда фужер с шампанским. - Мы встречались, верно? Вы не теряете очарования. Если правильно помню, Кларк Кент? - Верно. Кларк немного удивлен; с Уэйном до этого они виделись мельком, и только однажды сказали друг другу пару фраз, да и это было больше трёх лет назад. - Милые очки. - флиртующим тоном сказал Уэйн. Кларк невольно покраснел, пряча глаза. Хотелось уйти, но услышать комплимент все равно было приятно. Уэйн потянулся к очкам, Кларк замер, как кролик перед удавом. В последнее время у него все сложнее было с тактильным контактом. Уэйн явно это почуял и лишь шутливо сообщил: - Бу! Испугался, мышка? Но увы - сейчас я планирую продолжить банкет. Уэйн взмахнул фужером, театрально поклонился и выпил шампанское одним глотком и закашлялся, неудачно наклонился и упал бы, если бы Кларк не придержал его. - Вы в стельку пьяны, будьте осторожнее. Уэйн задумчиво взглянул на Кларка, и тот понял что совершенно не чувствует дискомфорта, хотя Уэйн довольно сильно навалился на него. Это было странно. После возвращения Кларку было сложно заставить себя обнять маму, а столь обширный контакт с незнакомым человеком почему-то не доставил дискомфорта. Кларк отпрянул. Уэйн фыркнул. - Мышка, не нервничай так, я совершенно безобидный миллиардер. Они постояли так ещё пару минут, а потом Уэйн устало опустил плечи и сгорбился под неведомым весом. - Надеюсь, тебя хватит совести не писать статью о том, что Брюс Уэйн, напившись впал в меланхолию и решил избежать шумного общества? Кларку показалось, что это было сказано с таким усилием, что отняло у готемского миллиардера все силы. Кларк позволил себе хмыкнуть и довольно дерзко ответить: - Если Брюс Уэйн не будет ко мне приставать. - По рукам, - усмехнулся Уэйн. Спустя полчаса и три похода за спиртным Уэйн спросил: - Проводишь меня? Я на ногах не держусь. И ловко подхватил Кларка под локоть, не дожидаясь согласия. Почему-то Кларк не стал отказываться. Уэйн был интересным. Он был слишком ярким, безнадежно-светлым в своем красном дизайнерском пальто. Он потянул Кларка в сторону тихих улочек, шутливо заявляя что покажет ему самые лучшие места в Готеме. Уэйн на удивление крепко держится на ногах, выглядит уверенно и так лихачески, что Кларк доверяет себя ему. Он настаивает, чтобы называть друг друга по именам. Брюс покупает им по большому стакану кофе в маленькой кофейне, хозяйка которой, солидная пожилая женщина, приветливо здоровается с Брюсом и Кларк удивлен тем, как мягко может выглядеть этот, казалось бы, состоящий из понтов и кричащих газетных заголовков человек. Кларк слегка теряется, заглядевшись на украшения особняков, возвышающихся, кажется, до неба и совершенно не ожидает снежка, прилетевшего в спину. Он оборачивается, и Брюс хохочет, резко выделяясь из толпы. Кларк неловко лепит снежок и запускает его в Брюса; они дурачатся и в какой-то момент просто идут рядом. Они сами не замечают, как берутся за руки. Брюс немного выше, но Кларк не думает, что это что-то может значить. Город сер, а в нем два пятна - красное и чёрное. Брюс выводит их к черной машине и требовательно спрашивает: - Проводишь? Обещаю не приставать! Большую часть Брюс дремлет на его плече, а у Кларка неуязвимое сердце сбивается с размеренного стука. У особняка его встречает дворецкий. Брюс не хочет просыпаться и ворчит, когда Кларк пытается отобрать у него свою руку. Кларк бросает умоляющий взгляд на дворецкого, но тот отвечает: - Мистер Кент, у меня больная спина, увы, помочь не смогу. Донесете его до спальни? Почему-то Кларк уверен, что этот дворецкий не так прост, но все равно соглашается. В конце концов, что может его ждать? Бассейн и дамы лёгкого поведения? Кларк видел кое-что и похуже. В глазах дворецкого Кларку мерещится дьявольский огонь. Домой он приезжает ближе к утру. Через день, в понедельник, в обед ему доставляют симпатичный декабрист в самом разгаре цветения, коробку хороших шоколадных конфет с открыткой. Он минуты две смотрит на нее, прежде чем открыть.

Прости, не смог попрощаться. В субботу буду в Метрополисе. Можно ещё один шанс? Если да - пиши по номеру ниже *********** Брюс

До вечера Кларк упорно работает, а вечером, придя домой, решается и всё-таки пишет. [21.03] Согласен. Не приходит и минуты, как ему отвечают

[21.04] Брюс Я могу позвонить?

Кларк отвечает: [21.04] Да Звонок раздается, кажется, в ту же секунду когда Кларк отправляет сообщение и Кларк слегка колеблется, на все же нажимает "ответить" Это видеозвонок, и Брюс выглядит очаровательно уставшим. Он не недостигаем, как обычно - у него взъерошены волосы, на щеке след от ручки, лёгкие синяки под глазами. Кларк смотрит-смотрит-смотрит. В последнее время ему все сложнее не избегать людей, что физически, что взглядом, но на Брюса он готов смотреть вечно. Кларк, блять, понятия не имеет, что с ним происходит. В ночь с пятницы на субботу Кларк печет пирог с яблоками, и вечером, провожая Брюса, смущаясь, вручает пирог. В понедельник Брюс пишет:

[07.23]Брюс Пирог восхитительный [07.24]Брюс Что насчёт уволиться из Дейли Планет и готовить их для меня (; [07.24]Брюс Альфред(мой дворецкий) просит рецепт [07.24]Брюс Ты уже заочно ему нравишься

*** Супермен смотрит в никуда, и задумчиво ковыряет палочками кимчи. Сверху сыплет снег. Метрополис яркий, до боли яркий и режет глаза сиянием. Он сидит на краю крыши какого-то небоскреба и болтает ногами, следя за тем, чтобы не разбить стекло. Супермен понятия не имеет, что ему делать. На его глазах сегодня погиб ребенок. Ему не хватило доли секунды - он дернулся, чтобы защитить его брата от взрыва и не успел долететь до него, когда острый кусок железа наполовину перезал ему шею. Он не позволил его брату смотреть на это, попросил закрыть глаза. Он унес ребенка к скорой, пусть это было и бесполезно. Он почти сухо извинялся перед его матерью, и она просто похлопала его по плечу. Это был не первый раз, когда из-за его промахов гибли люди, но до его собственной смерти он мог как-то отвлечься, смириться с тем, что люди хрупки, простить себе этот промах, но сейчас, когда он знал, как Там темно и одиноко, как несуществующий холод пробирает до костей, как темнота сводит с ума, как кажется, что кто-то зовёт, но ты не можешь прийти и не можешь не пытаться, потому что единственное, что тебе остаётся, это верить, он не мог. Перед глазами все ещё стоял тот ребенок, весь окровавленный, лёгкий и какой-то щуплый, худенький. Супермен слышит, как на крышу призеляется кто-то. Слышит, как к нему подходят сзади. Голос Бэтмена, низкий и рычащий, раздается спустя пару секунд молчания: - Не против? Супермен кивает. Он понятия не имеет, почему Бэтмен все ещё здесь, да и собстветственно почему тот решил помочь ему с террактом, который затеяли сразу в нескольких школах. Супермен задерживает дыхание. Ему почти не нужен воздух. Он считает удары своего сердца. В реальность его возвращает энергичное встряхивание за плечи и Супермен, потерявшись в пространстве, дёргается и едва не падает назад, Но Бэтмэн дёргает его на себя и он впечатывается в него. Бэтмен почти рычит, и это немного приводит Супермена в себя. - Ты пятнадцать - не три, не пять! Пятнадцать минут не дышал и совсем не реагировал ни на что! Ты, блять, знаешь как это? Я знаю, я уже видел тебя мертвым, я держал тебя на этих вот руках, и тут ты... - Бэтмен был вынужден прервать свою тираду, смотря на всхлипывающего от смеха Супермена. - Совсем из ума выжил? Супермен смеётся. Он смеётся, а снег падает, падает, падает. Супермен опускается на колени, никак не может перестать смеяться и просто вцепляется в свои волосы. Как смешно! Люди такие хрупкие, а Супермен и того хуже. Он может умереть. Как смешно-то! Как, блять, смешно! Бэтмен опускается рядом и обнимает его, сжимает железной хваткой и Супермен постепенно успокаивается и тихо рассказывает Бэтмену о том, что произошло сегодня. - Я, знаешь, не успел меньше чем на секунду, понимаешь! Ребенок.. понимаешь, он умер. Из-за меня. Я не смог помочь. Ты знаешь, как Там? Там холодно. Там холодно, но при этом ты не чувствуешь ничего - ни тела, ни своего положения в этой темноте. Там нет боли, но тебя зовут. И нельзя прийти. Бэтмен гладит Супермена по спине, а потом... Потом они почему-то целуются. Они понятия не имеют, что им делать дальше, что будет дальше и почему они едят остывшую китайскую лапшу вдвоем на крыше небоскреба. Кимчи, как оказалось, ещё во время краткой отключки Супермена улетела вниз. Бэтмен совершенно не умеет есть палочками, и Супермен за пару секунд приносит пластиковую вилку. Бэтмен спрашивает: - Откуда ты ее взял? - Утащил с какого-то фуд-корта - пожимает плечами Супермен. Бэтмен бархатно смеётся и сообщает голосом проженного папарацци, с таким лицом, что Супермен не может сдержать смеха: - Супермен - вор пластиковых вилок. Является ли это пагубным последствием воскрешения? Пока Супермен смеётся, Бэтмен ловко подхватывает лапшу палочками из коробочки Супермена. - Ты - коварная летучая мышь! - обвинительно тыкает в его сторону палочками Супермен. - Я и не отрицал. Супермену в нос залетает снежинка и он чихает. Бэтмен почему-то говорит: - Проведешь со мной Рождество? Супермен соглашается. Он понятия не имеет, что будет потом, но он знает, что завтра он будет рядом с замечательным человеком. И он обязательно испечет пирог