Merry Christmas, darling 3

Каждый пазл, даже состоящий из тысяч деталек, будет неполным без хотя бы одной из них. И вроде в зале наряжена ёлка, во дворе даже немного припорошило снегом, в дальнем уголке шкафа спрятаны запакованные подарки, а на календаре, который в 2021-м году Леви зачем-то ещё вешает на стенку в кухне, красным квадратом обведено двадцать пятое декабря. Этот праздник объединял в себе как общее рождество, так и личный день рождения Аккермана, потому он с детства привык праздновать сразу два. А если точнее — не праздновать ни один из них. И только Эрену спустя тридцать лет удалось привить мужчине любовь к запаху мандарин, дрожи коленок от мороза и россыпи иголок на дорогах, остающихся от переносящих туда-сюда ёлки людей. Собственно, Эрен Йегер в этот раз и был тем самым недостающим кусочком пазла в рождественском пейзаже Леви. Предыдущие два года он будил Аккермана поцелуями и завтраками, начиная свои поздравления и подарки с самого утра, а в этом Леви проснулся рядом c пустой половиной кровати, подмёрзший без настолько привычных по ночам объятий. А всему виной чёртова хирургическая конференция в Берлине, которую отчего-то обязательно было провести именно в такой тёплый семейный праздник, и на которую Эрена пропихнул по блату отец через серьёзные усилия — отказаться было никак нельзя. Радовало только то, что парень обещал вернуться к ужину, ведь позволить себе пропустить день рождения мужа Йегер не мог даже если бы его на встречу позвал сам Илон Маск, как бы Аккерман с ним не спорил о том, что «этот праздник каждый год, а для твоей карьеры такие шансы будут редко». Без Эрена рождественское утро, которое по традиции должно начинаться открытием подарков, Леви открывает чашкой какао с маршмеллоу. Он никогда не любил ни этот сладкий напиток, ни тем более приторные зефирки, но Йегер убедил его, что это — фирменный напиток для зимы, как тыквенный латте для осени, и приучил мужчину пить «эту детскую гадость». Расслабленно откинувшись на диване в зале, Аккерман, осторожно дуя на горячий напиток, делает мелкие глотки, кутаясь в стилизованный под клаптики плед, осматривая ёлку, которую они с Эреном украшали неделю назад. Наконец-то, спустя годы пререканий, ворчания и покупок ёлки двадцать четвёртого декабря, Эрен смог приучить Леви к зиме. Вернее, не просто зиме с её адскими морозами и вьюгами, а к атмосфере праздников, неустанно сменяющих друг друга в это время года, и простого умиротворения в ледяной тишине. Вроде это всё клише — плед, какао, ёлки, но разве от того что что-то любит много людей, эта вещь становится хуже? Аккерман уже понял, что нет, и перестал корчить из себя конченого социопата «не от мира сего», отдаваясь простым человеческим радостям: пересмотру «Один дома», посиделкам у камина в объятиях любимого человека и украшению ёлки под глупые рождественские песни. А ведь ёлку они украсили по высшему разряду — и звезда наверху, и подобранные по цветам шары. Для полноты картины под ней не хватало только подарков. Обычная вещь для тех, чей день рождения был в одно время с праздниками — только один подарок на два события. Леви уже тоже смирился с тем, что под ёлкой его будет ждать всего одна коробка от Эрена, но зато какая! Друзья, которых можно было пересчитать по фалангам двух пальцев, тоже не были совсем уж жестокими и всегда старались вложить в один подарок побольше средств и стараний, что Аккерман безусловно ценил. Но дарить они их будут потом — свой день Леви решил посвятить медитации под пледом и ожиданию возлюбленного для полноценного торжества. Что-то всё же дёрнуло Аккермана встать с дивана. Он вспомнил, что на рождество обычно всякие магазины высылают купоны на скидки и решил проверить почтовый ящик. Не то чтобы Леви можно было назвать слишком экономным, но раз делать всё равно нечего, то почему бы не разобрать корреспонденцию из ящика. Стоило ему выйти на улицу, как кожу обдало сильнейшим морозом — даже полностью укутавшись в плед можно было прочувствовать все прелести зимы. Голые деревья во внутреннем дворике припорошило снегом, как и тропинку до калитки, на которой Леви оставил следы от первой попавшейся обуви, натянутой в попыхах, чтобы дойти до почтового ящика. Как и предполагалось, Аккерман обнаружил несколько конвертов. Но если все они имели похожее оформление и яркие логотипы местных универмагов, то вот один из этой картины очень выделялся — он был объёмным и без опознавательных знаков, кроме марки. Конверт ввёл Леви в ступор и даже заставил на время забыть про краснеющую от холодного ветра кожу не до конца прикрытых пледом ног. Первой пришла мысль о том, что это может быть поздравление с днём рождения. Вот только данная теория легко разбивалась об один простой факт: пускай Аккерман и старый, он, как и его пара друзей, вливались в прогресс и умели пользоваться гаджетами, чтобы упростить себе жизнь. А даже если бы Ханджи или Эрвину было лень печатать длинное красивое поздравление, они прекрасно могли позвонить другу и пожелать всего наилучшего по телефону, не говоря уже о личной встрече. Так кому вдруг понадобилось нагружать руку написанием письма? Так ещё и с каким-то объёмным предметом внутри. Вскоре, холод всё же дал о себе знать и Леви вернулся в тёплый дом, чтобы продолжить свои размышления там. Пришлось заварить себе горячий чай, чтобы согреться после пяти минут задумчивого стояния на морозе. Аккерману повезло, что в такой семейный праздник все сидят по домам и никто не счёл его за сумасшедшего, выходящего на улицу в мороз в домашней пижаме и пледе. К счастью, ароматному чёрному Юньнаню удаётся побороть все неудобства зимней погоды и вернуть мужчине умиротворённое состояние. Хотя, его таковым назвать было тяжело. Письмо, особенно неожиданное — как бомба. В нём может быть что угодно: от призраков прошлого до ошеломляющих новостей будущего. И пока ты не разорвёшь конверт — не узнаешь, что же там настолько важного, что заставило бы человека писать от руки, вместо удобной клавиатуры с автоматическим исправлением ошибок. Может сейчас Аккерман и проявляет не свойственную себе привычку себя накручивать, но слишком уж подозрительной эта ситуация была. Купоны, которые он так хотел разобрать от «нечего делать», отошли на задний план, оставляя Леви наедине с конвертом, который нужно было открыть и не ломать дешёвую драму. Собственно говоря, поскольку мужчина и сам устал себя мучать, он решил сорвать пластырь резко и без чрезмерных размышлений: прислали письмо, значит надо было. И каково же было удивление Аккермана, когда в конверте письма как такового он не обнаружил. А предмет, как оказалось, не зря его напрягал, ведь из крафтовой бумаги Леви достал маленькую пластиковую игрушку в виде золотого бегемотика. И Аккерман не мог не узнать её по своему старому хобби. Золотая Мэрилин — лимитированная игрушка из серии «бегемотиков» в детских киндер сюрпризах, выходившая приблизительно в 2014-м году. Чудесное было время для Леви — его главная заноза в заднице тогда только ходила в школу и дёргала за косички одноклассниц, а сам Аккерман грыз гранит науки в университете, наслаждаясь своей молодостью вдвойне — как наградой за упущенное детство. И это самое детство очень нехотя отпускало парня, потому на старших курсах он завёл себе хобби: коллекционирование. А собирал Леви именно игрушки из этих детских шоколадных яиц. Как и любой другой не вышедший ростом юноша или девушка, Аккерман не раз подвергался за это насмешкам и подколкам. Завелась у них и постоянная шутка: на любой праздник несколько одногруппников обязательно дарили парню «киндер сюрпризы», как бы называя его маленьким ребёнком. Достаточно быстро этот прикол подхватили не только друзья, но и ухажёры Леви, которыми в своё время он обзавёлся сполна как раз благодаря феминной внешности. Один из парней, чьё имя Аккерман уже с трудом помнит, подарил ему огромную коробку этих самых киндеров. Ох как Леви тогда ругался, что такие деньги можно было потратить на что-то более важное и практичное, что он в жизни столько шоколада не съест, что эти шутки зашли слишком далеко и уже не смешат, а развивают у Аккермана сахарный диабет. Да, Леви ругался, но под кроватью держал огромную коробку с игрушками из этих яиц. Причём ладно то что он их не выкидывал, они ещё и не были свалены в кучу и заброшены, а расфасованы по коллекциям, подписаны и регулярно протирались от пыли. Во время одной из таких уборок, собственно, хобби Аккермана и вскрылось для его тогдашнего лучшего друга Фарлана. Он стал единственным человеком, который знал о таком милом увлечении на вид грубого Леви и иногда даже помогал парню с коллекцией. Часто Аккерман жаловался ему на единственного недостающего для полного набора бегемотика или тигра, а Фарлан понимающе кивал. Чёрч уже давно живёт в Швейцарии со своей женой Изабель и дочкой Розой. Конечно, они с Леви не прекратили общение полностью и часто списывались, пару раз даже приезжали друг к другу в гости, но всё-таки расстояние делает своё дело — у каждого море своих проблем, в котором приходится плавать большую часть времени, а на отдалённый Цюрих или Гамбург времени остаётся совсем мало. Так что, получается, единственным возможным отправителем фигурки был Фарлан. Хоть на праздники они друг друга поздравляли всегда, до подарков доходило только в случае личной встречи или же дарили что-то онлайн вроде подписки на нетфликс. Что же так резко сподвигло старого друга напомнить о себе? Так ещё и с помощью их старой тайны. Аккерман принял решение узнать у самого Чёрча, когда тот напишет ему с поздравлениями. Парень был совой, потому Леви готовился ждать аж до обеда — пока тот проснётся, пока сварит себе кофе, пока заснимет на видео как семилетняя дочка распаковывает свой подарок, Аккерман успеет и отыскать в самых глубинах своего подвала коллекцию фигурок, и вложить туда новую находку. Пробивает на ностальгию, когда он наконец находит заветную коробку. И ведь золотая бегемотиха станет её главным украшением. Игрушка была выпущена в лимитированном тираже, Леви долго за ней охотился, но поймать никак не мог. Ох и проел он тогда мозги Фарлану с этой золотой побрякушкой. Причём обычная версия этой фигурки у Аккермана была, но как истинный коллекционер он просто не мог не попытаться выхватить себе ту самую золотую. Однажды научившись кататься на велосипеде, больше никогда не разучишься. И такое ведь не только с этим спортом — любое хобби легко вспомнится даже через годы перерыва. Руки Леви сами находят коллекцию «бегемотики в голливуде», оформленную под съёмочную площадку. Да, создание коробок тоже было важной частью увлечения мужчины. Для каждой коллекции он своими руками делал коробку с отделениями для каждой игрушки, а фон рисовал под стать теме. Подобное творчество было приятной отдушиной во время сессии, а потребность скрывать его от посторонних только сильнее вдохновляла. Для эксклюзивной Мэрилин у Леви тоже было подготовлено место, оформленное под звёздную гримёрку, как и подобает настолько редкой игрушке. Он с трепетной улыбкой поместил фигурку в отсек, вспоминая как давно мечтал это сделать. Вроде как такая мелочь, да и не то чтобы кусок пластика влетел Фарлану в копеечку, но этот подарок явно вывел Аккермана из инертного медитативного состояния, вынуждая отдаться воспоминаниям. Каждая коллекция погружала в приятное чувство ностальгии, напоминая о чудесных временах молодости, когда большую часть времени даже нелюдимый Леви проводил с друзьями. Он подкалывал и даже немного осуждал за подобное Эрена, когда они только начинали встречаться, но в своё время и сам был не против, например, сорваться среди ночи в соседний город со своей компанией. Конечно, Аккерман всегда останется Аккерманом и даже тогда ворчал во время дороги, но отрицать, что ему было весело — глупо. Пока Леви не успел утонуть в воспоминаниях, вибрации телефона вернули его в реальность, извещая о новых сообщениях. На строке уведомлений среди контактов красовались в принципе самые часто используемые из них «Ханс» и «Эрвин». Подсознательно, совсем на секунду, Аккерман расстроился, не увидев там заветного «Эрен», но быстро себя успокоил тем, что они попросту договорились, что Йегер не будет отвлекаться от конференции, как бы сильно у него в жопе не чесалось позвонить, поздравить, а то и вовсе примчать под двери с букетом. Может показаться, что со временем в браке романтика уступает спокойному быту, но Эрен из этого правила яркое исключение, поскольку не перестаёт баловать возлюбленного вниманием даже через полтора года после свадьбы. Выкинув из головы молодого хирурга, Леви принялся читать тёплые поздравления от ближайших друзей, отписывая в ответ искреннее «спасибо большое, я тоже тебя люблю». Те самые три слова в повседневной жизни давались Аккерману трудно, но в такие праздничные дни даже он мог позволить себе лёгкие человеческие слабости в виде откровений с дорогими ему людьми. Присланные в ответ стикер с поцелуйчиком от Эрвина и короткое видеосообщение в кружочке от Ханджи, где она говорит, что тоже любит «своего коротышку», как оказалось, растапливают сердце Леви не хуже, чем нежные слова Йегера, которыми он обычно закидывал мужчину. А пока Аккерман отвечал лучшим друзьям, в строке уведомлений появился и тот, чьего письма он ждал больше всего: «Фарлан прислал (а) вам видео». Немедленно перейдя к диалогу со старым другом, Леви загрузил видео поздравление, на котором Фарлан и Изабель вместе поздравляли мужчину, подшучивая старые и понятные только им шутки. Конец видео вообще заставил Аккермана рассмеяться — оно завершилось тем, что Роза, гоняясь за их красивым рыжим котом, свалила телефон, на который писалось видео, а закадровый голос Фарлана озвучил: «нам было лень переснимать, и так получилось круто, согласен?» Конечно, Леви был согласен с этим, но его интересовал немного другой вопрос: был ли Чёрч отправителем игрушки? Очевидный ответ: да, ведь никто другой о хобби Аккермана не знал, а с другой стороны: чего это вдруг Фарлан вспомнил их общую тайну? Поблагодарив друзей за тёплые слова, не любивший тянуть кота за яйца Аккерман сразу перешёл к сути дела с вопросом: «кстати, это ты мне подарок отправил»? Леви не был из тех, по его мнению недалёких, людей, которые, написав сообщение, словно псы сидели и смиренно ждали ответа. У него было достаточно дел, среди которых как минимум подготовка к празднику. Аккерман планировал сделать любимому сюрприз и запечь «Айсбайн» — традиционное немецкое блюдо из свинной ноги. Ингредиенты мужчина купил заранее, а потому оставалось лишь собраться с силами и подгадать время так, чтобы Эрен успел на горячее. Так что приступать к готовке было ещё слишком рано, но вот освежить в памяти рецепт было бы неплохо, чем Аккерман и занялся, развалившись на диване. Вот только не успел Леви даже дочитать список продуктов, как ему пришёл ответ: «нет, я ничего не отправлял. А нужно было?» Аккерман улыбнулся, читая ответ, ведь понимал: если сейчас ответить другу «да» — тот сорвётся сначала в универмаг, а потом на почту. Расстояние, конечно, делает своё дело, но «Чёрчерман» — дуэт, который будет жить вечно и порвёт друг за друга. Для себя Леви решил, что ко дню рождения Фарлана в следующем году точно что-то отправит или даже приедет сам, ведь слишком давно не виделся с другом. Улыбка спала достаточно быстро, когда до мужчины дошло осознание первой части сообщения. Если Фарлан ничего не отправлял, то кто тогда прислал фигурку? А что ещё важнее — откуда он вообще знает про увлечение Аккермана игрушками. Ну не мог Чёрч кому-то сдать эту десятилетнюю тайну — только под угрозой своей жизни он бы рассказал про это детское хобби замкнутого мужчины. А вряд ли такой подарок мог быть не связанным с коллекционированием, которым увлёкся Леви. После сладкого какао мозги Аккермана работали достаточно быстро, чтобы выдать новую версию событий: может не только Фарлан знал? Та же Ханджи или Эрвин часто захаживали в их с Чёрчем комнату и могли когда-то обнаружить хобби Леви, просто ничего не сказать. Спросив об этом обоих друзей, Аккерман вздохнул и ненадолго отложил телефон, чтобы остудить голову. И вроде ничего настолько ужасного, не случилось, чтобы так переживать, особенно если ты — ледышка Леви Аккерман. Но почему-то этот маленький подарок вызвал в Леви ураган эмоций и приятной ностальгии, и опаски за свою тайну, и удивления от внезапно настигнувшего увлечения молодости, и интриги насчёт отправителя. Хотелось выяснить: кто вдруг решил вспомнить про любовь Аккермана к детским шоколадкам и игрушкам в них? Сообщения Эрвину и Ханджи были отправлены те же, что и Фарлану. И вот тут Леви уже тяжело было ждать их ответа. Ведь если это окажется не кто-то из них, то кто? Тут уж мысли разве что о том, что кто-то из давних ухажеров решил вдруг вновь обратить на себя внимание Аккермана спустя почти десять лет с выпуска, и то такая теория сыпется об простой факт: они же не знали, что Леви эти игрушки собирает, а не выкидывает вместе с шоколадками. Про коллекцию могли знать только ближайшие друзья, двое из которых почти одновременно ответили, что ничего не посылали и свои подарки готовят для личной встречи. Аккерман остался в полном замешательстве и даже не знал как продолжать своё расследование. А самое главное — он и объяснить-то никак происходящее не мог, если этот подарок был не от главной тройки подозреваемых. Конечно, будь в конверте что-то другое, в список вошёл бы и Эрен, но тот никогда не знал и не мог знать про коллекцию Леви, а значит этот вариант отпадал. Как ни крути, всё равно большинство вариантов сводилось именно к старому соседу по комнате, ведь тот точно знал и про коллекцию, и в особенности про то как в ней не хватало той золотой фигурки. Потому Аккерман вернулся в переписку с другом, чтобы задать ещё один вопрос: «ты кому-то рассказывал про мою коллекцию игрушек?» Ответ поступил слишком уж быстро, будто Фарлан, такой засранец, не помогал Изабель накрывать на стол для праздничного обеда. Но самое страшное, что ответ был отрицательный и Аккерман понял, что он в тупике. Уже пора бы разогревать духовку для ужина, а Леви до сих пор не знает, кто отправил ему подарок.