Сказания Северного моря

Солнце уже давно не грело, лишь изредка появлялось из-за серых облаков, роняя утренние лучи на дома столицы, словно пыталось отогреть эти строения. В этом месте, в принципе, тёплые деньки были относительной редкостью. Вечный холод, снега, тонкий слой льда на водоёмах и прохладные ветра – вот уж что было обыденностью для здешних земель. Мурим – Северное королевство, иначе называемое Морозным материком, было знаменито во всём мире по большей части своим суровым климатом. За рубежом даже говорили, что здесь зимой бывает так холодно, что любые слова могли застыть в горле из-за стужи и задушить человека насмерть. Как же всё любили приукрашивать. Никто точно не знал, когда зародился Мурим. Однако многие источники указывали на то, что он брал своё начало со странствующего мастера боевых искусств, основавшего школу «Разрушение небесного меча». Ходили легенды, что однажды этот безымянный знаток наткнулся на огромное озеро. Взглянув в него, он увидел отражение звёзд в воде в виде короны, сверкающей над его головой. Приняв это как благословение окрестного бога, мастер впоследствии сделал это место своим новым домом, основав Северное королевство. Много столетий минуло с тех пор и пустынные земли стали процветать. Даже при сильном морозе, почвы были плодородными, руды в горах – ценными и редкими, а места для строительства городов – обширны. Старые боевые искусства заменялись новыми, торговля процветала, алхимия и магия развивались с безумной скоростью, открывались и осваивались новые территории, двигались вперёд медицина и наука, а политика расширила своё влияние и за границей. Никто уже не помнил первого основателя, но короли Мурима считались потомками великого мастера, который позволил этим землям из холодной пустыни стать великой державой.

1553 год по лунному календарю. X день.

Одноимённая столица Мурим была полна энергии. Торговцы на площади о чём-то громко спорили и рекламировали свои товары горожанам, где-то ссорились молодые супруги, решив вынести домашние проблемы на люди, дети весело бегали по заснеженным дорогам, подкидывая в небо маленький самодельный мяч с колокольчиком внутри, владелец таверны переговаривал с ремесленником, который чинил ему ещё со вчерашнего дня выбитую каким-то пьяницей дверь. Казалось, этот город никогда не спал, раз с утра пораньше жизнь бурлила со всех сторон. Да, это сильно отличалось от стереотипного представления положения в этих местах. Многие слышали от морских путешественников, что жизнь в Муриме была тяжелее, чем в любой другой стране. В принципе, они не ошибались. Только горожане не понимали этого, живя иллюзиями о счастливом настоящем и будущем. Такая глупость раздражала, но что ещё ожидать? Снег громко хрустел под ногами высокого мужчины в тёмных одеждах, что с хмурым видом двигался вперёд, игнорируя задыхающегося слугу, который не поспевал за быстрым темпом господина. — Многие маги говорят, что лето будет жарким, даже некоторые снега успеют исчезнуть, в эту зиму их выпало действительно много, ведь так, господин? — С трудом выровняв шаг, заговорил толстый старик, хватаясь рукой за душивший его ворот рубашки. — Вот как, — без энтузиазма откликнулся молодой человек, даже не удостоив взглядом бедного толстяка, а уж тем более и нормальным ответом. — И всё же, Ваше Сиятельство, почему Вы не взяли экипаж? — Видимо, суровый вид на мужчину никак не подействовал, раз он продолжил свой бесполезный лепет. Даже злой цокот языком его не остановил. Они и так ехали на лошадях, неужели этого было недостаточно? Пройти пару шагов уже было огромным достижением для упитанного человека. — Слишком много суматохи, — дворянин лишь сильнее натянул капюшон на лицо, когда мимо пробежала молодая девчонка с корзинкой каких-то ягод, которые он не успел разглядеть. Пожалуй, ему не хотелось, чтобы его лицо увидели люди на площади, он и так привлекал много внимания из-за дорогой одежды и меча на поясе. Он слышал тихое чертыханье старого слуги, но отнёсся к нему равнодушно, считая, что это недостойно его внимания. Темноволосый мужчина остановился, когда раздался заливистый звон колокола со стороны собора. Огромное тёмное здание с яркими синими витражами казалось и устрашающим, и прекрасным одновременно. Собор, посвящённый всеведущему Богу Солнца, был одним из самых главных церковных построек в Муриме. Насколько сильно не сочетались архитектурный стиль строения и звание всевышнего. Ходила легенда, что однажды, в особо тяжёлые времена, Бог Солнца спас жителей королевства от смерти, запечатав мёртвую магию и злых существ ценой половины своих сил. Таким образом он стал главным предметом поклонения среди глупых крестьян и знати. Бесполезные легенды. И как бы сильно дворянину не хотелось развернуться и бежать куда подальше, ему пришлось медленным шагами, словно его тело сопротивлялось его же движениям, ступить на святую землю. Мягкий хруст снежинок сменился на громкий цокот каблуков об каменную дорогу, которую недавно очистили от сугробов. Молодой человек кинул быстрый взгляд на портал, служивший опорой арок и сводов у входа в собор. Хмыкнув себе под нос, слыша запыхавшееся «Ваше Сиятельство, погодите!», он быстро подошёл к массивным дверям из красного дерева. Только не успел он и толкнуть их, как одна из створок распахнулась с громким противным звуком, и в него на полной скорости влетела женщина в белом апостольнике. Если бы граф не схватил её за руку, то дама тут же оказалась бы на земле, пачкая чистейшие одежды. Она явно не ожидала встретить человека у входа так рано утром. Монахиня подняла голову и столкнулась взглядом с высоким мужчиной. Только когда в её глазах промелькнуло осознание того, кто перед ней стоял, она без единых мыслей упала перед ним на колени, заставив того отступить на два шага назад и издать очень тихое «чёрт», которое услышал только он. — О, граф Ю Джинхъюк, прошу простить меня, — тараторила служительница церкви, склонив голову над землёй и сложив руки в молитвенном жесте. Голос выдавал её искреннее раскаяние, словно она совершила какой-то смертный грех. — Мне жаль, что мы не встретили Вас заранее, прошу, Бог Солнца ждал Вас, господин. Простите меня за не признательность! — Поднимись, — скривив лицо, сказал Ю. После его слов, монахиня подскочила на ноги, чудом не спотыкаясь о длинные одеяния. Из-за восторга на её лице появилось сильное желание отвернуться. — Давно пора привыкнуть, Ваше Сиятельство, сам Бог Солнца благословил Вас, разумеется все в церквях будут поклоняться не меньше, чем самому всевышнему, — наконец подал голос смеющийся старик, который с трудом догнал своего графа. От этой наигранной гордости и радости в голосе хотелось проблеваться. Джинхъюк ненавидел это. Ненавидел каждой частичкой своего существования. Божественное благословение для мужчины было хуже, чем проклятье, которое заставило бы умереть его в муках. Ещё ребёнком лет пяти он получил этот мерзкий титул, который даровал ему маленькую часть сил, что были сильнее обычной магии и имели происхождение от самой могущественной сущности. Сначала он так радовался, родители гордились собственным сыном, ведь он в таком юном возрасте зарекомендовал себя, как будущего героя, на которого обратил свой взор самый настоящий Бог. Но всё изменилось, когда слух распространился, а люди короля вышли на его след. Нельзя было упускать такую полезную "вещь". Как бы мальчик не сопротивлялся, его забрали от семьи в этот дьявольский собор для того, чтобы он якобы научился контролировать способности и смог развивать свои силы ради защиты мира. Только кроме многочисленных побоев от капитана армии, жестоких тренировок и воспитания в нём послушного пса, нежели бойца, он ничего не получил. Наверное, только одна женщина считала его за человека, чем за героя или новую пешку владыки королевства. Она никогда не выделяла его из общей массы и не указывала на то, что он избранный, а значит должен делать так-то и так-то. Намгун Миньён обучала его контролю сил и рукопашному бою. Может её методика и была суровой, но она единственная, кого Ю Джинхъюк не боялся назвать мастером и искренне восхищался этой женщиной. Даже когда он заинтересовался делами морского флота, она была первой, кто рассказал ему о всех тонкостях корабельного мастерства. Но даже это не заглушило в нём чувство одиночества и желание вернуться в родной дом. Всё, что у него осталось от родителей это жалкий медальон с серебряным рисунком солнца, который у него несколько раз пытались отнять в воспитательных целях, но его всегда каким-то магическим образом возвращала Намгун. Джинхъюк осознал, что быть избранным всё равно, что стать личной собачкой Короля без самоличных мыслей, убеждений и собственности. У него не было права ни на какую свободу действий, он должен был по щелчку пальцев примчаться к этому бесполезному монарху и исполнять его волю, даже титул графа он получил только для большего контроля над собой. Словно одной печати было мало. Он чувствовал, что тонул в этом вечном контроле. Ему следовало отогнать беспокойные мысли прочь. Ю Джинхъюк только сбросил капюшон с головы и зашёл в собор, с раздражённым видом, бросив грубое «не беспокоить». Растерянный слуга попытался что-то спросить, но ему пришлось замолчать из-за резкого поклона монахини, которая почти ударила его локтем в бок. Шум колокола давно стих, поэтому единственным громким звуком в соборе остался ритм ровного шага по мраморному полу. Мужчина шёл в центр, краем глаза замечая засуетившихся служителей церкви, которые спешили убраться из главного зала и оставить молодого человека в гордом одиночестве. Людей всё равно не было, значит он мог не беспокоиться о том, что его лицо могли узнать и поднять очередную суматоху с одами о великом герое и главнокомандующем. В этом плане священнослужители были спокойнее, они лишь бросали восторженные взгляды, от которых не на шутку хотелось вырвать свои глаза, чтоб больше такого не видеть. Остановился он только в середине крохотной сценки, поодаль от стойки, с которой обычно читали молитвы священники и пел церковный хор. Джинхъюк стянул меч с пояса и, положив его рядом с собой, встал на одно колено, сложив руки словно в молитве. На первый взгляд этот жест был таким наплевательским, что увидь его священнослужители, то точно бы подняли шум. Краем глаза он заметил, что свет от витража стал ярче, бросая свои причудливые цветные рисунки на пол и на самого Ю. Граф криво, с долей злобы, усмехнулся, а глаза сверкнули золотом. Тучи разошлись. «Я знаю, что ты смотришь на меня, чёртов ублюдок, но придётся потерпеть моё присутствие», — с нескрываемым пренебрежением в мыслях сказал молодой человек, прикрывая глаза.

***

— Ваше Сиятельство, Вы закончили? — Со звонким хлопком закрыв золотые часы на цепочке, оживился слуга, когда заметил выходящего из дверей графа. В ответ пришло лишь краткое согласное мычание. Видимо, старый мужчина уже привык к такому равнодушному отношению к себе, раз со спокойным видом принялся догонять господина. Ю Джинхъюк кивнул на прощание монахине, которая скромно помахала ему рукой и вновь ушла по своим делам церковным. Всем нужно вернуться к работе, в том числе и молодому графу, поэтому, не задерживаясь ни на минуту, мужчина повернул голову в сторону толстяка, который с трудом выравнивал свой пружинистый шаг рядом с ним. Только вот лишняя суматоха заставила Ю отвлечься и не задать волнующий его вопрос. — Это кошмар! — Кричал мужчина средних лет, хватаясь за голову и оттягивая светлые волосы в стороны. По украшениям и одежде можно было сказать, что он был как минимум купцом или богатым ремесленником. — Очередной торговый корабль вернулся с пустым багажом обратно и без сделки! Как теперь быть! Мои товары не доходят до Южных королевств! Спасибо, что мои люди остались в живых! Недалеко от главной площади столпились горожане, что-то бурно обсуждая. Каждый пытался вставить свою монету в активный спор, либо поддакивая, либо отрицая мнение мужчины, что первым завёл шарманку об ограблении. Даже дети, явно заинтересованные в этом скоплении, стояли рядышком и пытались понять, о чём же так кричали взрослые. — Уже третий за месяц грабёж, такое чувство, что торговые корабли нашего Королевства подвергаются нападению специально, чтоб нарушить мирные отношения, беда, — беспокойным тоном поддержала женщина средних лет, держась рукой за корзину с продуктами. Её слова вызвали ещё больший шёпот среди других людей, которые не участвовали в обсуждении. Кто-то говорил о заговоре, кто-то выдвигал позицию о том, что это лишь случайные ограбления и совпадения. Тот ещё балаган, который не спешили разгонять старожилы. Джинхъюк задумчиво хмыкнул, заинтересовавшись темой безладицы. — Ты знаешь, что происходит? — Безэмоциональный голос привлёк внимание старого мужчины, почти заставив его подпрыгнуть на месте. Редко его господин увлекался чем-то, помимо работы. — Тяжёлая ситуация, Ваше Сиятельство. Раньше тема ограбления торговых кораблей Мурима была лишь слухом, но это стало происходить всё чаще и чаще, — запыхаясь и внутренне благодаря Ю за то, что дворянин замедлил темп, вдавался в подробности слуга. — Говорят, что одно пиратское судно ставит палки в колёса нашим торговым связям. Раньше эти варвары не были такими агрессивными и оставляли немного товара на кораблях, но недавно был случай, где был убит весь экипаж. Думаю, если бы не нашли пустое торговое судно посреди моря, то никто и не догадался бы о случившемся. — Пираты значит... Я могу решить эту проблему, — резко выдал молодой человек, заставив толстяка подавиться воздухом. Не было ли это необдуманным решением? — Ваше Сиятельство, погодите, у Вас и так дел по горло, прошу простить за мою наглость, я не смею Вас поправлять и отрицать Ваши решения, но взять шайку пиратов на себя могут и люди Его Величества! Вы– — Я поговорю об этом с Его Величеством, — отрезал любые попытки к протесту у мужчины Джинхъюк. Скорее всего графа Ю вызвали по этому поводу, ибо негоже не гонять своего пса по маленьким делам Мурима. — Отправимся в порт, мне нужно поговорить со своими ребятами. — Может мне всё же подать экипаж? — Приведи мне коня, я разберусь со всем самостоятельно, после вернёшься в поместье без меня, — Ю сильнее натянул капюшон на голову, чувствуя, как солнце вновь противно вылезло из-за туч и бросало свои яркие лучи, словно интересовалось выбором  раздражённого графа. Слуга сильно нахмурился и, почти скрипя зубами, ответил: «Как прикажете».

***

— Капитан, вы только посмотрите! — Молодой паренёк размахивал рукой, из-за чего обратил на себя внимание всего экипажа, который был занят разгрузкой и разбором нового честно украденного товара. Этот чёртов юнга никак не мог успокоиться даже после нескольких замечаний в его сторону. — Хватит кричать, перенеси груз в трюм и не устраивай балаган, — в слегка раздражённой манере указывала ему квартмейстерша. Чёрные пряди, выбившиеся из осторожного пучка, развивались из-за холодного ветра, а в тёмных глазах так и читалось негодование. Её звали Джун Хивон. Та ещё строгая дьяволица по мнению юнцов на борту. — Нет-нет! Это правда важно! — Настаивал на своём белобрысый, тыкая пальцем в сторону деревянного ящика, крышка которого была неосторожно выломана и изогнута. Варварское отношение к вещам, не иначе. Тихий звон золотых украшений и стук каблуков о палубу заставил молодую женщину воздержаться от ругани в сторону подростка и отступить на шаг в сторону. Хивон слегка качнула головой, приветствуя капитана пиратского судна. Мужчина в яркой одежде с накинутым на плечи белым плащом осторожно присел на одно колено перед ящиком, окончательно откинув сломанную крышку в сторону. Не спрятанный за повязкой тёмный глаз командира заинтригованно блеснул в солнечном свете. Юнга за его спиной гордо поднял голову и удовлетворённо хмыкнул, наблюдая за довольным молодым человеком и немного растерянной квартмейстершей. — Так это контрактеры с магической башней Кайсеникса, хо-о-о, как неожиданно и приятно, — взяв в руку товар и покрутив его между пальцев, наконец сказал пират. По одному его лицу было понятно, что ограбление было самым удачным за этот месяц. До этого они нашли на корабле много магических устройств, зелий и чертежей, но все они были среднего качества, а вот этот некрупный по размеру ящик знатно обрадовал своей поклажей. Капитан пиратского судна поднялся на ноги и стал разглядывать камень под солнечными лучами. Красный отполированный кристалл, под некоторым наклоном мог менять цвет на тёмно-бордовый с частичками фиолетового, что говорило о его принадлежности к магическим кристаллам A-ранга. Магические камни. Один из самых важных предметов для людей, которые связали свою жизнь с маной. Это особые артефакты, которые уменьшали затраты энергии колдунов, а также могли работать в качестве усилителя; всё зависело от метода использования и ранга камня. Все, что были меньше B-ранга, могли только уменьшать действия маны на мага, позволяя ему использовать больше сил. А вот за A-ранговые могли и руки оторвать. Пока они были самыми сильными, потому что с более высокими показателями маны невозможно было достать даже профессионалам, что уж говорить про шахтёров, которыми были обычные наёмные крестьяне. Половина этого ящика могла обойтись им в целое состояние, которому мог позавидовать и сам Король. К такому грузу стоит относиться с осторожностью. Но сломанную крышку можно и простить пареньку. Капитан хмыкнул себе под нос, сжимая магический кристалл в руке. — Хэй, Михаил, помоги Намвуну отнести эти штучки в трюм, я думаю, мы сможем хорошенько на них заработать, — ловко кинув магический камень обратно в ящик, крикнул пират, заглушая звяканье артефактов друг об друга. — Ещё свистни морской крысёнке, может ей что-то понадобится. — С чего вдруг это делать мне? — Мужчина с короткими платиновыми волосами и яркими фиолетовыми глазами с максимально недовольным видом выделил последнее слово и встал рядом с пиратом. Только встретившись взглядами с юнгой, блондин сморщил веснушчатый нос. Что за неприязнь к подростку? Этот паренёк ничего плохого, по крайней мере, сейчас, не делал. — Со своей "крысёнкой" сам как-нибудь договаривайся, а иначе она приберёт к рукам каждый из этих камушков. — Не вредничай, если перешёл в мою команду, то выполняй свои обязанности и слушайся моих приказов, — весёлым тоном ответил темноволосый, удерживаясь от смешка из-за того, как пират скривил физиономию. Михаил закатил глаза и, решив не продолжать спор, двинул к юнге, который уже схватился за ящик, чтобы перетащить его в трюм. Всем бы такое стремление к труду, как у Намвуна. — Ким Докча, мне кажется, что ты только действуешь ему на нервы, — наконец заговорила с ним Хивон, сложив руки на груди. Она проводила двух "грузчиков" многозначительным взглядом. Ох, она явно сочувствовала Михаилу. А блондин раз сорок пожалел о решении присоединиться к их команде. — Возможно, — беззаботно пожал плечами капитан. — Но мне нравится это делать. Ты видела его лицо? Это же весело. Квартмейстерша тяжело вздохнула. Ким Докча – странный капитан пиратского корабля с не менее странным названием «Спасение». Самый невыносимый человек во всём королевстве и за его пределами. Причём такого мнения придерживались все, кто хоть раз с ним встречались. Наверное, кроме двух детей – Шин Ёсунг и Ли Гильюнг – которые буквально боготворили и защищали своего наставника на постоянной основе, даже если это и не было нужно. В остальном все называли его «Катастрофа всех морей и людей», что бы не случилось в жизни моряков и пиратов – это точно был капитан «Спасения»! Этот морской чёрт! Его даже называли королём демонов. Даже шутили, что он продал душу дьяволу и достал самого же злого духа, что тот уступил ему место на троне в аду. Но, похоже, Докча был только доволен такой суматохой вокруг его личности, а слухи только разжигали в нем желание продолжать учинять беспорядки. Ведь при этом ему удавалось не раскрывать лица и мастерски уклоняться от закона. Складывалось ощущение, что этот мужчина обожал устраивать переполох и искренне наслаждался учинённой им вакханалией. Джун Хивон иногда сама задумывалась, как она оказалась в обществе такого ужасного невыносимого человека. Но несмотря на это, признавала, что она ничуть не лучше детей пирата и разделяла их чувства по отношению к молодому человеку. Женщина была в долгу у капитана. И, как многие на его корабле, беспрекословно следовала за ним и восхищалась навыками этого морского чудовища. Квартмейстерша покачала головой, отгоняя бесполезные мысли в сторону. Она подняла свой взгляд на капитана, который, казалось, застыл во времени. Мужчина стоял неподвижно, лишь с лёгкой улыбкой смотрел на бескрайнюю водную гладь, которая слегка искрилась под солнечными лучами. Его лицо всегда становилось умиротворённым, а в глазах читалась капелька счастья, когда он засматривался на океан. Словно морские просторы были его единственным домом, куда он мог вернуться после долгого странствия в одиночестве по неизвестным никому землям. Словно море шептало ему сказки и различные истории, которые так любил капитан. Не редко его можно было встретить на палубе ночью, зачарованно смотрящего на отражение луны в воде. Казалось, что он даже говорил с океаном, будто это был его старый друг. Он говорил еле слышно, шёпотом, так что никто не знал, что рассказывал их дорогой лидер этому чуду природы. Можно было только догадываться о том, что же такого интересного шепчут море и Докча друг другу. Хан Союн, вице-капитанша корабля, говорила, что Ким просто травит шутки уже и воде, ведь людей они доводят до нервного срыва и никто их не ценит, а ей хоть бы хны. Полутонущий торговый корабль Северного королевства привлёк внимание Докчи. Пират окинул его долгим взглядом перед тем, как вновь обратить свой взор за горизонт. Лёгкий порыв ветра прошёл по его волосам, сбивая их из привычной укладки. Волны тихо били о борт корабля, слабо покачивая его. Некая безмятежность накрыла с головой. Ким прикрыл глаз и развернулся на каблуках к экипажу. — Нам стоит поспешить, я вижу со всем разобрались, так что поднять паруса! — Звонко крикнул Докча, заставив подсуетиться всю команду. Каждый поспешил занять своё место. — Берём курс на полуостров Ки. — Так точно, капитан! — Отозвалась Джун Хивон, поспешив на свою позицию. Мужчина что-то промычал себе под нос, ещё разок взглянув на море. Отблески света от воды выглядели слишком завораживающе, но Ким подавил в себе желание засматриваться на них. Нет, ему ещё нужно решить немало вопросов. Какой он был капитан, если позволял бы себе валять дурака? Даже во время простого плавания у него были свои обязанности. Мягко стуча сапогами, он двинул к своим ребятам. День обещал быть долгим.

***

— Главнокомандующий Ю! — Высокий мужчина, по своей фигуре больше напоминающий неуклюжего медведя, одним выученным движением отдал честь появившемуся графу. Цокот копыт остановился в метре от человека в форме. — Я ждал Вас! Вы добрались без проблем? — Не стоит волноваться, Хёнсон, — Джинхъюк ловко спрыгнул с коня, придерживая животное за поводья. — Мне есть, что обсудить с вами. — Сэр, для начала Вы должны встретиться с Его Величеством, — боцман тактично пропустил мимо себя раздражённый щелчок языком от начальника. Хёнсон знал отношение графа Ю к королю не понаслышке. Глава флота буквально ненавидел этого «пустоголового ублюдка, голову которого украшает не разум, а корона», но непонятно почему, всегда выполнял его приказы и следовал за ним, как собака за хозяином. Слишком сильное противоречие, которое беспокоило многих ребят из команды Ю. Повезло, что такими громкими бранными словами мужчина бросался в присутствии доверенных лиц, так что никто другой не знал о его ярой неприязни. Особенно громко он ругался на счёт королевской политики, утверждая, что шуты в средневековье правили лучше, чем этот сумасшедший. С этим нельзя было поспорить. Как не посмотри, а позиция в стране не самая приятная, даже если многим вбили в головы иллюзорное счастье из-за жизни здесь. Великий правитель, поднявший Мурим с колен был не больше, чем простым обманщиком. Ради того, чтобы удержать статус и трон, король Мин шёл по головам и не раз прибегал к надувательству. Звучало прискорбно. А остальные слои общества, в особенности аристократия, словно не замечали этой напряжённой ситуации в мире и не видели халатного отношения к правлению от Мина. Или боялись озвучить свои мысли вслух, чтоб не оказаться на эшафоте. Только вот великий герой-завоеватель не беспокоился о казни и, казалось, был готов бросить все свои мерзкие слова в лицо этому старикану. Ю Джинхъюк раздражённо топнул ногой, привлекая ещё больше внимание Хёнсона. Граф явно не хотел пересекать ворота в резиденцию. Он стоял по аналогии тупо, как и его лошадь, причём точно так же, как и скакун, крутил головой из стороны в сторону, словно искал пути к побегу. — Его Величество ждёт, пожалуйста, можете доверить мне коня, я пригляжу за ним, — боцман приложил одну руку к груди, а вторую выжидающе вытянул, словно просил отдать ему поводья. — Я постараюсь не задерживаться, — мужчина передал кожаные ремни сослуживцу. Ли покачал головой и улыбнулся. — Вы можете не торопиться, я буду ждать столько, сколько потребуется, — молодой человек потянул коня за узду, заставив животное отойти с дороги и встать рядом с его ломовой лошадью. — Убери от меня эти формальности, я служу с тобой не первый год, обращайся ко мне по имени и без этой вычурности, — оскалившись, сказал Джинхъюк. Ю до безумия выводило из себя это общение, где его ставили выше других. Ему не нужен статус и это глупое поклонение. Он такой же человек, как и все остальные. Выделять его на всеобщем фоне было бы просто глупо. Он считал так. — В этом месте придётся соблюдать этикет, прошу меня простить, — напомнил молодой человек. Было бы большой проблемой, заметь его неуважительное отношение к главнокомандующему. Командир издал что-то похожее на «ах, бл–», но вовремя закрыл рот, иначе ругаться под окнами короля может обернуться ему выговором. Причём и от Ли Хёнсона. — Не стой на морозе, скройся где-нибудь, а я найду и позову тебя. — Так точно, сэр — молодой человек отвесил полупоклон, хотя показалось, что Ли ослушается просьбы. Граф кивнул и направился к страже, чтоб те провели его в резиденцию.

***

Джинхъюк уверенно шёл по тёмным коридорам, которые освещались лишь крохотными магическими светильниками и слабыми лучами солнца. Отблески от снега за окном привлекали внимание графа больше, нежели дорогие картины и ковры. Не первый раз он посещал тронный зал владыки Мина, молодой человек знал этот коридор как свои пять пальцев. Завяжи ему глаза и прокрути на месте пять раз, он в любом случае дойдёт до нужной массивной двери с причудливым позолоченным рисунком, который был выполнен иностранными мастерами. Только вот сам Джинхъюк мечтал забыть это место и больше никогда в своей жизни его не вспоминать, а уже тем более не видеть его. Мужчина медленно стал отсчитывать собственные шаги. Десять. Девять. Восемь. Семь... Молодой граф столкнулся взглядами со стражей у входа. Он не собирался их как-то приветствовать, ограничиваясь кратким кивком головы. Этого было достаточно, чтобы двое стражников одним слитным, тренированным годами, движением подняли копья вверх и переместились со своих мест, толкая крупные двери вперёд. Их движения больше походили на строгий танец, чем на открытие каждой из створок. Звяканье петель эхом разнеслось по тихому тронному залу. Ю сделал шаг вперёд. Никто из защитников короля не попросил дворянина снять меч с пояса, они прекрасно знали, что этот герой-завоеватель ничего не сделает своему господину. Не так, он внушал доверие больше, чем они сами. Он не мог причинить вред Мину никакими способами. Иначе пострадал бы от собственных действий в двойном размере. Огромный трон в конце зала слабо блестел из-за лучей солнца, которые постепенно исчезали за облаками. Словно сам Бог Солнца не хотел видеть лицо монарха. Ох, как же Джинхъюк его понимал... Престол украшенный золотом и дорогими камнями, обшитый качественными мягкими тканями и увенчанный фамильным гербом семьи Мин. Слишком дорогой предмет интерьера. Бесполезная трата богатства. Мужчина с длинными русыми волосами, которые спадали на его лицо и плечи, были украшенный золотистой лентой, отбивал указательным пальцем какой-то ритм по подлокотнику. Вся одежда короля была выполнена в красно-золотых тонах, особенно сильно выделялась громоздкая корона с красным камнем, похожем на циркон. Карие глаза смотрели на Джинхъюка сверху вниз, ожидая, когда же главнокомандующий остановится и поприветствует его. Граф Ю замер в пяти шагах от трона. Он медленно опустился на одно колено, прижимая руку к сердцу и опуская голову в глубоком поклоне. — Этот смиренный человек приветствует Его Величество Мин Кёнду, что сияет ярче, чем Солнце даже под Луной, — голос командира не дрогнул, когда он произносил хвалебные речи для сидевшего перед ним короля. — Довольно, можешь не продолжать, — от бархатного тона Кёнду, Ю еле слышно проскрипел зубами. Ну, что за ублюдок с его отвратительной манерой речи. — Я хотел обсудить с тобой, как с самым верным мне человеком в королевстве, один вопрос. Выслушай меня внимательно. «Тогда почему, ёбаный гад, ты не позвал меня в комнату для собраний? Нравится смотреть на меня, склонившего голову?» — Злобно думал Джинхъюк, сощурив глаза. Он изо всех сил старался, чтоб на его лице не отображалась его ярость. Каждая встреча с королём – это нервотрёпка. — Я перейду к сути сразу, мне понадобится сопровождающий, — господин не ждал ответа. Мин вовсе не грациозно подпёр щёку рукой, продолжая высокомерно смотреть на личного "пса" у своих ног. — Это будет встреча с правителем Восточной империи, а ты не раз слышал о наших не самых благоприятных отношениях. Я не думаю, что они станут нападать на меня, но дополнительные меры предосторожности не будут лишними. Как самый сильный человек в нашем королевстве ты должен охранять меня в течении всей встречи. И, разумеется, предотвратить чрезвычайные ситуации, если же оные возникнут. — Это большая честь для такого скромного человека, Ваше Величество, — почти сквозь зубы процедил Джинхъюк. Кёнду нахмурил тёмные брови, но решил никак не комментировать это невежество, подпитанное лестными словами. — Встреча назначена через месяц-другой, у тебя будет время подготовиться, — Мин медленно поднялся на ноги, гордо поднимая голову вверх. — Твои силы понадобятся мне, о, граф Ю. — Ваше Величество, этот смиренный человек благодарит Вас за милосердие, — язвительность в его голосе никуда не исчезла. Наоборот, стала более явной. — Не испытывай судьбу, Ю Джинхъюк, — предупредил владыка, проходя мимо главнокомандующего. Мин грубо наступил на подол плаща Ю, словно он был каком-то ковром у входа, нежели предметом одежды человека. Джинхъюк сжал губы в одну тонкую линию, ему очень хотелось поднять руку на этого ублюдка, но мужчина держался из последних сил. — Свободен. — Только у этого человека есть, что обсу– — Джинхъюк. Свободен, — бесцеремонно прервал речь дворянина Кёнду. Монарху было абсолютно не интересно выслушивать то, что ему хотели сказать. Граф встал с колен и почётно поклонился на прощание королю Мурима.

***

Ли Хёнсон мягко гладил чёрного коня по шее, осторожно предлагая ему пару кусочков сахара, которые заранее припрятал. Грозный топот тяжёлых сапог по дороге заставил мужчину повернуть голову в сторону раздражённого графа и убрать лакомство обратно в карман, так и не угостив животное. — Главнокомандующий Ю? Что-то произошло? — Растерянно спросил боцман. От командира флота исходила тёмная аура, казалось, если внимательно присмотреться, то её можно было и увидеть. Он явно вышел из себя, но активно подавлял в себе желание  разорвать что-то или кого-то. — Мы уходим, быстро, — Джинхъюк выделил каждое слово интонацией, выхватывая из рук Ли поводья. Да, он был вне себя. Мягкий луч солнца упал на лицо хмурого мужчины, словно старался его развеселить, хотя бы немного поднять его настроение. Солнечные зайчики заиграли в его волосах, прыгая то туда, то сюда и спускаясь на мрачное лицо. Молодой человек остолбенел. Ой-ой, это нехороший знак. Он так сильно сжимал в руке ремни, что вены проглядывали даже сквозь плотные перчатки. Ещё секунда и Ю просто лопнул бы от накатившего с новой силой возмущения. Подчинённый неосознанно отступил на шаг, когда услышал злобный скрежет зубов. — Потеряйся, ебаный ты в рот! — Пытаясь отмахнуться от солнечного света, гортанно прорычал Джинхъюк. Он грубо показал средний палец небу, словно это поможет ему избавиться от небесного светила. Иронично, но это сработало. Солнце ярко блеснуло и поспешило полностью спрятаться за тучами, словно слышало угрозы героя и не хотело испытывать его нервы на прочность. Казалось, Бог Солнца неловко отвернулся от Ю, хотя молодой человек всё ещё ощущал смущённый взгляд на себе. — Ублюдок, не попадайся мне на глаза сегодня! — Продолжал плеваться ядом граф, пиная снег. Вокруг стало в несколько раз темнее. А мужчину совершенно не беспокоило, что он бранился у самых ворот королевского дома. — О, боже, капитан... — отчаянно взвыл Хёнсон, закрывая лицо руками. Этот главнокомандующий неисправим.